Чтение онлайн

— Влюбились? — переспросил он негромко. — И все же исчезли без объяснений, не сказав мне правды.

— Я… я знала, что Ингрид и Хью хотели бы остаться одни, и, кроме того… вы ведь оказались совсем другим, чем я ожидала… и у меня не хватало духа… признаться вам… ведь я знала, вы… рассердитесь на меня.

— Я оказался другим, чем вы ожидали? Но каким же?

Лоретта сделала беспомощный жест.

— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю, — сказала она. — Вы говорили со мной, как никто никогда… прежде со мной не говорил… и я не могла не… полюбить вас.

И словно ей необходимо было как-то оправдаться, она повторила:

— Как могла я… вообразить даже на минуту, что вы не знали о… планах вашего отца?

— Да, я вижу, как он хитро все продумал, — сказал Фабиан медленно. — Он попросил меня в этом году сделать ему одолжение и поехать с ним в Аскот, а мне всегда нравилась Англия, и я согласился.

Он помолчал, словно продумывая эту мысль до конца.

— Потом он бы настоял, чтобы я поехал погостить здесь у вашего отца, и прежде чем я успел бы возразить, о нашей помолвке было бы уже объявлено.

— Так… они и собирались… сделать, — сказала Лоретта. — Вот почему я должна была найти способ избежать этого, ведь я не могла… выйти замуж за вас.

— Почему вы так твердо это решили? Лоретта судорожно вздохнула и ответила без утайки:

— Я всегда грезила, что… когда-нибудь… встречу человека, которого полюблю… и он… полюбит меня…

— А когда вы познакомились со мной?

— Вы и были… человеком моих грез. Я поняла это, едва ощутила ваши… флюиды, и окончательно убедилась, после того как мы побыли… вдвоем.

Наступило долгое молчание. Лоретте чудилось, что Фабиан удаляется от нее, милю за милей, исчезает за дальним горизонтом, и она уже никогда его не увидит.

Она знала, что умолять его о любви значило бы вести себя наподобие всех женщин, кого он любил прежде, и решила сохранить гордость.

Пусть потом он даже не вспомнит о ней, но хотя бы она сохранит достоинство.

С почти нечеловеческим усилием она встала со скамьи, говоря:

— Теперь вы знаете правду… Я хорошо понимаю, что… вы чувствуете… и полагаю, будет… разумнее, если вы уедете… немедленно, поскольку нет… смысла… больше говорить об этом.

Фабиан продолжал сидеть и только смотрел на нее. Он спросил:

— Вы этого хотите? Лоретта закрыла глаза.

Она знала, на какую пытку обрекает себя, но нет, она не бросится к его ногам, не станет умолять остаться.

— Я… думаю о вас, — сказала она. — Если станет известно, что вы были здесь… пока это маловероятно… если, конечно, вы не назвали слугам свое имя… мой отец узнает, когда вернется… и положение станет… еще более трудным, чем… сейчас.

— Так вы намерены сказать ему, что брак между нами не состоится?

— Я смогу… сказать это, если вы… не приедете… на скачки в Аскот.

Фабиан медленно поднялся со скамьи.

— Так вы полагаете, что я должен вернуться в Париж и оставить мои поиски леди Бромптон?

— Это… нетрудно, ведь она не… существует.

— А вы? Вы забудете, что чувствовали, когда я целовал вас? — спросил он. — Что мы оба чувствовали у фонтана в Булонском лесу?..

Он хотел продолжать, но Лоретта перебила его, не в силах долее терпеть. Она подняла ладони, словно отталкивая его, и сказала:

— Перестаньте! Вы только… делаете все… еще труднее. Прошу… прошу вас… уходите… сейчас же!

Она почувствовала, что он стал у нее за спиной. Снова он положил руки ей на плечи и повернул к себе.

Но не резко, а с бесконечной нежностью.

— А если я уйду, — спросил он, — вы согласитесь уйти со мной?

Она посмотрела на него широко открытыми непонимающими глазами, но инстинктивно ощущая, что он больше не сердится.

Фабиан улыбнулся улыбкой, преобразившей его лицо.

— Вы так прелестны, — сказал он, — так невероятно, немыслимо красивы! Как бы я мог потерять вас?

На мгновение Лоретта подумала, что ослышалась.

Но ее тело пронизал восторг, словно раздвоенная молния.

Ее глаза, казалось, отражали игру радуг в струях фонтана, когда она спросила, боясь, что ошибается, что поняла неверно:

— Что… что вы говорите? Что вы… хотите… чтобы я сделала?

— Мне пришла в голову замечательная мысль, мое сокровище, — сказал Фабиан, — но я боюсь, что вы можете не согласиться на это.

— Не согласиться… на что?

Так трудно понять его, если сердце поет в груди!

Она сознавала только выражение, которое появилось в его глазах, не осмеливаясь поверить, что это… любовь!

— Неужели ты правда думала, что я способен расстаться с тобой? — спросил он. — Ну хотя бы потому, что будет очень интересно познакомиться хотя бы с одной jeune fille.

— Так вы… не сердитесь… на меня?

— Больше не сержусь.

— И еще любите меня… хоть немножко? Вместо ответа он сжал ее в объятиях.

Ее губы затрепетали, ожидая прикосновения его губ, а он посмотрел на нее долгим взглядом и сказал:

— Я люблю тебя! Я обожаю тебя! Я преклоняюсь перед тобой! Этого достаточно?

— Ах… Фабиан!

Слезы, подступавшие к ее глазам все время, пока она говорила с ним, объясняя, что произошло, теперь заструились по ее щекам.

Но его губы прижались к ее губам, покоряя, властвуя, и она почувствовала, что распахнулись врата Небес и их обоих осиял Божественный свет.

Фабиан целовал ее властно, страстно, требовательно.

Сад закружился вокруг них, они перестали быть простыми смертными и воссоединились с Богом.

Когда он наконец поднял голову, Лоретта прошептала:

— Я люблю тебя… я люблю тебя… Ах… Фабиан… я люблю тебя… и когда думала… что я… потеряла тебя… мне хотелось умереть!

— Ты не умрешь, моя бесценная маленькая богиня, — сказал он. — Ты будешь жить со мной в вечном счастье.

Потом он спросил другим тоном:

— Но ты все еще не ответила на мой вопрос.