Чтение онлайн

– Ну так вот, поднял я на ноги его Марико. Наместник надолго ушёл в себя, перебирая в голове одному ему известные мысли.

– Вот оно что…выходит, не всё байки про силу вашу. Ответь мне тогда – как тогда сочетается это с душегубским мастерством некромантовским? И – будут ли какие последствия, следы? Или как у вас называется – отдача? Только ответы должны быть…убедительными. Ярл вздохнул.

– На второй вопрос отвечу сразу – магической отдачи не будет. Я провёл не полный обряд, а скользящее касание. И силы у Хозяина Тьмы не занимал. Да и ночь была очень подходящей. Он задумался, глядя куда-то сквозь стену и не обращая ровным счётом никакого внимания на первого человека в этих краях.

– Что касается несоответствия…долго это обьяснять, да и специальные знания нужны, чтобы разобраться. Наместник внимал с видом кажущегося безразличия и расслабленности. На самом деле он изрядно поднаторел в рассмотрении всяких запутанных и щекотливых вопросов и слушал крайне внимательно.

– А ты попробуй подоходчивей. Я хоть к магии не имею отношение, всё-таки человек образованный.

– Ну хорошо, я попробую, ваше-ство. С этими словами ярл пальцем провёл в воздухе вертикальную линию, которая тотчас же загорелась ровным зеленоватым светом.

– Обычно люди считают так: здесь живое, – он показал по одну сторону от линии, – а здесь неживое. По одну сторону звери, птицы, растения, а по другую

– камни, вода, огонь и так далее. Наместник слегка прищурился, – Ну, даже я понимаю, что это слишком, так сказать, упрощённо. Ты хочешь зказать, что надо две полосы? Тут живое, там неживое, а посредине – ни то, ни сё? Ярл тут же изменил свой рисунок в воздухе так, чтобы он соответствовал словам собеседника и критически осмотрел его.

– Официальная магическая наука придерживается именно такой точки зрения. Если живое существо впало в кому или заснуло, оно из категории живых попадает в категорю «ни то, ни сё», – чуть язвительно продолжил он.

– Сюда же относятся и одушевлённые предметы, а также зомби, бродячие скелеты и прочие милые заморочки некромантии. Суть в том, что среднее состояние неестественно и всё, что попадает в него, неустойчиво. Временно. Преходяще. Казалось бы, что и живое состояние временно – перейдёт рано или поздно в категорию «неживое», однако жизнь кипит и продолжается уже не первое тысячелетие. И надеюсь, не последнее.

– В общих чертах понятно, но как это относится к нашей теме?

– Представьте себе аналогию, что воздух – это живое, вода в реке – ни то, ни сё, а дно – неживое. Если пузырь, надутый воздухом, грубо принять как живое существо, он не опустится на дно, пока не истечёт срок, отмерянный богами и случаем. Мало того, если его пытаться притопить в воде, он всплывёт на поверхность. Но! В реке он может за что-нибудь зацепиться – за водоросли, например, и всплывать медленно. И такой случай мы называем болезнью.

– Ты хочешь сказать, что если болезнь зацепила человека и не отпускает, то, чтобы дать ему всплыть, надо сначала подать немного вниз, к неживому? Чтобы отцепилось?

– Примерно так. А поскольку некромантия как раз и занимается теми тонкими, но могучими силами, которые в вашем понимании отделяют живое от неживого, то такая работа только чёрному магу и под силу. Наместник пожал плечами.

– Тогда выходит, что магия исцеления – это часть некромантии, только, так сказать, с обратным знаком? Ярл удивлённо-уважительно посмотрел на собеседника.

– Вы удивительно точно сформулировали принцип, которым я воспользовался. Общепризнанная официальная наука не приветствует такой подход – слишком явно проводится параллель между благородной работой целителей и грязным ремеслом чёрного мага.

– Тогда почему ты так на ножах с нашей Селестиной, главой гильдии Целителей? Ярл на миг задумался и сплюнул на грязный пол, – Стерва она. Наместник еле заметно улыбнулся в прокуренные усы.

– Она сделала для нашего края не меньше, чем войска или мастеровые гильдии. Хотя, между нами говоря, отчасти ты прав – характер у неё тяжёлый. Он вздохнул.

– Ну ладно, ярл Valle. С Селестиной я переговорю, в бумагах отмечу, что случай тут особый, под общую трактовку Закона не подходит. Скажи мне вот что: помнишь ли ты сотника Карла фон Болленхейма? Ярл недолго вглядывался в черты наместника, затем хлопнул себя по лбу и жизнерадостно захохотал, отчего по углам зашныряли перепуганные тени, да стражники за углом покрылись липким потом.

– Так вот кого ваше лицо мне напомнило! Помню ли я вашего сына Карла? По прозвищу Крысобой? Ещё бы мне не помнить его – ему долго не давался маневр перестройки сотни в каре за время в десять мигов. Наместник нахмурился.

– Я никогда не слышал за ним такого прозвища.

– Ничего такого, граф Болленхейм, ничего такого. Может ли кто из ваших играть копьём так, чтобы нанизывать на остриё быстро шныряющих крыс? А Карла я выдрессировал, так что прозвище Крысобой – очень уважительное среди копейщиков – он заслужил по праву.

– Ладно, только при моей сестре не упоминай об этом.

– Помилуйте, да я с ней даже не знаком!

– Уверен? – наместник откровенно ухмыльнулся, – Однако это не помешало вам очень красиво поцапаться при всех и у Южных ворот, и в Зале Правосудия прямо перед моими очами.

– Селестина? Глава Целителей? – тут наместник кивнул. Ярл изогнулся в изящном поклоне, только шляпы с перьями не хватало в откинутой руке. – Ваше сиятельство, я и не предполагал…

– Да ладно уж, – махнул на него наместник, – Что имеем, то имеем. Ты мне вот что скажи – да сядь, наконец! У внучки моей тоже способности оказались – осенью поедет в этот ваш Университет. Чего её там ждёт? А то Селестина ничего толком не говорит, мол, всё в порядке будет.

– Тут она права. Как бы вы заботились о человеке, который куда дороже своего веса в золоте?

– Мне она и так дороже всего.

– Тут не то. И магии какой надо научат, и плохое от хорошего отличать. Ни в чём недостатка ей не будет, но без излишеств. А какой шар ей прислали с приглашением?

– Синий с одной золотой полоской.

– Общая магия с предвидением последствий. Носила б она штаны – цены б ей не было.

– И так неплохо, – в улыбке наместника скользнула неожиданная нежность.

– Так внучка – дочь Карла? Вот не ожидал…такой бравый вояка – а доченька с Даром… Только смотрите, за кого попало замуж не отдавайте, такая родственница – это надежда и опора семьи.

– Да это уж я понимаю. Ладно, пошли отсюда. Неподходящее тут для нас с тобой место.

– Советник Нарцин, я закрываю это дело. Бумаги уничтожить, остальные – ничего не видели и не слышали. Если не уверены в своём языке, уж лучше сразу перережьте себе горло, иначе Допросной Палаты не минуете. Советник согнулся в подобострастном поклоне, офицер же отдал честь. Про себя он отметил, что заключённый вышел из камеры как ни в чём не бывало, и ведёт он себя с Наместником как будто старый знакомый. Уже поднявшись в узкий, похожий на колодец двор цитадели, они с удовольствием вдохнули свежего воздуха. «Орк меня возьми, как же разбойный люд там годами ухитряется жить?», – ярл сохранял молчание при посторонних, – «в этом каменном мешке даже крысы какие-то унылые». Также молча он забрал свои вещи, ничуть не удивившись, что они не перерыты и даже не тронуты, если верить вот этому вот заклинанию… Без единого слова повесил за спину меч и прикрыл всё своим примечательным плащом. И только когда тяжёлые, как смертный грех, ворота цитадели открылись перед ними, а под ногами гулко застучал настил моста, Наместник нейтральным голосом осведомился: