Чтение онлайн

Последнее было наиболее трудной задачей. Как объяснить, что произошло с Майклом вчера? Дитер уже обвинил его в собственническом отношением к Альме. А на что же еще походила эта вспышка гнева перед их выступлением? На ревность собственника. Как объяснить человеку, который сам не профессиональный танцор, что причина такого поведения вовсе не любовь. Майкл пытался сохранить партнерские отношения, которые были залогом успешной карьеры.

Проблема заключалась в том, что в гневе он просто их разрушил, и Альма, почувствовав себя совершенно несчастной, не могла адекватно реагировать на это.

Девушка облокотилась на парапет и застыла неподвижно, не обращая внимания на теплый морской бриз, растрепавший ее прическу. Сейчас она не беспокоилась о волосах. Она вообще ни о чем уже не беспокоилась. Она не будет танцевать сегодня вечером. Она уже никогда не будет танцевать с Майклом.

– Вы такая грустная, – раздался сзади нее голос. Альма подняла голову. На нее с нежностью смотрел Дитер.

– Не надо грустить. Вы не победили вчера, но ведь это только из-за непредвиденных обстоятельств. Вы обязательно в следующий раз выиграете соревнование. И вам будут аплодировать. Прошлая ночь не в счет.

Девушка покачала головой. Дитер присел рядом на парапет и вопросительно взглянул на Альму.

– Я больше не буду танцевать с Майклом, – произнесла она, задыхаясь. – Мы сегодня поссорились, и он разорвал наши отношения.

– Ach, so? [6] – удивленно воскликнул Дитер. – Вы можете не согласиться, но, мне кажется, это к лучшему.

– К лучшему? Поссориться с Майком? – Ее глаза наполнились слезами, и девушка быстро заморгала, стараясь скрыть их.

– Нет, я имел в виду совсем не ссору. Ссориться всегда неприятно. Просто думаю, что ваш разрыв к лучшему. По крайней мере, мне так кажется.

– Но почему, Дитер? Мы подходим друг другу как партнеры.

– Если говорить о будущей карьере, то да, возможно, это и не так хорошо. К тому же если бальные танцы так много значат в вашей жизни, понятно, отчего вы такая грустная. Но, Альма, ведь вы еще так молоды.

Она согласно кивнула.

– Если вам только двадцать, то слишком рано посвящать свою жизнь какой-то одной карьере, одному мужчине и какому-то одному занятию. Я наблюдал, Альма, как вы живете, следуя за вами из города в город. Вы ничего не видите, кроме тренировок, репетиций и соревнований. Вы не видите никого, кроме Майкла. Разве это хорошо? Если вы сделали неправильный выбор, то как вы об этом узнаете? Вам не с чем сравнить. Альма, давайте будем на «ты». Вы не против?

Девушка слабо улыбнулась.

– Ты говоришь, как очень старый семейный адвокат, – прокомментировала она.

– Однажды именно им я и стану, без сомнения, – согласился молодой человек, улыбнувшись ей в ответ. – Хотя я не такой уж и старый. Я старше тебя всего лишь на семь лет, моя Альма. Но уже научился видеть очевидное. Когда я наблюдал за тобой, то понял: если я не вмешаюсь, то Майкл тебя полностью подчинит своей власти. Именно это и произошло бы. Разве нет? Вы бы обязательно поженились. Я видел, что происходит с немецкими парами. Хотя в Германии не делают профессиональную карьеру из бальных танцев, но подобное партнерство становится каким-то наваждением и обычно заканчивается браком. Ты бы вышла замуж за Майкла?

– Думаю, да.

– Ты хочешь именно этого?

Она на мгновение задумалась и совершенно откровенно ответила:

– Да, я хочу именно этого.

– Даже несмотря на то, что он может быть таким грубым и нетерпимым?

Альма засмеялась, но чувствовалось, что она с трудом сдерживает слезы.

– О, мужчины всегда грубы и нетерпеливы. Но это не мешает женщинам их любить.

Дитер выковырнул крошечную гальку из расщелины в парапете и бросил ее в воду.

– Прости. Возможно, я скорее навредил тебе, чем принес пользу, переезжая за тобой из города в город. Сначала, понимаешь, это был всего лишь каприз. У меня начались каникулы, я не знал, чем заняться, а ты так великолепно смотрелась на танцевальных площадках, такая легкая и элегантная. И мне хотелось видеть тебя снова и снова. Поэтому я стал ездить за вами. Но теперь понимаю, как это глупо.

– Ничего страшного. В том, что произошло, нет твоей вины. Во всем виновата только я. Если бы я не пошла загорать на пляж, а осталась бы с Майком, ничего бы не случилось.

Он сосредоточенно стал вытаскивать еще одну гальку из парапета, а затем, наконец достав камень, стал подбрасывать его вверх.

– Что ты теперь будешь делать? Поедешь домой, раз больше не надо танцевать?

– О нет, мы должны оставаться здесь. Даже если мы и не собираемся выступать, то, как обещали герру Брайтбушу, все равно будем присутствовать в танцевальном зале.

– А чем займешься днем?

– Не знаю. Возможно, прогуляюсь по магазинам или позагораю…

Их взгляды встретились, и они улыбнулись друг другу.

– Не хочешь съездить за город? Здесь не увидишь каких-нибудь особенных пейзажей, но пара милых местечек все же найдется. Как это по-английски? Живописных. Можно отправиться в Кайтем. Там еще можно встретить дома с соломенными крышами и деревья, которые почти нигде больше не растут. Хочешь съездить туда?

– О, Дитер… Я не знаю, следует ли мне…

– Почему бы и нет? Раз ты уже не партнерша Майкла, то можешь отправиться в небольшое путешествие с другим мужчиной.

– Да, но…

– Если тебя пугает эта идея, могу предложить что-нибудь другое. Например…

– Меня вовсе это не пугает, – рассердилась Альма, и ее зеленые глаза вызывающе сверкнули. – Я не из тех, кто пугается.

– Так, значит, ты не из тех? Отлично. В таком случае захвати куртку – возможно, у моря будет прохладно. А я через десять минут подъеду на машине к отелю.

В Кайтем они добрались довольно быстро. Там Альма и ее спутник долго бродили по аллеям, разглядывали старые дома, где жили капитаны кораблей, зашли в церковь, которая, как сообщил Дитер, была построена на месте храма богини Фрики, хранительницы семейного счастья. Они перекусили в небольшом ресторанчике в саду, где все деревья наклонились на восток от мощных ветров, дующих со стороны Северного моря.

– Что будем делать теперь? – спросил Дитер, допив свой кофе. – Еще слишком рано возвращаться назад. Может, посмотрим другие деревни? Хочешь съездить в Кэмпен? Там удивительные песчаные дюны. Но я бы предпочел…

– Что, Дитер?

– Чтобы ты позволила свозить тебя во Фридрихштадт. Он расположен в Шлезвиге, и ты взглянула бы на сельскую природу. У нас там есть небольшой домик, я имею в виду дом, принадлежащий моей семье. Там сейчас живут моя мама с младшими братом и сестрой.

– О, но я не могу, Дитер. Я не хочу им помешать…

– Вы, англичане, очень странные люди! Так боитесь сходить в гости или принять гостей у себя. Моей маме будет приятно видеть нас, я знаю. Я позвонил ей, перед тем как забрать машину из гаража, и сказал, что мы приедем к ним около половины четвертого. Она обещала приготовить для тебя английский чай.