Чтение онлайн

–  Жена Ягура?
– чуть было не поперхнулся Леон.

–  Да нет же!
– Сестра по отцу.

Барель облегченно вздохнул. Отлегло от сердца, но ненадолго.

–  Любовница нашего герцога, - еле слышно, одними губами, прошептал Люсьен.
– Даниэль души в ней не чает. Вот Ягур и в фаворе…

"Вот влип, так влип. Трехглавый ее подери! Час от часу не легче!"

–  ругнулся про себя Барель.
– А ведь Лизана, похоже, знает… Не приведи Создатель - дойдет до ушей Ягура, а еще хуже - до кузена

Викрина, уже не говоря о… Бррр…"

На душе стало холодно и тоскливо.

Неверно оценив выражение лица Странника, Люсьен понимающе улыбнулся.

Леон, отогнав дурные мысли и взяв себя в руки, стал прислушиваться к равнодушно-нудному голосу глашатая, зачитывавшего один за другим указы.

Тот уныло вещал о судебных издержках, о повышении пошлины на ввоз сидра и зерна из Торинии, о задержке выплаты жалованья офицерам, о продаже муфов во Фракию и прочих совершенно не интересовавших его делах.

Леон, отвлекшись, не услышал объявления, что за особые заслуги перед Дактонией, по ведомству барона де Мо, его назначили тысячником.

По залу пронесся шумок, и он вновь оказался в центре внимания.

"Так это, Даниель еще не знает всех моих заслуг,.. особых…" - ухмыльнулся Леон, гордо подняв голову, выставил на обозрение сапфир, сияющий эльфийской звездой.

В тот миг, он даже не мог себе представить, что через неделю носить в ухе драгоценные камни станет последним писком моды, и эта мода со временем, распространится на всю империю.

По завершению официальной части к нему подошел, ведя под руку

Дальмиру, Ягур, за ним - отец Дафний, Лолия в сопровождении согнувшейся от украшений напыщенной дамы, да еще кучка придворных, пожелавших познакомиться с новым тысячником. Френсис де Мо любезно представил всем нового офицера.

Если щеки Лолии ярко пылали, а глаза стреляли недвусмысленными взглядами, то Дальмира, оставалась совершенно равнодушной и холодной, словно осенний лотширский вечер. И, вскоре, решительно забрав у брата руку, присоединилась к другой группе придворных.

–  Вы непременно должны у нас побывать, - настаивала, сопровождавшая Лолию, дама.
– Малышка мне все рассказала. Вы - просто герой. Даже поверить трудно, что в наше время встречаются такие рыцари…

–  Вот, вот,.. словно две крысы с прихвостнем Создателя,.. снюхались, учуяли запах сыра и уже здесь… Видали мы таких странников,.. засранников…

Вначале Леон увидел сверкнувший яростным огнем взгляд Дафния.

Подавив вспышку злости, святой отец смиренно опустил глаза вниз, а губы почти беззвучно прошептали.

–  Не ведает, что творит… несчастный…

Говорил здоровенный рябой офицер, в потертом камзоле, с выпученными по-рыбьи глазами, с налившимся кровью шрамом через всю левую щеку и без мочки уха. Он явно искал ссоры.

Барель остался совершенно равнодушным к оскорблению. Если разобраться, то Лурий (как потом выяснилось, так звали рябого), во многом был прав. Но шепот мигом собравшейся вокруг них толпы не давал возможности разойтись по-доброму.

Вопрошающе взглянул на Ягура. Тот, едва заметно кивнул.

–  И так, в первый же день! Ну что тут скажешь? Желательно перевернуть все вверх ногами. Поменять, хотя бы, причину ссоры.

Иначе при любом исходе несдобровать…

–  Оскорбив отца Дафния, Вы оскорбили святую церковь Создателя.

Даю Вам возможность извиниться, и… будете прощены. Покайтесь…

Хотя в душе Леон весьма сомневался, что Дафний когда-либо простит обидчика.

Лурий вначале не понял о чем речь. Но затем, сообразив, брызжа слюной, нахально расхохотался:

–  Так я не ошибся? Защитничек веры? Да тебе не поможет и

Создатель, сегодня же выпущу кишки вон… и твоему святоше тоже…

Он тут же намеревался перейти от слов к делу. В задиру впилось множество рук. Но все понимали, оскорбление нанесено публично и дуэль неизбежна. Даниель разрешение даст.

Прежде, чем Ягур увел так и не попавшего на ужин к герцогу

Странника, к ним подошел Дафний.

–  Весьма благородно с твоей стороны, сын мой, встать на защиту истинной веры. Создатель не приемлет кровопролития, но в данном случае, я вас благословляю, хотя и понимаю, что настоящая причина ссоры не в моей скромной персоне. Но кто-то же должен наставлять на путь истинный заблудших в неверии овец. Я - Словом Божьим, а вы,..

–  тут он сделал паузу, словно в чем-то сильно сомневался, но, наконец, все же решился, - грозным мечом, данным в руки самим

Создателем.

Рвалась к Леону и Лолия, но ее не пустила сопровождавшая дама, не желавшая быть замешанной в скандале.

Ужинал Леон в одиночестве. Лизана, поставив на стол холодную птицу, яйца, хлеб, масло, красные торинские яблоки и сидр скромно опустив глаза, удалилась.

Перед сном заглянул Ягур. Барель уже снял сапоги и в одном белье блаженно раскинувшись на кровати пытался обдумать произошедшее за день.

Зазвенел серебряный молоточек и почти сразу на пороге появился барон де Мо с кувшином и двумя высокими, резными бокалами.

Леон поспешно встал, но Ягур лишь лениво отмахнулся.

–  Прошу Вас, без суеты. Присаживайтесь.

Разлив ароматное вино в кубки, окинул стол взглядом и недовольно поморщился.

–  Погодите… Сейчас…

Вышел и возвратился с подносом. На блюдах лежали зеленые и черные оливки, вареные морские креветки, красный виноград.

–  Герцог дал добро на поединок. Но, думаю, что пара глотков Вам не помешает.

Выпили. Вино немного взбодрило, расположило к беседе.

–  Думаю, что Лурь вам не соперник, хотя боец он бывалый, не единожды дрался на дуэлях.

–  Чего он взбеленился? Дурак, что ли?

–  Ну, зачем же так? Противника нужно уважать. Иначе неминуемо проиграешь. Не от хорошей жизни полез служивый… Велели… Кузен

Викрин решил Вас пощупать.

–  И что мне с ним делать? Убить? Ранить?

–  Похвальная уверенность. Для начала, останьтесь целы сами.

Уверяю, но будет совсем не просто. А там, смотрите… Как получится.