Чтение онлайн

— Инга! — облегченно выдохнула она, — твой звонок был последним, а номера родителей тут нет. Дай брас маме, пожалуйста.

— Конечно, — подскочила я и рванула к выходу, спрашивая на ходу, — с тобой все хорошо? Где ты?

— Все нормально, я у целителя, — она нервно прикусила губу, — меня обещали привезти, но…

Она замолчала, а я уже выскочила в сад, отчаянно вертя головой в поисках голубого платья Анны-Марии. Но первым меня заметил Антонио и в одно мгновенье оказался рядом. Увидел Эстель и взял у меня снятый с запястья брас.

— Папа! — воскликнула Эстель немного напряженно.

— Ты в порядке? — Антонио уже шел от меня широким шагом, и бежать за ним следом мне не хотелось.

Внезапно усталость и напряжение дали о себе знать, и я прислонилась к косяку, отстраненно наблюдая, как мужчина подходит к жене, как та встревоженно прижимает ладони ко рту, как подтягиваются к ним остальные гости, с любопытством пытаясь разглядеть изображение над брасом. Сержио нигде не было и я, постояв еще немного, ушла обратно в комнату. Легла поверх покрывала, раскинув руки и бездумно разглядывая потолок.

Эстель сейчас у Мэтта, в этом я не сомневалась ни минуты. Загнанные глубоко в себя эмоции, снова ожили, забурлили, желая выплеснуться и затопить мое сознание. Может, ну ее, эту гордость? Мэтт признался мне в своих чувствах там, в доме родителей. И пусть он ушел, но ведь был искренен, я уверена. С Сержио я объяснилась и теперь свободна. Что мне стоит попросить Стана отвезти меня к моему ледяному магу?

Не знаю, сколько я пролежала так, задумчиво перекатывая эту мысль из одного уголка сознания в другой и понимая, что она постепенно наполняется решимостью, но от раздумий меня отвлек острожный стук в дверь. Я села и поправила раскинувшееся по покрывалу платье.

— Входите.

Сержио открыл дверь и вошел, протягивая мне брас. Он сменил измазанную копотью рубашку, но оставил брюки и, почему-то, галстук.

— Эстель вскоре привезут, — сказал он, изучающе глядя на меня.

— Что она рассказала?

— Немного. Но она в порядке и скоро будет здесь.

— Это хорошо, — я чуть улыбнулась, потом нахмурилась, — а как быть со свадьбой?

— Перенесем на другой день. Сегодня никто не в состоянии праздновать. Нужно выяснить, что собственно произошло.

— Но гости…

— Гостей накормим, — он невесело усмехнулся, — и ужином, и сплетнями. К тому же, насколько знаю, еще даже не все приехали.

— Да?

— Подруга мамы вылетела из Москвы только несколько часов назад.

— Отчего так поздно? — спросила я без особого интереса, просто, чтобы поддержать разговор.

— О, — Сержио усмехнулся, — она невероятно занятая дама. Очень известная среди одаренных модниц. Эвелин. Твое платье, кстати, тоже шила она.

Эвелин. Что-то всплыло в моем сознании, связанное с этим именем. Что-то нехорошее, наполнившее рот горечью, а глаза влагой, но что именно — я не могла вспомнить. Как будто морское чудовище мелькнуло среди волн, вызвав крики и панику, и снова ушло на недоступную глубину. Я тряхнула головой, прогоняя неприятное ощущение, но неясная тревога осталась.

— Правда? Я родилась в России, но про нее вроде не слышала. Наверное, я просто не модница.

Сержио начал рассказывать, и я внимательно слушала, пытаясь понять свое странное ощущение, но внезапно мой брас, который я вернула на руку, завибрировал. Мама.

— Мне выйти? — спросил Сержио прежде, чем я приняла вызов, но я покачала головой, рассчитывая порасспрашивать его еще после разговора с мамой.

— Котенок, у тебя все в порядке? — тревожно спросила мама, вглядываясь мне в лицо.

Ох уж эта сила рода. К сожалению, или к счастью, но подвластная маме магия крови позволяла ей не только получать доступ к памяти предков по женской линии, но и чувствовать мое состояние, где бы я не находилась. Так что обмануть улыбкой или довольным видом мою чуткую родительницу было невозможно.

— Я в порядке, правда, — немного нервно и слишком торопливо сказала я, — но, мама, тут у нас творится что-то странное. На свадьбе Эстель случился пожар, и Стан (он, кстати, двоюродный брат жениха, ты знала?) забрал ее и увез к… целителю.

— Стан? — мама удивленно распахнула глаза, но потом нахмурилась, будто вспомнив что-то свое, — неужели…

— Что, мама? — требовательно спросила я, но потом вспомнила, что не одна в комнате. Повернула брас так, чтобы виден был Сержио, и тот поздоровался, привлекая к себе внимание, но сам выглядел напряженным, внимательно прислушиваясь к голосам снаружи.

Мама тепло поздоровалась в ответ, но теперь я отчетливо понимала, что она ничего не скажет. Снова взглянула на Сержио, и тот сказал:

— Кажется, Эстель уже дома.

— Мама, я перезвоню тебе и все расскажу позже, — сказала я, подскакивая с кровати.

Первой открыла дверь и вышла, отключая брас уже на ходу. Присутствие Мэтта почувствовала, даже не поднимая глаз. Просто знала, что он сейчас здесь, в этой комнате, наполненной притихшими людьми.

Посмотрела прямо на него и сначала ужаснулась. Он очень похудел. На заросшем лице с впалыми щеками выделялись только глаза — яркие, серебряные, очень живые и… жадные. Мэтт смотрел на меня так, как смотрит умирающий в пустыне на мираж воды — отчаянно, обреченно, но с неистовой надеждой.

Словно притянутая его жаждущим взглядом, я сделала к нему несколько шагов.

— Мы можем поговорить? — спросил он, рассматривая меня так, что я ощущала его взгляд, как осязаемое жаркое прикосновение.

Смогла только молча кивнуть. Развернулась и вернулась в свою комнату, всеми обострившимися чувствами ощущая присутствие ледяного мага за спиной. Пропустила его вперед и закрыла дверь, подавив желание прислониться к ней спиной, чтобы не упасть. Колени дрожали, меня ощутимо потряхивало, и я не знала куда девать глаза. Встречаться снова с горящим взглядом мужчины я трусливо избегала.

Я жестом предложила Мэтту сесть на кровать, и он подчинился, не отрывая от меня своих невозможных глаз. Сама я потопталась и отошла к окну, прижавшись спиной к подоконнику.

— Ты так красива, — сказал он с таким искренним восхищением, что я смущенно покраснела, — может ты снова мне снишься?

Глава 20 Мэтт

Инга слегка покраснела, очаровательно смутившись, и это окончательно убедило меня в том, что я не сплю. В моих снах и фантазиях любимая была откровенной и открытой. Тем ценнее было видеть ее сейчас такой реальной, впитывать настоящие живые эмоции.