Чтение онлайн

Купер буквально видел инструкцию для служебного пользования, которую цитировал Ренни. С мокрыми от кофе усами, в старомодных вязаных перчатках, Ренни выглядел как чей-то дедушка, направляющийся в мертвый сезон в Блэкпул.

До Купера вдруг дошло, что в следующем году он отметит свой тридцатый день рождения. Сейчас этот день еще маячил в отдалении, словно летнее грозовое облако, заставляя Бена чувствовать, что его молодость почти прошла, а он так и не распробовал, что это такое. Со временем он, наверно, превратится во второго Дейва Ренни.

– Похоже, Тодд все-таки получил легкое сотрясение, сержант.

– Да он всегда так выглядит, – заметил Ренни.

– Но его же ударили по голове.

– Да не волнуйся… Не такой Уининк парень, чтобы дать себя в обиду. Он-то свое всегда возьмет.

Разумеется, Тодд Уининк был не таким парнем. Вот уже пару месяцев как Купера вместе с Уининком бросили в самый эпицентр реорганизации отделения. В подобных обстоятельствах между людьми возникают отношения, похожие на брачные узы. Вопрос «они и мы» сосредоточивается на одной личности. Но бывают времена, когда необходимо, чтобы рядом был другой полицейский. Если его нет, может оказаться, что ты смотришь не в ту сторону и не в то время. Нужно, чтобы рядом был кто-то, кому можно доверять. Они поддерживают вас, вы поддерживаете их. Купер знал, что этот закон написан невидимыми чернилами на обратной стороне удостоверения, выдаваемого констеблю в день присяги. Этот закон – страховочный шов, прошитый на твоей самой первой униформе; страница, которую всегда забывают напечатать в учебнике для полицейских.

Для Купера таким человеком всего пару недель назад стал Уининк. Они вместе участвовали в облаве на территории подпольного цеха по производству наркотиков, устроенного в заброшенном складе на окраине Эдендейла. Один из обитателей цеха начал было размахивать киркой, но делал это недостаточно быстро: полицейские сбили его с ног, и никто не пострадал.

Стараясь отвлечься, Купер подумал о предстоящем свидании с Хелен Милнер. Еще часок он побудет в регби-клубе, а затем они с Хелен решат, как проведут этот вечер. Может, будут просто гулять, а когда у него в голове немного прояснится, пропустят стаканчик-другой в «Маяке» и отправятся куда-нибудь поужинать. Именно в «Маяк» они отправились при первом свидании. Месяца два назад они снова встретились в поселке Мурхэй, где Хелен гостила у бабушки, и возобновили отношения, начавшиеся еще в школьные годы. Но в этих вновь начавшихся отношениях не все было безоблачно. Впрочем, как всегда.

В коридоре клуба пахло потом, грязью и разными чистящими средствами. К этим запахам примешивались приятные ароматы бальзамов, кремов и масел для массажа. Дейв Ренни помог Куперу донести до раздевалки упаковки с пивом для игроков, и тут у него запищал пейджер.

– Кого там принесло? Ну что еще?

Купер проводил Ренни взглядом, когда тот пошел к телефону в конце коридора, затем оглянулся на непрестанно хлопавшую дверь раздевалки, через которую в обоих направлениях постоянно сновали игроки и девицы из группы поддержки. Тодд Уининк только что вышел из душа и теперь растирался полотенцем. Его обнаженный торс выглядел совершенно естественно в толпе молодых здоровых мужских тел, из которой то и дело раздавались взрывы смеха.

Перед Уининком уже стояло пиво. Удивительно, что он умудрился не опоздать, прибыв на матч в самую последнюю минуту. Все остальные игроки уже переоделись и готовились выйти на поле, думая, что им придется играть в сокращенном составе, и проклиная Уининка за такое предательство. Наверняка всю предыдущую ночь он где-нибудь пропьянствовал и проснулся в чужой постели за много миль отсюда, меньше всего беспокоясь о регби.

Купер помотал головой, отгоняя навязчивую мысль: мускулистая, волосатая нагота Уининка только оттеняла тот образ, что остался в его памяти, – образ коллеги, в паре с которой он работал до Уининка. Открытая, честная, естественная мужественность Тодда олицетворяла нечто бесконечно далекое от детектива Дианы Фрай. Бывшего детектива, надо сказать. А сейчас – исполняющей обязанности сержанта уголовной полиции.

Вот уж о чем другом, а об этом Куперу совсем не хотелось думать: сразу всплывали болезненные воспоминания. Многого он не понимал до сих пор, но подозревал, что кое в чем он и сам ошибся.

Минут через пять до Купера дошло, что Дейв Ренни так и не вернулся отмечать победу. Исчез из прокуренной раздевалки и Тодд.

– Ты видел Тодда Уининка? – почти прокричал он, чтобы его услышали, хотя стоял так близко к одному из игроков, что мог бы похлопать его по плечу.

– Ушел, – ответил регбист. – Дежурный вызвал Дейва Ренни, а Тодд отправился с ним. Кстати, они очень спешили: Тодд даже не потрудился штаны натянуть.

– Все шутки шутишь…

– Да не шучу я, дружище. Сам видел его голую задницу. А ты что, должен был пойти с ними?

Купер взглянул на регбиста с деланным равнодушием.

– Меня же не вызывали. Дежурный меня не искал.

– Верно. Ну, считай, повезло. Пивка можешь выпить.

– Пивка – это хорошо. Да и чего еще может хотеть человек?

У Купера вдруг резко испортилось настроение. Он чувствовал себя так, словно его только что бросила любовница. Если у них появилась работа, больше всего он хотел быть там, на месте. Быть в команде. Хотел понять, почему лояльность порой так болезненна. И когда он только научится этой лояльности? Ему уже давно следовало усвоить урок, преподанный Дианой Фрай, хотя, конечно, они слишком мало общались, чтобы он действительно мог чему-нибудь научиться. Купер ощутил холодок недоброго предчувствия. В голове у него вертелась мысль, что, если представится случай, она причинит ему еще больше боли.

Увидев скопление полицейских машин, почти загородивших поворот на дорогу, которая вела к Рингхэмской пустоши, Диана Фрай раздраженно нахмурилась. Было нечто тревожно-хаотичное в том, как машины с включенными мигалками одна за другой выныривали из сгущавшихся сумерек и, развернувшись, выстраивались вдоль обочины. Микроавтобус отдела тактической поддержки никак не мог пробраться между припаркованными машинами, пока сержант в униформе не приказал кому-то отъехать. Свет фар выхватывал из темноты бесцельно слонявшиеся фигуры в ярких желтых куртках.

Фрай не терпелось взять ситуацию под свой контроль, внести порядок и хотя бы толику здравого смысла в действия полицейских, испытывавших такое возбуждение и прилив адреналина, что от них было больше вреда, чем пользы. Вообще-то она не должна была находиться здесь. Диана надеялась, что навсегда распрощалась с эдендейлским отделением и что несколько недель, проведенных в этом городишке, были дурным сном, который со временем позабудется. Но, ответив на звонок, она опять оказалась здесь. И прежде чем поняла, что происходит, обнаружила, что уже снова едет куда-то в Пик-парк, где от цивилизации осталось лишь слабое воспоминание, а двадцать первый век превратился в вымысел романиста Викторианской эпохи.

Поднявшись чуть выше по каменистому склону, она встала рядом с инспектором уголовной полиции Полом Хитченсом и принялась разглядывать дорогу сверху. Моросил мелкий дождь. Капельки оседали на волосах, одежде, светлом песчанике под ногами, делая его чуть темнее. Рядом с Хитченсом Фрай чувствовала себя так, словно поднялась ступенькой выше по лестнице своего честолюбия. Она уже «исполняла обязанности» сержанта уголовной полиции и вскоре, когда произойдет неизбежная ротация кадров, получит эту должность как постоянный сотрудник.