Чтение онлайн

– Я и так чувствую себя глупцом. Не делайте из меня полного дурака.

– Кин, я хотела сказать тебе…

– Но боялись, что я откажусь помогать вам, да?

– Я думала, но…

– Поэтому вы солгали. Что ж, поздравляю. Вы добились, чего хотели. Надеюсь, вы получите все, что заслужили.

– Я не лгала тебе, Кин. Просто не могла рассказать все…

ОСТОРОЖНО.

Юкико нахмурилась, услышав вдали звуки металлических шагов.

Что это?

НАСЕКОМЫЕ. МНОГО. ОНИ ИДУТ СЮДА.

Звук нарастал, и Кин оторвал свой взгляд от Юкико и оглянулся. Звон доспехов о-ёрой, чейн-катан и стали дополнял шипение и свист отработанных паров чи.

– О, нет, – выдохнула Юкико.

Два десятка железных самураев ворвались на арену с восточной и западной стороны: тяжелая поступь стальной обуви по камню, золотые дзин-хаори, нео-дайсё, наполнявшие воздух рычанием шестеренок с металлическими зубцами. За ними следовал Йоритомо, вздымая полотна красного шелка. Одна рука лежит на рукояти катаны. Его лицо разодрано и забрызгано кровью – по щеке от глаза к шее спускаются четыре длинные борозды. Руки тоже в крови, на бледной, залитой кровью маске лица резко выделяются белки глаз. Рядом с ним шагает еще один железный самурай.

– О, Кин, нет.

Она повернулась к нему, не веря своим глазам.

– Ты рассказал им?

В темноте визжали крысы, и их визг эхом отскакивал от стен и разносился среди вони.

– Сложите оружие, – выдохнул Хидео, и воздух наполнился приторным дымом лотоса. – Или умрете здесь и сейчас.

– Проклятый ублюдок, – выплюнул великан. – Я убью тебя и всех твоих грязных сучек.

Гигант опустил Черного Лиса на пол камеры и вышел в коридор. Хидео со слабым удовлетворением отметил, что большой дурак плохо выбрал оружие – коридор слишком узок, чтобы размахивать цепью кусаригамы. Ни серп, ни посох женщины не могли и сравниться с кодати – оружием бусименов. А вот девчонка с цуруги может стать проблемой. Хотя из всех мятежников только ее Хидео и хотел оставить в живых. Чтобы допросить. Он годами пытался обнаружить подполье Кагэ в Кигене и подозревал, что крыс в подвале может быть еще больше. Подержать ее несколько дней в камере пыток, и она запоет лучше соловья.

– Давайте не станем прибегать к насилию, – улыбнулся старик. – Сдавайтесь, и мы проявим милосердие.

– Как в Дайякаве? – выпалила девушка.

– Или как в Ямагате? – усмехнулась женщина.

Хидео вздохнул и оперся на свою трость. Он слишком стар для всей этой чепухи. Ему бы сейчас принять прохладную ванну, а не торчать в этой вони. Он повернулся к капитану бусименов и медленно затянулся, когда тот вопросительно уставился на него. Лотос во рту тигра вспыхнул ярким пламенем, отразившись в усталых, налитых кровью глазах.

– Девчонку доставить мне живой.

На языке у него разворачивал свои кольца дракон.

– Остальных – в расход.

Железные самураи рассредоточились по периметру арены – оружие обнажено и готово к бою, оскалившись зубьями и урча двигателями. Они уставились на троицу из-под рогатых масок они, и черная эмаль доспехов о-ёрой мерцала кроваво-алыми бликами в лучах приглушенного солнца. Буруу предупреждающе взревел, и железные пластины, взвизгнув, ответили ему. Воздух наполнился статическим электричеством, по блистающему радугой каркасу его крыльев неслись, разбиваясь, синие потоки тока. Он смотрел на Кина, готовый покончить с юношей за предательство.

– Кин, как вы могли так поступить с нами? – упрекнула Юкико.

– О чем вы? – шепотом ответил Кин.

– Как вы могли рассказать им о нас?

– Я?… Вы думаете, это я предал вас?

– А как они могли узнать?

– Я дал вам слово, – в его глазах мелькнула боль и слова застряли в горле. – Я сделал крылья для Буруу. Я бы никогда не предал вас, Юкико. Никогда.

Юкико моргнула, тяжело дыша, пытаясь найти в его ярком, как сталь, взгляде малейший намек на ложь и обнаруживая только правду. Она оглянулась на Буруу, стыдясь своего подозрения, не в силах взглянуть в лицо Кину. Теперь она поняла, что юноша ради них рискнул всем. Он узнал правду о Хиро, узнал, что она обманывает его. Но он сдержал свое обещание, несмотря ни на что.

Но если не Кин, тогда кто предал их…

СЕСТРА.

– Аиша? – Юкико, нахмурившись, посмотрела на сёгуна.

Йоритомо ухмыльнулся, провел рукой по кровавым царапинам на щеках.

– Нет, моя сестра не предавала тебя. И все же она осмелилась молить о прощении. – В его глазах мелькнули воспоминания. – Но не получила его.

Измазанные кровью пальцы сжались в кулак.

– И ты не получишь.

Юкико сглотнула.

– Тогда как вы узнали?

Железный самурай, стоявший рядом с Йоритомо, полез в складки своего дзин-хаори, достал маленький блестящий предмет и швырнул его на пол. По арене запрыгал, заскользил и наконец застрял среди грязной соломы крошечный механический арашитора – подарок Кина.

– Мало что ускользает от внимания министра Хидео, – улыбнулся Йоритомо. – Или его шпионов. – Лорду Хиро очень сильно хотелось загладить свою вину после первого предательства.

Юкико вдохнула и задержала дыхание, нахмурившись.

– Хиро?

– Такая милая с виду, – из-под шлема голос железного самурая звучал глухо и напряженно. И глаза у него были из обычного зеленоватого стекла. Абсолютно пустые и ничего не выражающие. – Но внутри – вся черная и гнилая. Лгунья и шлюха. Мусор Кицунэ.

Она отпрянула, как будто он ударил ее.

Буруу зарычал и вонзил когти в пол, по каменным плитам поползли трещины.

ПЛЮНЬ НА НЕГО. ХОТЯ ОН И ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ.

– Но мусор Кицунэ вполне устраивал самурая Торы в постели, верно? Был вполне хорош, чтобы спать с ним и получать удовольствие, да? – она покачала головой и глухо прошептала. – Шлюха это ты, Хиро. Всю жизнь ты стоишь на коленях и боишься выйти из тени своего хозяина. Боишься оглянуться вокруг и увидеть, что происходит с людьми вокруг. Служишь трону, который превращает землю в пепел и истребляет свой народ.

Йоритомо засмеялся, хлопнув Хиро по плечу, закрытому широким плоским наплечником.

– Смотри-ка, ее дух все еще не сломлен. Вот что значит крестьянская кость.

– А вы? – Юкико повернулась к сёгуну. – Вы уничтожаете все живое, создаете пустыню и называете ее империей. Вы – паразит. Пиявка, раздувшаяся от крови, выпитой у народа. – Она плюнула на землю у его ног. – Детоубийца.

Улыбка Йоритомо застыла у него на губах. Он медленно вытащил из ножен катану: три фута сверкающей стали, на которой узорами заиграл свет, словно солнечные лучи разбежались по быстрой воде. Он направил клинок на голову Юкико.

– Арашитору оставить в живых, – прорычал он. – Остальных уничтожить.

Масару едва держался на ногах. Изо рта с хрипом вырывалось дыхание.

Он прислонился к стене и молча наблюдал за тенями, танцующими во тьме. Мичи исчезала и появлялась то здесь, то там, и ее тень, расплываясь и тая, едва поспевала за ней. Клинок цуруги сверкал, подсвеченный тлеющим углем в трубке Хидео. Она атаковала одного бусимена, ударив его клинком по горлу. Человек завертелся волчком, зажав рукой рану на шее, из которой хлынула кровь. Девушка быстро развернулась и сделала выпад, вонзив оружие в промежность другому солдату. Кимоно взметнулось и обвилось вокруг бедер.