Чтение онлайн

Циприан задумался, наблюдая, как Ядя разговаривает по телефону и собирает свои вещи с паркета. Кто знает, может быть, эта облезлая курица еще начнет нести золотые яйца?

Какое же это приятное ощущение, когда деньги регулярно поступают на счет. Без напоминаний по телефону, без уклончивых ответов, без сваливания вины на нерасторопную бухгалтершу… просто щелк, и они уже есть!

Ядя стояла перед банкоматом, проверяя состояние своего счета. Раз в неделю ей приходилось выставлять напоказ перед миллионами зрителей свои самые-самые страшные недостатки, но зато в кои-то веки на карточке появился радующий глаз баланс. Ради этой блаженной минуты перед банкоматом она готова была принять участие хоть в синхронном плавании, в котором один из участников обязательно идет ко дну в конце каждого выступления.

Сняв деньги, Ядя трижды прошлась взад-вперед перед входом в фирменный магазин с эксклюзивным нижним бельем. В конце концов, ею заинтересовалась охрана. Мужчина в элегантном костюме посмотрел на нее подозрительно и жестом пригласил зайти. В магазине Ядю моментально обступил целый штат компетентных продавщиц. Ядя отметила про себя, что никогда еще ее бюст не являлся объектом такого восторга и заботы. Почти силой ее проводили в просторную примерочную с белой банкеткой, где она была подвергнута подробнейшему допросу: рост, вес, окружность под грудью и прочее. Очень быстро выяснилось, что она не знает своих основных параметров.

— Ничего страшного, мы вас обмерим, — заявила молоденькая девушка с микроскопическим бюстом, наверное, меньшим, чем у охранника.

Ядя еще больше ссутулилась. Она не привыкла, чтобы ее кто-то обслуживал, и ей хотелось поскорее вырваться из цепких рук продавщицы. Но вместо этого она послушно примеряла все новые и новые комплекты белья. Ошеломленная разнообразием фасонов, она нервно подсчитывала в уме, сколько школьных обедов вмещается в стоимость этих микроскопических кружевных штучек.

— В этом вам просто отлично! — Продавщица отошла на шаг и причмокнула от удовольствия. — Настоящие французские кружева. И цена приемлемая: восемьсот злотых.

Ядя вздрогнула: самые дорогие трусики, купленные ею, стоили сорок пять злотых, и носила она их в течение двух лет. А этот комплект был такой нежный, что казалось, расползется лишь оттого, что на него смотрят.

— Превосходный… — еле выдавила она из себя.

— Я отнесу на кассу.

«Боже, — лихорадочно соображала Ядя, — что же мне делать? Я же не могу выложить столько бабок за два лоскутка. Недельный запас воды для африканской семьи из шести человек обходится… в семь злотых, а тут…»

К кассе она шла, как на Голгофу. В ушах ее уже звучала барабанная дробь, сопровождающая в последний путь висельника, но за секунду до того, как произвести торговую сделку, а потом остаток жизни провести в муках совести, она заметила стоящую у прилавка корзину с уцененным товаром.

— Это с прошлого сезона… — У продавщицы слегка дрогнул голос, потому что она уже поняла, к чему клонится. — И… И нет вашего размера!

Девушка почти выхватила у Яди из рук корсет, нарытый в самом низу корзины.

— Но это же мой, мой! — ликуя ответила Ядя и заплатила сто шестнадцать злотых за корсет, две пары трусиков и два вполне приличных бюстгальтера.

Добравшись до дома, она отправила Готю к Эде и стала примерять покупки. До сих пор она могла только мечтать о таком белье. Имея чашечку «D», она вынуждена была носить серовато-грязного цвета чехлы, которые в случае авиакатастрофы вполне сгодились бы в качестве парашюта. Почему-то польские швейники выпускали именно такие бюстгальтеры, а на импортные у нее никогда не было денег. Но теперь она похудела до желанного «С», и деньги у нее появились…

Итак, одетая в голубой комплект, она стояла посредине убогой клетушки и пыталась рассмотреть себя в маленьком зеркальце. Затем она переоделась в шикарное белье цвета красного вина. Лифчик значительно лучше держал грудь, выставляя ее вперед и порождая плотоядные помыслы (не у Яди, конечно). Изящные трусики не врезались в тело и не оставляли красных следов. Ядя задумалась. Голубой гарнитур манил своей недосказанностью в стратегических местах, а белье в оттенках бургунского вина было смелым и чувственным.

— Ну, не знаю даже… — пробормотала она, пытаясь разглядеть свою попку.

— Бьютииифуль женьтина. Красьняя лютце… гуд.

— Ааа!!!

Ядя в ужасе повернулась к окну. На крыше сидел какой-то тип, с виду похожий на турецкого таксиста, и скалился, поблескивая золотым зубом.

— Что вы тут делаете? — В панике Ядя пытаясь прикрыться шторкой, отделяющей жилую часть помещения от кухонного отсека.

— Я смотю и пальцы облизать, такая красивая вид, — улыбнулся «турок», а Ядя от страха сорвала штору вместе с карнизом.

— Ай-ай-ай! — Золотозубый с грустью покачал головой и, вытащив из кармана плоскогубцы, крикнул куда-то в поднебесье: — Ханьииии!!! — Остальная часть высказывания прозвучала примерно так: — Унаваляя сингху гатха…

В окне Ядиной квартирки появилась вторая голова, принадлежащая молодому парню с миндалевидными глазами, характерными для жителей Индонезии или Шри-Ланки. Оба ловко запрыгнули в квартиру и, прежде чем Ядя опомнилась, быстро прикрепили карниз.

Вот так в ее жизнь вошли кровельщики, присланные жилу правлением, которое за неимением польских рабочих рук охотно прибегало к помощи резидентов из центра для беженцев.

— Парень, черт побери, что ты с ней сделал? — удивился председатель жюри.

В вопросе сквозило явное предположение, что Ядя была подвергнута чудовищным манипуляциям с рукоприкладством и изнасилованием включительно. Циприана, который еще не успел отдышаться, буравили любопытные взгляды. Все собравшиеся в студии могли в очередной раз убедиться в банальном, но глубоко правдивом высказывании: «Изменчива и непостоянна женщина» [31] . Были и такие, кто даже подозревал ловкую подмену партнерши. Неужели возможно, чтобы ни на что не похожее существо преобразилось почти в лань: обольстительную, чувственную, дерзкую? Надо отдать должное: ради такого эффекта не покладая рук, трудился целый штаб модельеров и портных. Добавить сюда туфли на невообразимо высоком, но устойчивом каблуке — и вся Польша увидела, что у Яди:

— ноги длиннее, чем ей самой казалось;

— стройные лодыжки;

— потрясающий темперамент.

Вне всякого сомнения, дремавшая в Яде богиня не только была разбужена, но и изрядно подзаправлена внеземной энергией. Все это вкупе с тем, как сама Ядя пахала на репетициях, возымело просто фантастический эффект! Эдя, присутствующий в зале, вынужден был принять двойную дозу нитроглицерина. Во время выступления он все время пытался прикрыть Готе глаза, поскольку его мать вела себя на паркете крайне неприлично. В итоге оба обливались потом не меньше танцоров.