Чтение онлайн

– Не переживай, - неожиданно сказала она, делая шаг вперёд, - что-нибудь да придумаем!

Я, в ответ, сделал шаг назад, втягивая воздух. Что ж, пахнет она совсем как морфа. Так что я сделал ещё шаг назад.

– Да что с тобой, прохвост? Я же сказала, что помогу тебе!

Улыбка морфы - страшнее оскала (их ещё нужно уметь не перепутать).

– Именно это меня и настораживает, - отвечаю, - как-то всё слишком просто

Непривычный свет солнца играл на филигранях, завораживая. Мать Луна, в кого ж я такой впечатлительный!? Стоило мне подумать об этом, как Рена сделала шаг вперёд, уткнулась носом в мою шею.

– Мне нравится твой запах, Лис!
– прошептала она, когтями одной руки перебирая пряди моих волос, а другой почёсывая гриву. Её собственная была заплетена в длинную белую косу, с нелепым розовым бантом на конце.

Я грубо оттолкнул её. Уж морфа-то должна знать почему у нас так не принято.

– Ты переходишь все границы!

– Прости, я не подумала, - стушевалась она.

Конечно, не подумала. Морфы не думают. Они планируют, прощупывают слабости, рассматривают варианты. Ох, если бы Рена и впрямь была морфой...

– Ладно-ладно, - она опять пугающе улыбнулась и подняла ладони, - давай в качестве извинения я помогу вернуть то, что у тебя украли?

– В качестве извинения? За что?

– За дерзость, - пояснила она, напрягаясь перед изменением.

Я не мог смотреть, во что она изменится. Хотел, но почему-то не мог, а потому проснулся.

За окном была тихая ночь. Рена тихо дышала рядом. Её лицо было спокойным и белым, кожа мягкой, когти - бесполезными. Такая безоружная.

Но... знаешь, Рена, будь ты морфой - я бы загрыз тебя во сне.

В следующий раз я проснулся от холодного сквозняка. Рены рядом не было, а вместе с ней развеялось и тепло, которым она делилась со мной ночью.

Подняв морду, я принюхался - в доме её не было.

Лис, ты таким дураком стал! Похоже, хождения сквозь миры пагубно влияют на умственную деятельность. Это, кстати, ещё по Тодо можно было понять. Ведь будь он умнее... на его месте был бы я.

Проклятье! Впервые за неделю выпал момент перевести дух, а я трачу его на пустые сожаления. Интересно, это и есть призраки, которые преследовали мою мать после гибели отца? Тогда мне стоит отпустить их, пока я не стал ею.

Ну её, эту чёртову столицу, вечное полнолуние, мать и Корпус!

А может, и эту девчонку тоже? Где она сейчас? Не буду удивлён, если разглядев во мне всё 'хорошее', она отправилась искать тех, кто готов купить мою шкуру. На её удачу я успел завести таковых в первую минуту пребывания в этом мире.

Будь я сам на её месте, и знай о себе всё то, что знаю, я бы сжёг себя ночью в этой самой печи. Хотя нет, я бы сжёг весь дом, что бы следы замести. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Я и поступил так с одним морфом пару лет назад.

Хлопнула входная дверь, скрипнули половицы - вернулась. Я понял, что это Рена, ещё до того, как почуял её. Несколько мгновений она стояла у входа, а потом, судорожно вздохнув, вбежала в комнату и бросилась собирать разбросанные вещи.

Я, мягко говоря, удивился - Рена была раздета! Не полностью, но тёплым и зимним хлопковое платье назвать было нельзя. А её руки и босые ноги покраснели от холода. Она шмыгала носом и стучала зубами. Это что было, зимние оздоровительные процедуры?!

Кстати, хороший вопрос: что Рена делает в этой глуши? Это ведь её дом? Почему я не слышу на улице чужие шаги и голоса?

– Х-холодрыга...!
– проныла она и торопливо натягивая разбросанные свитера. Неряха.

Тут её взгляд наткнулся на меня и девчонка улыбнулась. Через мгновение я был схвачен её холодными руками. Что ж, моя очередь отдавать тепло.

– Знаешь, лис, я ведь ненавижу зиму: холодно, серо, уныло! Всё замерзает, замолкает. Те, кто поумнее, бегут от неё в тёплые края.

А почему тогда ты здесь?

– Дела...
– уклончиво прошептала она

Ну да, 'дела'. У меня в Корпусе тоже были 'дела'. У матери моей были 'дела'. Да вся столица ежедневно была занята 'делами'!

– Погоди-ка...

Я замер. Не уверен, что успел натворить, но делать этого, судя по её голосу, не стоило.

И тут меня взяли за шкирку.

Ошарашенный подобной наглостью, я бы ничего не сказал, даже если бы мог. Последний раз так только отец делал много-много забытых лет назад. Что ж, Рена, право сильного сейчас на твоей стороне, но я этого не забуду.

– Ты что там себе про меня надумал, а?
– процедила она сквозь зубы, после долгого взгляда. Я тут же забыл всё, что обещал и принял как данность, что везде был не прав.

– Да что бы я... Да как какая-то прошмандовка!!!

Ой-ёй. Не знаю, как принято у белых, но у нас злая морфа - хуже стихийного бедствия.

– Интересно, что ещё ты обо мне успел придумать? Что я тебя на воротник пущу? Чучело набью?

Нет, про это не успел.

– Ужин сготовлю?

Мало ли, какие вас, белых, вкусы...

– В цирк продам?

Да там наверно своих заколдованных хватает...

– Ну, ты и тва-арь, - вдруг рассмеялась она и осторожно опустила меня на пол.
– Я ведь слово тебе дала, прохвост!

Если бы все слова были непреложны, то...

– Слушай!
– резко оборвала Рена мою мысль, - я тебя от безликих прикрыла - это раз, я с тобой едой поделилась - это два. Я с тобой теплом делилась! Знаешь, одно хорошо суровой зимой - она учит судить по поступкам. Так что ещё мне сделать, что бы ты доверился мне? Или в твоём мире принята некая особая клятва на крови?