Чтение онлайн

Умная, одиночка, хладнокровная и бесчувственная. Такие со временем начинают мешать. Их не проведешь, не застанешь врасплох, они подчиняются только своим принципам. Айда была одной из лучших в своем деле, и это многих бесило, особенно тех кому она уже отказала о вступлении в клан. В конце концов было принято решение убрать ее. Но с этим никто не смог бы справится. Никто кроме него. И Айда стала его заданием. Дмитрий выследил ее, в таком же осеннем лесу, в каком однажды овладел ей, но убить так и не смог… Последними его словами были.

— Я рад, что моей слабостью и свободой стала именно ты…

Он называл смерть именно свободой, свободой от правил, от оков почти бессмертной жизни, свободой в полном смысле этого слова. Он был ее наставником, ее другом, и сделал выбор за нее. Айда бы ни за что не убила его. Но в той битве Дмитрий все сделал так, что бы его серебряный клинок оказался в ее руке и вонзился ему в грудь. Основой закалки данного клинка был осиновый экстракт, а значит он должен был умирать медленной и мучительной смертью.

— … Сделай это… — он сжимал ее руку, а его глаза кричали. «Разве я смог бы убить ту, что люблю больше жизни. Разве я мог поступить иначе. Смерть от твоей руки в миллион раз легче чем от их». Его глаза просили прощение.

Это был еще один момент, когда ничего уже изменить нельзя.

— Прости…

Голос вампирши впервые за последнее столетие дрожал искренне. Сидя рядом с ним, прижимая его тело к себе, Айда наклонилась и поцеловала его в лоб. Потом нежно коснулась губами его глаз, заставляя его прикрыть их. А затем страстно коснулась его губ, последним их поцелуем, параллельно, что бы остановить его страдания, быстрым и точным движением отрезав его голову.

Дмитрий действительно все решил заранее, в его походном рюкзаке Айда нашла белую льняную ткань, серебряную флягу с родниковой водой, вырезанную из дерева печать Велеса с символом рода, три большие свечи и флакон с горючим маслом. Вампирша была знакома с этими предметами, Дмитрий часто рассказывал о занимательных поверьях и удивительных обрядах славян. Обряд Крада (Крода) был не исключением. Собрав погребальный костер, Айда застелила его тканью, на которую уложила тело Дмитрия, а затем и голову. По углам изголовья вампирша установила две свечи, крайнюю поставив в ноги. Затем она сложила руки Дмитрия на груди так, что свечи и его тело так же напоминали символ Велеса. Омыв его лицо родниковой водой, Айда положила флягу с остатками воды рядом с телом, а деревянную печать в руки.

— Теперь ты свободен…

После этих слов она сбрызнула краду маслом и поднесла к ней зажигалку (одно из изобретений XIX века), костер быстро вспыхнул ярким пламенем. А кровавые слезы уже катись из глаз. В последующий век Айда больше ни разу не плакала.

На память о своем наставнике и друге Айда оставила себе только серебряную цепочку, которую Дмитрий носил почти не снимая и кольцо, которое гарантировало обладателю неприкосновенность на территории ковена «Царская эпоха» (Россия).

Его последний урок — умение ставить точку и открывать новую главу жизни. Поиск новых дорог. Тогда Айда отошла от дел. Охота за ней не прекратилась, но никто не мог справится с этим заданием даже на половину. Она испарялась, терялась, отражала все атаки. А сама ни за кем не охотилась. Дмитрий просил ее не мстить за его смерть, просил не омрачать ненавистью память о нем. И она обещала. Потом была Вторая Мировая Война след вампирши окончательно затерялся и многие решили что великая наемница все-таки мертва…

Со дня смерти Дмитрия малахитовый медальон Айды покоится на двух цепочках, золотой и серебряной, словно знак что в этой жизни возможно все. Знак, что сколько бы ты не был уверен в самом себе, жизнь всегда может преподнести новый урок, который перевернет твой мир с ног на голову…

Социальная структура сообщества вампиров не слишком разнообразна. Единственное четкое разграничение, присутствующее в ней, это «сила крови». По сути это разделение общества вампиров на две ячейки: «Рожденные» и «Обращенные».

Рожденные или, как принято их называть, «Истинные вампиры» — элита сообщества, весьма малочисленная ячейка. Даже в современном мире, зачать и родить истинного, весьма проблематично. Выносить такого ребенка может либо сама вампирша, но для этого нужны редкие астрономические явления и магическая поддержка кровавых ритуалов. Либо не обращенная ведьма, а тут все зависит от силы ее магический способностей. Поэтому каждый Истинный Вампир обладает куда большей, не только физической силой, но и огромным магическим потенциалом.

Обращенные же — это преобладающее большинство сообщества вампиров. Но создать «полноценного» себе подобного, может далеко не каждый. Только по истечении ни одной сотни лет, кровь становится «подходящей» и созданный вампир не станет зомбиподобной полуживой разлагающейся тушкой.

Год 2009.

Айда вошла в кабинет Максимилиана и преклонила колено на манер война — наемника. В Sanguine noctis (лат. Кровавая Ночь), лидер клана был единственным, помимо Фло, кто знал, что Аидел, и знаменитая, далеко не в узких кругах, наемница «Черная роза» это одно и тоже лицо. Таково было ее желание при вступлении в клан, а Максимилиан был рад укрепить свои ряды таким воином как она и не стал оспаривать ее решение.

Аидел никогда не любила приторные реверансы, и другие девчачьи манеры, используя их лишь как инструмент соблазнения. Но манеры, пусть и не женские, она все же соблюдала. Лишь одно единственное панибратство, которое она себе позволяла, это обращение к Максимилиану на ты, и то, потому что он это разрешил, и только тогда, когда они были внутри клана.

— Мне сказали, ты меня искал.

В ее бархатном, ровном голосе звучало уважение, смирение и извинение за то, что заставила себя ждать. Оторвавшись от стопки писем, Макс жестом руки показал что она может подняться, а его взгляд говорил что наедине, можно вообще обойтись без этих манер.

Последняя летняя ночь вступила в права несколькими часами ранее, и Макс действительно посылал за Айдой. Но ее не было ни в комнате, ни в библиотеке, ни даже в зале для тренировок. Не отрывая серьезного взгляда от нескольких писем, что держал в своих руках, Макс начал диалог с вопроса.

— Ты опять провела весь день под солнцем?

Он и так знал ответ на свой вопрос, запах паленой кожи впитавшийся в ее одежду говорил за нее. Айда часто так поступала, весь день проводила под сводами деревьев, иногда высовывая руки под тонкие, пробивающиеся сквозь очень густую крону, лучи солнца. Так, чувствуя боль, она напоминала себе, что жива, что «все» в этом жутком мире можно вытерпеть. Что никто и никогда не застанет ее врасплох, никто и никогда ее не сломит. Вот и сегодня она провела день сидя под деревом. Попивая жженый ром, что прихватила с собой, Айда вытягивала руки в лучи солнца, и держала их под ультрафиолетом до тех пор, пока кожа практически не загоралась. Лишь после этого она убирала их в тень и давала ранам затянуться. Постепенно солнце становилось менее злым и руки в лучах проводили все больше и больше времени. Айда улыбалась, сверкая прохладой своих темных глаз, и была уверена, что это одиночество ее спасение.