Чтение онлайн

«Как этого парня звали-то? Я же слышал, как объявляли. И уже забыл. Чёрт бы побрал этот чёртов турнир и герцога Арно!»

– Да ладно хозяин, не переживай так. Всё хорошо. Ты победил. Стал на шаг ближе к цели.
– Ги похлопал его по плечу. Поднял меч.
– Надо вытереть от крови, а то засохнет, начнёт ржаветь…

– Как его звали?

– Что?

– Как звали того парня?

– Какая теперь разница? В таком убийстве греха нет, как и в убийстве на войне. Я понимаю. Первый мертвец это всегда тяжело. Я тоже в первый раз переживал… Потом ничего, привыкаешь, - попытался утешить его старый вояка.

К ним подскочил один из герольдов:

– По правилам турнира теперь шлем, доспехи, щит и меч рыцаря Фейяра дэ Курдэна принадлежат тебе. Пошли своих людей, чтобы забрали. Во избежание споров и ссор я их сопровожу…

– Он ещё жив?

– Отдал Богу душу… Пошлёшь своих людей сейчас или мне потом…

– Не надо, - мотнул головой Жан.
– Я не буду забирать его доспех и всё другое… Я не хотел его убивать. Это… случайность. Просто хотел ранить его в руку, выбить меч… Он так глупо подставиться… Он единственный сын у родителей?

– У него остались два младших брата и сестра. Мать умерла родами. Отец служил в дружине герцога Альдонского, но был ранен при переправе через Луду и с тех пор ослеп. Фэйяр недавно поступил на службу к герцогу Альдонскому и вместе с его свитой прибыл в Эймс. Он долго сомневался, но вот, решил попытать счастья в турнире… У него хорошая, дорогая кольчуга, да и шлем тоже… Поверь, никто не поставит тебе в вину, что…

– Довольно и того, что я сам себе ставлю в вину эту смерть, - перебил его Жан.
– Всё. Иди. Доспех и всё прочее пригодится когда-нибудь его младшим братьям.

– Я тебя понял, - Герольд отвесил Жану поклон, - удивительная щедрость и благородство для…

– Для торговца вином, купившего баронский титул?
– криво усмехнулся Жан.

– Прошу простить, если я тебя как-то задел или обидел, - герольд ещё раз поклонился, и поспешил уйти.

Жан снял с себя котту, пояс, кольчугу. Расстегнул поддоспешную куртку. Солнце припекало, но не так сильно, как вчера. Он уселся на складной стул. Глянул на ристалище.
– Там вовсю шел конный бой. Арнольф дэ Крамо, судя по лицу и фигуре — совсем ещё мальчишка, как и убитый противник Жана, показывал себя, однако, очень хорошо. Он мастерски управлял резвым конём белой масти, вился вокруг более неуклюжего противника и то и дело пытался ткнуть того куда-нибудь копьём. Ни один из этих уколов пока не принёс ему успеха. Оба противника были одеты в кольчуги с длинными рукавами и умело прикрывали бока треугольными щитами. Оба пытались уязвить друг дружку уколами копий. В открытое лицо, кажется, оба старались не колоть. В конце концов Уэр не утерпел, что не может толком дотянуться копьём до более подвижного врага, и метнул своё копьё в Арнольфа. Тот увернулся, пригнувшись к самой конской шее, и в ответ тоже метнул копьё. Его копьё глубоко вонзилось в щит противника. Тут же выхватив из ножен меч, Арнольф подскочил и принялся рубить Уэра мечом. Уэр тоже выхватил меч и даже пару раз парировал удары врага, но ему мешало торчащее из щита копьё. Одним из ударов Арнольф хлёстко рубанул противника по шлему. Уэр пошатнулся, но усидел в седле. Ударил своего коня пятками в бока. Конь рванулся вперёд, пытаясь унести хозяина подальше от опасности, однако Арнольф умело направил своего коня следом, быстро настиг Уэра сзади и ещё раз рубанул его по шлему. Уэр выронил меч и с лязгом свалился наземь.

Трибуны взревели. Арнольф пустил коня в галоп по кругу, радостно воздев к небу руку с победоносным мечом. К упавшему рыцарю и его остановившемуся рядом коню побежали слуги и оруженосцы.

– Этот Арнольф не родственник ли тому тощему Арнильфу, который победил в конных состязаниях?
– спросил Жан.

– Его младший брат, - пояснил Ги.
– Впервые на турнире, но смотри, какой шустрый! Они из под Ринта. Сыновья графа дэ Крамо.

– Из под Ринта… То есть они меданцы?
– уточнил Жан.

– Да. Единственные знатные меданцы на этом турнире. И, сдаётся мне, любой из этих братцев сможет уделать тут всех, кроме, разве что, Эльдана Ложеронта, твоей милости и ещё одного громилы из Лотарда.

– Ты что же, всех участников турнира уже изучил?

– Кого-то раньше видел. Про кого-то слышал. Про кого-то и так, с первого раза, всё ясно, как про первого твоего противника, или вот про этого Уэра дэ Тулена.

– И ставки, небось, на кого-нибудь уже сделал?
– хитро прищурившись спросил его Жан.

– Само собой, - осклабился Ги.

– А на меня ставку сделал?
– полюбопытствовал Жан.

Ги торопливо сотворил небесное знамение, что-то про себя прошептав. Затем укоризненно глянул на хозяина:

– С бойцами нельзя говорить о ставках. Дурная примета. Трис покарал за подобное спорщиков в Тируэне. Святой Асгарий и преподобная Эйлис строго запрещали…

– Да понял я, понял, - махнул рукой Жан.

Тубы снова взвыли. Распорядитель объявил, что начались отборочные бои. Бойцы, по взаимной договорённости, сражались пешими либо конными. Обычно, если один настаивал на конном бое, то и другой выходил сражаться верхом, потому что шансы пешего против конного были малы. Жан понимал, что устоять против атаки профессионального конного воина ему будет крайне трудно. Но научиться достойно сражаться верхом за столь короткий срок у него не было никакой возможности. Это тело, по хорошему, даже для пеших боёв, надо бы ещё полгода гонять…

Однако, все предыдущие четыре месяца он всё же готовился и к столкновению с конным противником. Специально для такого случая Жан изготовил более длинное копье. Обычные копья, которые тут были в ходу, были не больше высоты человека с вытянутой вверх рукой. Его копьё было на полметра длиннее. Наконечник листовидной формы Жан лично наточил до остроты бритвы. Под наконечником навязал пёстрых лент и шнуров с пушистыми хвостами. Когда он качал из стороны в сторону наконечник, ленты развевались, причём, каждая — по собственной сложной траектории, что, по идее, должно было сбить с толку противника, мешая ему совсем уж запросто срубить наконечник мечом.

В начале своих тренировок, прежде чем насадить на копьё наконечник, Жан тренировался с одним только длинным древком. Сперва он пытался останавливать лошадей, которых гнали на него слуги. Лошадь без всадника обычно пугалась одного вида палки, мотающейся у неё на дороге, пыталась как-то свернуть и её обойти. Однако выдрессированная верховая лошадь, управляемая умелым всадником, вполне могла рвануть вперёд, прямо на копьё. Так случалось несколько раз на тренировках, когда лошадью управлял Ги. Лошадь Гильбера, напарываясь на древко, одной только инерцией своего движения вырывала копьё у Жана из рук. Сам Жан едва успевал отскочить в сторону. Очевидно, что если бы на древке был точёный наконечник, и если бы Жан упер тупой конец древка в землю, ещё и подперев его ногой, то он бы просто убил копьём идущую «на таран» лошадь, пронзив ей грудь. Что было бы дальше? Лошадь, упав, придавила бы его? Ги упал бы на него вместе со своей умирающей лошадью? Сломалось бы копьё, не выдержав её веса? Кто-то из них сломал бы при этом руку, ногу, шею?.. Жан предпочёл не проверять, что случится, когда он проткнёт лошадь Ги. Убивать единственную резвую и достаточно умную лошадь в своём хозяйстве, серьёзно рискуя при этом своим здоровьем и здоровьем лучшего своего слуги было просто глупо.

И Жан перешел к тренировкам иного рода. Ги больше не направлял лошадь грудью на копьё, тем более что с каждым разом заставить умную скотину бежать на выставленную вперёд палку было всё сложнее. Теперь Ги гарцевал вокруг Жана, стараясь уязвить его деревянным мечом или хотя бы ударить этим мечом по древку копья. Старый вояка, несмотря на свою одноногость, был прекрасным наездником. Он с трудом влезал в седло, с трудом соскакивал с лошади, но, оказавшись верхом, словно молодел лет на двадцать и порой вытворял такое, чему могли позавидовать опытные рыцари. Во время тренировок Ги пытался прорваться к Жану на дистанцию удара мечом, и рубануть в голову или в корпус, а Жан пытался не подпустить его к себе, орудуя древком. Он старался ткнуть концом копья Ги или хотя бы его лошадь.