Чтение онлайн

Две недели назад он ездил на тот самый рынок, где торгуют живым товаром. Легендарный Бадабык, известный на весь мир своей жестокостью. Но на этот раз Ронон присматривал себе не рабов, он выбирал нового управляющего. Кевин был не плох, он все еще годился для этой работы, он много лет держал в страхе чернокожих. Он действительно страшен на своем коне и с плетью в руках! Но он уже стар. Стар и ленив. Ронон давно хотел заменить его свежей кровью, но на этот раз он и не подумает на такую ответственную должность нанимать человека с севера. Тут нужен совсем другой тип личности. Подготовленный, толстокожий, знакомый с местными традициями и в идеале конъюнктурщик.

Много дней Ронон обдумывал, как правильно поступить и, когда ответ пришел, а это произошло само собой во время послеобеденного отдыха, он был поражен правильностью мысли. Все было до неприличия просто! Он купит себе нового управляющего, им станет невольный, тот, кого всю жизнь били палкой по спине и ногам. Злой на весь мир, мечтающий о мести – вот кто ему нужен. Вот те сильные стороны идеального кандидата!

Завтра с восходом солнца он устроит бой насмерть. Привезут тех мужчин, еще две недели назад он отобрал их и оплатил. Все это время рабы жили порознь, их предупредили о грядущем и готовили к схватке. Они напуганы, злы и готовы убивать. Победитель получает все: свою жизнь и должность, равную белому человеку. За возможность самому стать надсмотрщиком рабы перегрызут друг другу глотки. Зрелище будет стоящее.

Уже завтра с рассветом Ронон соберет гостей и всех обитателей плантации у дверей особняка, где и объявит о начале боев. Драться будут трое, в том числе и Кевин, ведь он тоже захочет побороться за свое место. Но первыми пусть сразятся рабы. На кулаках, оружия двум безмозглым обезьянам он не доверит. Это будет дань уважения к Белому Демону, оказанная ему за столько лет службы. Противником Кевина станет победитель первого раунда, а управляющим объявят единственного выжившего из троих мужчин.

Закончив размышлять о кровавом побоище, Ронон заснул. Ночью к нему дважды приходила Пона, проверить, все ли форточки плотно закрыты. Весь день девушку не покидала тревога за свою жизнь, она чувствовала холод в сердце, а это могло означать только одно – приближение перемен. Перемены это плохо, очень плохо, так учила мать, а ее в свое время бабушка, а ту прабабушка и так далее. Никогда ничего хорошего в ее семью не приносили перемены.

Пона прикрыла дверь в комнату хозяина. На цыпочках пробежала через весь дом, задержавшись на пороге. Ночь была спокойная, а на небе висел тонкий месяц – новолуние. Это означало начало нового и завершение старого. К большой беде все это, подумала служанка, покидая усадьбу Ронона. Ее хижина стояла на том же пригорке, что и Кевина. Слуги кукурузного короля жили рядом.

Пона шла по узкой тропинке, с двух сторон поросшей высоким бурьяном, и слышала, как шуршат заросли. По ночам там всегда много оборотней. Все думают, что они охотятся на мелких грызунов, но Пона знала, что это не так. Эти твари не так глупы, как думают о них люди, и мелкими животными они не питаются. Единственная причина, по которой они в самый разгар своей активности, в самую ночь приближаются к домам людей, это сплетни. Они подслушивают и прекрасно понимают речь человека. Они умеют думать, хоть и притворяются полоумными. Пона много раз слышала, как оборотни разговаривают и их мысли вовсе не казались ей глупыми.

В хижине стояла духота. Пона сдвинула свечу, накрылась одеялом только по пояс и уставилась в окно. Смотрела на месяц. Ей показалось, что он надсмехается над ней. Она положила ладони на живот и почувствовала неладное. В ее чреве вязался новый плод. Этот ребенок был крепок, он хотел появиться на этот свет. Пона знала, что на этот раз не станет избавляться от малыша. Вот что предрекало ей небо, вот какие перемены ждали ее. На сердце снова стало щемяще холодно. Пона отвернулась к стене и зажмурилась. По щекам покатились горячие горошины слез.

Дребезжащий перезвон, доносившийся издалека, во сне казался отголосками песни. На деле же это были удары главного колокола. Миранда открыла глаза. Нашла возле себя Мери и уже привычно сняла с ее груди налипшую солому. Молочная мать тяжело дышала. Девушка поцеловала сухие губы старушки, проверила, что вода в блюде еще есть и встала. В женском бараке было безлюдно. Она вышла во двор, стянула с плеч платье, оголив грудь и живот, и принялась обмываться на скорую руку. В общем корыте воды было на дне, но девушку это нисколько не смутило. Она зачерпнула в ладони и обдала себя. Под косым солнцем вода прогрелась ровно настолько, чтобы не чувствовать ее на своем теле.

Обтираться насухо было некогда. Звон колокола означал общий сбор у дверей хозяйского дома. Ронон не часто собирал у себя рабов, с последнего такого сигнала прошло больше пяти лет. В тот день на плантацию привезли новых рабов. Ронон называл их стадом голов. Действительно, их было не мало, все они выглядели изнуренными и напуганными. Всем на вид не больше четырнадцати. Тонконогие, большеголовые, с утопленными в череп глазницами. Один Бог знает, через что пришлось пройти этим детям.

Миранда шла к усадьбе. Вся округа заполнилась людом и гулом. Рабы спорили о причине общего сбора. Один голос в толпе выделялся, он скрипел как старое сухое колесо. Она легко узнала его, кто же не знал старика Хосео? Он никак не мог угомониться, вколачивал собеседнику, что этот сбор не к добру. Делал он это с завидным упорством. Округлял глаза, вскидывал руки к небу, выкрикивал бессмысленные фразы. «Кого-то сегодня вздернут! Вот хоть тебя!». Он тыкал пальцем в случайного человека и хрипло хохотал. На Хосео поглядывали, внимая словам «пытки» и «убийства», но быстро отводили головы. Женщины безутешно вздыхали.

Миранде не было дела до причин сбора. Она не знала, что им скажет Ронон и, чем в итоге закончится этот день. В чем она всегда была уверена наверняка, так это в том, что завтра все равно наступит новый день. Снова взойдет солнце и нагреет почву, еще до того, как она успеет открыть глаза. А вечером оно утонет в кукурузе, чтобы все немного остыло и улеглось. Что бы не вытворяли люди, мир никуда отсюда не денется.

Миранда легко переставляла молодые ноги, а мысли уносили ее далеко от этой тропы набитой камнями. Она вспоминала прошлую ночь, Леона и размышляла. Вчера он рассказал ей о побеге. Это будет опасно, но он и другие мужчины все продумали. Бежать надо с рассветом, в тот короткий отрывок, когда волки уходят в норы, а Белый демон еще не заступил на пост. Кевин уже стар и ленив, он часто просыпает начало дня. Они переоденутся, и притворятся мешками с початками кукурузы. По утрам Куция всегда везет несколько тюков на продажу. В дороге они раскроются, чтобы поставить к горлу извозчика нож. Если придется, они перережут ему шею.

Бежать хотят на север. Говорят, к черным там давно не относятся как к рабам. У них там равноправие, во что трудно поверить. Леон умолял Миранду бежать с ним. Сказал, что когда все утихнет, он построит для нее дом. Наконец-то они заживут счастливо. Будут много трудиться, но к этому им не привыкать, и смогут сами себя прокормить. А если появятся дети, Леон будет боготворить супругу. Оказывается, он давно мечтает о сыне.

Вчера она ничего не ответила. Бежать, конечно, страшно, но куда хуже будет остаться. Пугала разлука с Леоном, когда его не станет, кто позаботится о ней? А еще Мери – без ухода дочери старушка помрет.

Миранда ушла далеко от толпы, чтобы скрыться в тени каштана. Она наблюдала за происходящим издалека. Там что-то менялось. Появился хозяин, другие мужчины, Пона, охрана с ружьями. Все это отвлекало Миранду от главного, от ее мыслей. Прошло еще немного времени, и Ронон заговорил во всю силу своего голоса. Это окончательно выбило из сна наяву.

– Всемогущий бог, звезды и луна вдохнули жизнь в каждое живое существо. Всемогущий родил людей, луна – волков, звезды – все остальное. Они же поставили живых существ на лестницу. Каждому досталась своя ступень. Белые люди заняли самую верхнюю, потом встал раб, потом волк, а внизу все остальные. Потом боги говорили. «Нижний должен служить тому, кто выше, а белые люди богам. Любого, кто осмелится противостоять своему предназначению, ждут вечные муки в мире эфира».