Чтение онлайн

— Ты хотел поговорить, — напомнила она тихо.

Хотел? Однозначно. Поговорить? Не уверен.

— Мне так плохо без тебя, — выдал совершенно искренне то, что произносить не собирался в принципе.

Инга вскинула опущенные было глаза, растерянно моргнула, но промолчала.

— Я все время думаю о том, как могло бы быть у нас, — получилось слишком тоскливо, и я добавил, испугавшись того, как жалко звучит мой голос, — прости, я знаю, что снова не вовремя со своими признаниями.

И, наверное, после этих слов мне бы встать и гордо выйти, но я проклятый эгоист, что согрелся просто от ее присутствия. Уйти отсюда добровольно меня может заставить только ее просьба. Настойчивая.

— Почему ты… передумал? — все также негромко спросила любимая.

— Я не передумал, — сказал осторожно, понимая, что именно она хочет спросить, — я одумался. Смог понять то, что подспудно знал всегда. Я знаю, что опоздал Инга. Знаю, что ты счастлива. Без меня. Но, прежде чем уйти, я просто хочу знать, что ты не держишь на меня зла. Это… очень важно. Хотя бы просто знать.

— Я больше не обижаюсь, — сказала Инга чуть напряженно, — ты сказал, что думал о проклятии, и я верю.

Я протестующе дернулся, но Инга договорила:

— Я помню и про то, что ты сказал потом, Мэтт. Про детскую влюбленность. У меня было много времени, и думаю, что я понимаю.

Я покачал головой, пытаясь сказать, но девушка снова не дала мне перебить себя.

— Я действительно понимаю, — сказала она с нажимом, — я помню, как вела себя в детстве. Свои капризы, обиды и требования. Любой бы устал.

— Я не уставал, Ириска, — все-таки вклинился я, — ведь сам приходил, чтобы побыть с тобой. Но не признавался даже сам себе, что нуждаюсь в твоем обществе также, как ты в моем. Когда уехал… Долгое время чувствовал страшную пустоту внутри. Именно тогда начал загружать себя работой. Пропадал в офисе и клубах сутками, чтобы не думать, не чувствовать.

— Мэтт, — мягко позвала Инга, и я поднял голову, которую успел опустить, выдавливая из себя признания, правду, которую прятал даже сам от себя, — и пока ты не встретил меня снова, там в Праге, ты больше ни к кому не испытывал похожих чувств?

Она пыталась добавить в голос насмешливости или даже пренебрежения, но я ясно видел, что ответ крайне важен для нее и, о боги, как меня это согревало.

— Однажды, — я начал говорить, внимательно наблюдая за ее лицом, за выражением глаз, за изгибами пухлых губ, которые она то недоверчиво поджимала, то нервно прикусывала, — я увидел девушку в своем клубе. Одну из танцовщиц. Брюнетку с яркими синими глазами.

Инга нервно облизала губы, и я на некоторое время завис, забыв, о чем рассказываю.

— Мне тогда показалось, что я нашел свою пару, свою судьбу, но я ошибся.

Девушка смотрела вопросительно и недоверчиво, ожидая продолжения.

— То, что я чувствовал к той брюнетке — Александре Еремеевой (Инга вздрогнула, а я сделал вид, что не заметил этого) — это только половина настоящей любви. Только страсть, вожделение, желание присвоить.

Конечно, я немного лукавил. Действительно, вначале я испытывал, как мне казалось, только эти эмоции, но довольно быстро разобрался, что мне нужно больше.

— Я считал, что девушка обладала даром суккуба, — мягко продолжил я, — и даже злился на нее. Думал, что она специально влияет на меня. Дразнит. Завлекает. Развлекается.

Помолчал, давая ей время все осмыслить.

— Александра уволилась из моего клуба и исчезла из моей жизни, так что… может так оно все и было, — тут я позволил себе улыбнуться и с радостью поймал несмелую улыбку в ответ.

— А когда я встретил тебя, то почувствовал ту же всепоглощающую страсть, — продолжил я и обрадовался румянцу, вновь окрасившему ее щечки. Боги, как мне было хорошо рядом с ней, как тепло и уютно. После такого и умирать не страшно, — но и нечто большее — желание опекать и оберегать, радовать, защищать.

— Почему ты не сказал этого? Тогда, в доме родителей? — спросила любимая еле слышно.

— Ты плакала, — нахмурился я, вспоминая, — я у тебя уже был начертанный. Желание защитить оказалось сильнее, чем необходимость заполучить.

— Дурак, — вдруг сказала она, всхлипнув, и я вскинул голову, не доверяя ушам и глазам.

Инга смотрела на меня сияющими теплыми глазами, и будь я проклят, если в них не было приглашения. Я резко встал и быстро преодолел несколько шагов, что нас разделяли. Все еще не веря, все еще ожидая, что она вот-вот оттолкнет меня. И я уйду, как обещал себе. Наверное.

Последний маленький шажок навстречу мне она сделала сама, решительно оттолкнувшись от подоконника.

И я подхватил ее, стараясь сдержать свой бешенный голод, свою жадность, не напугать, не обидеть, не причинить даже мимолетной боли. Я старался, честно, но через пару мгновений обнаружил, что прижимаю ее к себе так сильно, словно хочу сделать частью себя. Усилием воли ослабил напор, но Инга протестующе застонала, и у меня окончательно снесло крышу.

Нашел ее губы — горячие, сладкие. Начал осторожно целовать, чутко следя за ее реакцией. Инга чуть поерзала, выбив дыхание из моей груди, и сама приоткрыла рот, осторожно коснувшись моих губ языком.

Я не двигался, боясь спугнуть девушку, лишь поглаживал ее спину лёгкими, осторожными касаниями. Она подняла руки и сомкнула их на моей шее. От затылка прокатилась обжигающая волна, мне стало жарко в пиджаке, который только что казался тонким и холодным. И я блаженствовал, греясь и оттаивая.

Ее губы и язык осторожно и несмело исследовали мой рот, я только пассивно отвечал, провоцируя свою девочку быть решительнее и активнее. И она то ли расслабилась, то ли, наоборот, раззадорилась, но поцелуй стал глубже и смелее. Одну руку Инга оставила на моем затылке, другой скользнула по шее в вырез рубашки.

Кажется, я зарычал, потому что чертов самоконтроль, которым я и так никогда не мог похвастаться, просто рухнул в бездну, утащив за собой и меня. Я обхватил лицо любимой, целуя губы, щеки, лоб, ушки, глаза — впитывая, вбирая ощущения от ее теплой бархатистой кожи, трепещущих ресниц, дрожащих губ.

Я, конечно, надеюсь, что смог бы остановиться сам, но гарантировать ничего не могу. Нас прервал осторожный стук в дверь и голос чертового итальянца:

— Инга? Ты в порядке?

— Да, — приглушенно сказала Инга, пряча раскрасневшееся лицо на моей груди, — мы уже идем.

Она даже сделала попытку немедленно выполнить сказанное, но я не дал. Сначала обнял, прижал к себе, поцеловал в макушку, вдохнул пьянящий запах волос и только после этого чуть отступил. Конечно, я боялся. Жутко. Еще полчаса назад, зная, что обречен, я не испытывал такого страха перед будущим. Жаль, что я не могу управлять временем, так бы и остановил его парой мгновений раньше. Но, к сожалению, над временем никто не властен.

— Пойдем? — спросил у любимой и протянул ей руку. Не верил до конца, что примет. Итальянец явно никуда не ушел и ждет за дверью. Как поступит Инга? Но мою девочку, похоже, подобные мысли не терзали. Она живо ухватила протянутую ладонь и стиснула горячими пальчиками.