Чтение онлайн

Оливия

Райан усмехнулся, когда я прикрыла глаза, я это почувствовала, а может услышала. Трудно вести допрос, когда каждый шорох, каждый взмах ресниц тебе знаком. Было бы легче, если бы я его… не любила. Но я люблю, поэтому, открывая глаза просто спрашиваю то, зачем пришла.

— Где папка?

Райан молчит, но уголки его губ приподнимаются, но не в улыбке, а в неуловимой усмешке, которую я так хорошо запомнила ещё с нашей первой встречи. Лёгкую, сдержанную, как будто он хотел пошутить, но передумал. Брови взлетели вверх, когда я приблизилась к его лицу, делая вдох. Я вдыхала его запах, надеясь, что уловлю что-то родное в этом человеке. Но он даже пах как-то иначе.

— Давай тогда по-другому, — слишком тихо, почти ему на ухо произнесла. — Что в папке?

Да, я не знала, но, он не знал, что я не знаю. Мне хотелось услышать это от него раньше, чем я выйду отсюда и задам точно такой же вопрос отцу.

— Там имя, Бестия. Вашего главного имя. А также всех, кто имеет выходы к нему.

Я молчала, смотрела в его глаза, и понимала, что с таким… с таким… на руках, он не выйдет отсюда живым.

Сердце сжалось от такой дичайшей боли, что в ушах проступил пульс. Грохочущий, непробиваемый, всепоглощающий. Я вздрогнула, когда его мизинец коснулся моей ладони.

Но в этот момент кто-то три раза постучал по двери, и я отпрянула от Райана как обожжённая, хотя всё, чего мне хотелось — обнять его и спрятаться в нём, как маленькой девочке.

Я вышла, не оборачиваясь на Пирса, чтобы не увидеть его взгляд.

Папа стоял за дверью, напряжённый, как бы описать… Гордость, вперемешку с раздражением — вот что я увидела в его взгляде.

— Лив, ты устроила хорошую встречу, и, не думал, что скажу, но спасибо, что оставила его в живых.

Мне насрать на это, папа.

Но говорю другое.

— Кто такой Пирс?

Отец прикладывает палец ко лбу, почёсывая переносицу, его взгляд цепляется за точку на полу, пока он, видимо, решает, какую именно информацию мне сказать.

Так дело не пойдёт.

— Говори мне всё и прямо.

Он удивлённо поднимает голову, впиваясь в меня таким злющим взглядом, что у меня случился бы приступ страха, если бы не одно маленькое но…

— Ты сделал меня главной, так давай же этого и придерживаться. Если считаешь, что я не справлюсь, лучше уходи отсюда сейчас. Не надо бросать на меня такие взгляды. Говори, быстро!

Приказ, ох, как же отец на меня посмотрел, но прищурившись, уголок его губ всё же взлетел.

— Я убил отца Райана, но в машине была и его мать, я… помнишь? Я рассказывал тебе.

О, мой, бог! Отец Райана — предал нас, а его мать была убита просто потому, что вовремя не вышла из машины. Мой отец — причина, по которой Райан вступил на эту дорожку. Почему он стал мстить. А теперь, я — причина, по которой умер его лучший друг. Наша семья забрала у него всё, что имело значение. Даже я забрала у него рыжулю Оливию.

Я не ответила, лишь развернулась и вошла назад.

— Значит наш главный убил твою семью.

Сажусь снова перед ним, наблюдая, как его челюсть сжимается, но он не отвечает.

— Тут есть кто-то ещё?

Райан смотрит на меня и резко переводит взгляд на стекло.

— Ты сказал, если оттуда уйдут, ты скажешь мне больше, это так, ты это спрашиваешь?

Он кивает. Молчит. Я молчу вслед.

— Райан, мне нужно знать где папка.

— Там лишь его прозвище, Бестия. Но это не мешает мне обнародовать всё, чтобы этим хотя бы заинтересовались.

Раз.

Два.

Три.

Я вздыхаю…

— Если я назову тебе имя, ты скажешь, где папка?

Его смех больно завибрировал в моей груди. Он больше не был похож на тот смех, что я так люблю, больше нет… он был чужеродный. Но его взгляд, всё ещё… мой.

— Райан, ты должен понимать, что люди умирают. Если твоих родных убили… мы проведём расследование, поймём по какой причине. Если она была, то ничего противозаконного в рамках нашего общества не произошло. Если же… выясниться, что кто-то сделал это случайно, то я сама лично этому человеку перережу глотку.

Я знала, что произошло, но, если он поверит мне… но он не верит.

— Давай, может всё иначе провернём, а? Я не убивать его пришёл, а закрыть вас, убить всех тех, кто думает, словно правит миром. Ты выбрала неправильную сторону, не я.

Мои нервы натянулись, мои глаза прикрылись.

Как же мне вытащить тебя отсюда. КАК?

— Она у тебя дома?

Я лишь надеялась, что… Лукас вывел оттуда всех. Это то, что я передавала ему телепатически, и по смс, которую послала, когда заходила назад, точно зная, что отец не увидит. Давай же, уже прошло достаточно.

— Райан, она дома?

Он прищурился, посмотрел на стекло, затем снова на меня.

— Мне надо тебя спасти, Райан. Но я должна знать, как отвлечь остальных. Помоги мне.

— Мне не нужна твоя помощь, рыжулик. Умру я или нет, папка всё равно окажется там, где ей место. Да и не к кому мне возвращаться больше, хорошо поужинали, да?

Теперь я сжала челюсть. Если он не хочет мне помогать спасать себя, то я спасу его и без него.

— Прости…

Я выхожу за дверь, сталкиваясь глазами с Лукасом, его лицо напоминает мне меня в двенадцать, когда хотелось уйти, сбежать, поиграть с кем-то во что-то более… мягкое.

— Подготовь людей, через час отведём его в пыточную. Не хочет говорить, будет кричать.

Записано на диктофон.

Голос чуть хриплый, как после виски и крика. Паузы — будто думаю, стоит ли говорить дальше. Но говорю. Всегда говорю. Взяла телефон Райана, который нашла в его личных вещах, а так, как знаю пароль, быстро включила, записывая ему на диктофон сообщение.

–

Меня зовут Оливия Вейн. Я не знала во что втягиваюсь, рождаясь в этой семье. Нет, я не ношу фамилию с гордостью — я ношу её как пистолет под платьем. На всякий случай. Чаще — на каждый случай. Я сама не так давно выяснила что не так с моей семьей, почему я обучалась быть ВЕЙН с самого детства.

Говорят, рыжие — не от мира сего. Мы либо ведьмы, либо бомбы замедленного действия. Я — и то, и другое. Особенно когда меня злят. А злят меня часто. Особенно — мужчины, которые думают, что могут меня контролировать.