Чтение онлайн

Вдруг Брэндон улыбнулся — это выражение его лица, наверное, Эндрил увидел впервые.

— А сам-то без вина сможешь прожить хотя бы неделю до Талисо?

— Вот и узнаешь, — Эндрил подмигнул. — Если победишь.

— Три, два...

Эндрил бросился вперёд, прямо к грот-мачте, расплывающейся в свете уходящего за горизонт солнца. Ветер завыл в ушах, почти заглушая разъярённый крик пиратского боцмана Брэндона Нельда.

— Эй, ты ку... Бездна!

За спиной раздался тяжёлый грохот его сапог, а сразу за этим палуба взорвалась восторженным рёвом людей, криками, равно подбадривающими и разгневанными, а также лязгом зачем-то поднятого вверх оружия.

— Твою мать, сделай его! — вырвался из общего шума голос Бриджит Торн, не понятно к кому именно обращённый.

Мачта выросла перед Эндрилом, ощетинившаяся балками со смотанными на них в серые полоски парусами, запутанная замысловато переплетёнными тросами и канатами, тускло сияющая на фоне чернеющей вечерней бездны и беспросветно серого, с оранжево-красным отливом где-то вдалеке, неба.

Эндрил прыгнул, схватился сразу за третью, скользкую от только что закончившегося дождя перекладину, рванул тело вверх. Почувствовал дуновение ветра рядом с собой и какое-то движение, отмахнулся от невидимого преследователя, но ни в кого не попал.

— Резвый сукин сын! — крикнул кто-то из толпы, оставшейся теперь за спиной, и залился каркающим, гортанным хохотом.

Эндрил пополз вверх, цепляясь руками и подтягивая, почти вырывая себя выше. Бросил быстрый взгляд себе под ноги в надежде, что Брэндон замешкается и потеряет время. Однако боцман «Бури» был уже на мачте и прямо в этот момент попытался схватить принца за ногу, и Эндрилу стоило огромных усилий, чтобы успеть перемахнуть на следующую ступень.

Быстрый, бездна... А разве могло быть иначе? Сколько раз этому ублюдку приходилось забираться на эту самую мачту? В дождь, снег, а то и в сраный, раздери его бездна, шторм!

И всё же... Эндрил улыбался. С самого начала отсчёта, или даже ещё до него, и теперь — обгоняя Брэндона всего-то на две или три ступени. Чувствовал, что может одолеть его. Чувствовал, что они наконец-то оказались на его — Эндрила — поле боя.

Там внизу, на ходящей ходуном палубе он был ребёнком, несколько дней назад научившимся ходить, не опрокидываясь при любом вираже на задницу. Тем, кто стоило кораблю накрениться, терял контроль над собственным желудком. Но здесь...

Он будто вернулся в собственное детство, когда для того, чтобы заслужить уважение сверстников, требовалось научиться карабкаться по скользким от дождя ветвям наравне с прочими. А для принца королевства — и вовсе быть в этом лучшим. Не говоря уже об открывающихся благодаря этому умению привилегиях, учитывая, сколько на Царь-древе лордов, живущих в высоких замках, с дочерями, которых они стерегут, как зеницу ока, но отчего-то никогда не проверяют, закрыто ли у них на ночь окно.

А сколько дней Эндрил провёл под самой небесной гладью, на своём излюбленном месте, во дворце на небольшой деревянной платформе, к которой крепилась люстра, под самым куполом, где...

— Ай!

Брэндон локтем ткнул Эндрила в рёбра, и тот едва не сорвался. Пират схватился за перекладину, где была рука Эндрила, отпихнул его резким движением, а затем добавил коленом, почти попав в солнечное сплетение. Рванул вверх, обогнав Эндрила на пол корпуса и... самодовольно ему ухмыльнувшись.

— Зараза! — Боль прошла по телу ослепительной вспышкой, и Эндрил едва успел заметить, как обогнавший его пират, намеревается сбить сапогом руку, которой он до сих цеплялся за перекладину.

Эндрил согнул колени и резко оттолкнулся от мачты. Схватился обеими руками за канатную лестницу и кое-как сумел пропихнуть ноги в петли. Получив преимущество на старте, он надеялся, что сможет добраться до верха самым простым из путей, по удобным перекладинам. Однако перелезать всё равно пришлось бы — тугие канаты мешали попасть на первую из двух балок, необходимый путь к смотровой корзине, который они с Брэндоном должны были проделать.

Была лишь одна проблема — канатная лестница сужалась возле первой балки настолько, что одновременно по ней мог пролезть лишь один человек. Но... Это значило лишь то, что Эндрил должен был оказаться там первым.

Восстановив дыхание, он полез быстрее, пренебрегая безопасностью, передвигаясь практически прыжками, подтягиваясь и рыча. Вероятно, напоминал при этом древесных мартышек, разве что не обладал такой пышной огненно-рыжей гривой, ну и ещё не был голым.

По коже хлестал ледяной ветер. Мышцы горели пламенем. Ладони с непривычки жгло огнём. Теперь он к тому же немного отставал от Брэндона, но... должен был признать. Ещё ни разу за всё путешествие ему не было так, бездна его дери, весело.

Он нагнал Брэндона перед самым сужением — там, где пиратскому капитану требовалось перепрыгнуть к нему на канаты. Заметил момент, когда Брэндон отпустил верхнюю перекладину, шагнул, стараясь найти мыском петлю.

Эндрил схватил его за голень второй ноги и резко дёрнул на себя.

— Сука! Де... Дерьмо!

Нога Брэндона Нельда — грозы морей, отъявленного пирата, ведущего себя так, будто ему нет равных ни в чём — соскользнула с перекладины. Он дёрнулся, теряя равновесие, ударился о мачту подбородком и повис на одной левой руке.

— Твою мать! — заорал он, глядя на быстро, словно ветер, обогнавшего его Эндрила. А затем ещё раз, — Твою мать! — когда увидел его улыбку.

Палуба вновь разразилась восторженными криками — как ни странно, выяснилось, что большинство, включая пиратов, поддерживали именно принца. Или, по крайней мере, желали поражения Брэндону. Или, всё было куда проще, и им просто хотелось, чтобы хоть кто-нибудь из них упал.

Эндрил прополз по узкому участку канатной лестницы и с отрывом от преследователя добрался до первой из двух балок. Выпрямился на ней, держась одной рукой за мачту. Позволил себе подставить лицо порыву холодного и солёного ветра. И снова улыбнуться. Только в этот раз для самого себя.

Дальше путей было два: вереница тонких ступеней, прибитых к мачте, и тросы, служащие для поднятия парусов. Эндрил был уверен, что мог бы справиться с любым из путей, однако он пришёл к этой точке первым и мог позволить себе выбрать лёгкий.

Он подпрыгнул и ухватился сразу за одну из верхних перекладин — пожалуй, немного красуясь, — качнулся и поднялся выше. Перекладина слегка хрустнула, но выдержала, и Эндрил полез вверх. Услышал рычание Брэндона, который тоже добрался до первой балки и столкнулся с печальным и довольно сложным выбором: лезть следом за Эндрилом, не надеясь добраться до корзины первым, или воспользоваться тугими, сплетёнными канатами.