Чтение онлайн

Она попыталась что-то сказать, но слезы душили ее, и девушка бросилась к дверям танцевального зала, чтобы поскорее укрыться в своей комнате.

– Это еще не конец света, Альма, – успокаивала ее Джанет на следующее утро. – Это всего лишь соревнования по бальным танцам на немецком курорте. Здесь не присваивают титула, и это никак не влияет на чемпионский статус. По большому счету, это вообще не имеет никакого значения.

– Это имеет значение для Майкла, – понуро ответила Альма.

– Разумеется. Он пытается всегда быть совершенным. Он ненавидит проигрывать, когда знает, что имеет все основания, чтобы выиграть. Я не виню его за это, но у нас у всех случаются черные дни. Вспомни, как мы выступили с Кеном в Мюнхене.

– Вот именно. Майку кажется, что устать от слишком большого количества репетиций так же скверно, как потратить время на прогулку с девушкой.

Джанет крутила в руках пузырек с духами.

– Что ж, если говорить честно, ты действительно не права.

– Джанет!

– Да, это так. Не стоит хвататься за все, что подворачивается под руку. Твой партнер вынужден смотреть за тобой. И если ты делаешь какую-то глупость, то ранишь этим не только себя, но и Майкла. Не думаешь, – заключила Джанет серьезным тоном, – что в последнее время ты доставила ему и так много неприятностей?

Альме нечего было ответить. Поколебавшись, девушка направилась в душ, зная, что когда вернется, то не застанет Джанет в комнате – та будет тренироваться с Кеннетом. Сегодняшний день может стать для Джанет и Кена днем триумфа. А ее ждали только упреки.

Выйдя из душа, девушка немного подкрасилась и приоделась. Надо было что-то делать с волосами. Они превратились в спутанный грязный комок. От морской воды и большого количества лака волосы склеились и стали жесткими. Альма не могла их даже расчесать как следует. Она взяла телефонную трубку и записалась в салон-парикмахерскую отеля. Потом девушка позвонила в комнату Майкла, но никто не ответил.

Она связалась с портье, и тот сообщил, что мистер Джефферсон позавтракал и ушел.

– Он оставил для меня записку?

– Нет, фрейлейн, никакой записки.

Майкл хотел, чтобы она почувствовала его неудовольствие. Девушка и раньше страдала от такого поведения партнера. Она хорошо знала, что с этим ничего нельзя поделать. Нужно лишь терпеливо ждать, когда ее простят.

Выходя из салона с новой прической, Альма встретила Майкла, спешащего в отель с целой охапкой журналов.

– Доброе утро, – холодно поздоровался он. – Полагаю, ты хорошо выспалась.

– Как раз наоборот, я очень плохо спала.

– Я тоже. Поэтому собираюсь сегодня немного отдохнуть. Если понадоблюсь, ты найдешь меня на веранде. Хочу немного почитать. – Он кивнул на журналы и собрался уйти.

– Но, Майк, разве мы не собираемся тренироваться сегодня?

– Зачем? Мы сегодня не выступаем.

– Но ведь мы всегда это делаем, Майк, каждый день. – Альма была просто потрясена его поведением, этой холодной отстраненностью. Такого наказания она не ожидала.

– Я не вижу никакого смысла в наших репетициях. Если только один из нас относится к этому серьезно.

– Но я серьезно отношусь, Майк. Ты ведь знаешь!

– В таком случае почему ты не ждешь меня в танцевальном зале в рабочей одежде?

– Потому… потому что мне нужно было привести волосы в порядок. Как я могла пойти в салон в рабочей одежде?

– Так тебе было нужно заняться волосами? Позволь полюбопытствовать: зачем? Мы ведь сегодня не выступаем. Или ты забыла?

– Разумеется, не забыла. Но я просто хотела выглядеть прилично… в случае…

– В случае, если твой светловолосый друг пригласит тебя прогуляться опять? И я очень надеюсь, что он так и поступит, иначе тебе придется весь день скучать в одиночестве.

– Ты хочешь сказать, что сегодня не проведешь даже немного времени со мной?

– А в этом есть необходимость? Мы не будем танцевать сегодня. Разве кроме этого у нас есть что-то общее?

– Майк, это неправда! Ты так говоришь только потому, что очень сердишься. И я могу понять. Я понимаю, честно. И согласна с тем, что виновата. Но, Майк, прошу, не будь таким! Такого никогда больше не случится.

– А вот в этом ты права, – вежливо подтвердил он, – потому что мы больше не будем танцевать вместе.

– Майк! – Альма была просто потрясена и не могла говорить. Она только молча смотрела на него.

– Если ты думаешь, что я собираюсь и дальше выступать с девушкой, из-за которой проиграл соревнование и даже не попал в финал!.. Ты только подумай, что об этом будут говорить. «Джефферсон не попал даже в шестерку в Уэстерхейвене!» Если ты думаешь, что я смогу допустить такое опять, то жестоко ошибаешься.

Альма почувствовала, что может зарыдать прямо на глазах у гостей отеля. Но ее гордость пришла ей на помощь. Гордость и гнев.

– Ты когда-нибудь думаешь о ком-то, кроме себя? Ты хоть на минуту задумался, что я чувствовала, когда вчера вечером пришла в отель, измученная и расстроенная? Тебе даже не пришло в голову немного приободрить меня!

– Я твой партнер по танцам, а не капитан болельщиков.

– Ты только что сказал, что больше не будешь со мной танцевать? Что ж, мне это подходит! – гордо произнесла Альма. – И если Дитер пригласит меня сегодня прогуляться с ним, я приму его предложение.

– Если ты это сделаешь, Альма, я никогда не прощу тебя.

– В таком случае что же ты хочешь, чтобы я делала? Слонялась из угла в угол с несчастным видом, ожидая, пока ты захочешь меня простить? Нет уж, спасибо! – Она повернулась и вышла из отеля.

Она шла, не обращая внимания на то, куда направляется. Затем поняла, что идет в ту часть города, которая ей только и была знакома – на центральную торговую улицу, плавно спускавшуюся к гавани. Но вдруг Альма в нерешительности остановилась, подумав, что, возможно, находится недалеко от Хейфенкея, где стоял катер Дитера.

Ей не хотелось встречаться с Дитером. По крайней мере сейчас, когда она пребывала в таком смятении. Альма не могла позволить Майклу диктовать, с кем ей поддерживать дружеские отношения, а с кем – нет. И уж конечно, она не станет терпеть его ничем не обоснованные гнев и недоверие. Поэтому она найдет Дитера и поблагодарит его за все, что он сделал вчера для нее. И извинится за грубое поведение партнера.