Чтение онлайн

Ни о какой гордости здесь речи уже не было. Надо покровительство — надо быть, по крайней мере, вежливой. Не возникать, не кричать… Во всяком случае, постараться это сделать.

Асмодей улыбался, глядя мне в глаза:

— Я могу быть очень добрым, сладкая моя. Я могу быть ласковым с тобой. Но, за это, я жду того, чтобы ты была послушна мне во всём. Если же нет, я буду груб и жесток. Ты же этого не хочешь, сладкая?

— Нет. Я буду… я буду послушной. Только… сделай то, что я прошу.

— Всё будет зависеть от тебя, сладкая. Будешь умницей — получишь только ласку и удовольствие. А по поводу покровительства… я дам его тебе. Ну, раз мы пришли к взаимному пониманию, — продолжил демон похоти. — То, я был бы не против, чтобы моя сладкая сделала мне приятное.

— Я плохо умею это делать, — предупредила я.

— Если у тебя не будет получаться, я скажу, как надо делать, — «утешил» Верховный демон. — Побуду, так сказать, твоим учителем. Тем более что мне всегда доставляло удовольствие развращать кого-то, столь, неопытного.

— Благодарю, но у меня уже есть один… одна учительница, — сказала я, в мыслях помянув Лилит недобрым словом.

— Тогда, будет ещё один, — просто сказал Асмодей.

То, что происходило потом… наверное, это можно назвать моим полным моральным падением. А может, это произошло ещё до этого? Не знаю. Но, я слушалась Асмодея. Я делала всё, что он мне приказывал. Я ласкала, целовала, лизала и… уж извините за откровенность, сосала. Я ублажала демона похоти, делая такое, от чего любую добропорядочную скромную девушку стошнило бы. Я полазала на четвереньках у ног Асмодея, меня сковывали цепями, одевали на меня ошейник с поводком, заставляя играть в какие-то извращённые игры. Мне причиняли боль — и физическую и душевную. Но, вместе с этим, в те моменты, когда Асмодей овладевал мной, я чувствовала, как внутри меня просыпается тёмное извращённое чувство — желание. И я уже не могла свалить это на Асмодея. Я знала, что это, что чувствую я сама. Можно было вспомнить фразу: «Если не можешь чего-то избежать, то научись получать от этого удовольствие». Я, конечно, этому не училась — это получалось как-то само собой. Хотела я этого или нет, но я наслаждалась близостью с Асмодеем. Я достигала оргазм за оргазмом в его умелых руках. А после того, как я достигала вершины блаженства, я, вновь, падала с этой самой вершины к ногам демона сексуальных извращений — выполнять его желания.

— Всё-таки, на это забавно смотреть, — произнёс, вдруг, Асмодей, когда он позволил мне перевести дух.

— На что именно? — спросила я.

— На то, как вчерашняя человеческая девчонка падает всё ниже и ниже, в пучину похоти и разврата.

— Ты так говоришь, как будто все человеческие девушки скромницы и о похоти они узнают, только познакомившись с каким-нибудь демоном, — фыркнула я.

— Я знаю, что не все человеческие девушки скромницы. В конце концов, именно я толкаю людей на путь извращения и похоти. Но ты, Милена, как раз из того вымирающего вида женщин, для которых секс — это что-то священное, которым можно заниматься, лишь, с одним. Поэтому и забавно наблюдать. Наблюдать за тем, как, такая как ты, становится похотливой шлюхой.

— Я рада, что тебе это доставляет такое удовольствие, — хмуро посмотрела я на него. — Но, меня сейчас интересует другое. Ты окажешь мне покровительство на Совете?

— Считаешь, что сделала достаточно, моя сладкая, чтобы заслужить его? — с насмешкой, спросил мужчина.

— Если тебе нужно что-то ещё, помимо того, что я уже сделала, — как можно более спокойно заговорила я. — То только скажи, Асмодей. Я всё сделаю.

— Неужели, всё? Тогда, ответь сначала на один вопрос. Ты, когда-нибудь, пила кровь Верховного демона?

— Нет, — с изумлением посмотрела я на Асмодея. — А что?

Верховный демон порезал себе ладонь своими заострёнными ногтями.

— Ты же знаешь, что кровь демонов даёт бессмертие и зависимость? — поинтересовался он. — Кровь Верховного демона даёт такой же эффект, но с одним небольшим отличием. Попробовав её, от неё становятся зависимыми не только люди. Все демоны — начиная с низших и заканчивая Высшими… попробовав кровь Верховного демона, хоть раз, они не смогут без неё. И зависимы они будут от крови именно того демона, который её им дал.

— И зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Я хочу, чтобы ты выпила моей крови, сладкая моя, — заявил демон похоти. — Хочу, чтобы ты, впоследствии, упрашивала меня дать тебе её, ползая у моих ног.

Я, с ужасом, смотрела на него. Выпить крови Асмодея? Стать зависимой от него? Стать такой же, каким стал Рейф из-за моей крови? Нет! Это было тем, чего я хотела бы меньше всего!

— Выпей, сладкая моя, и моя поддержка на Совете тебе будет обеспечена.

«Если я этого не сделаю, то я не получу покровительства Асмодея, — думала я, смотря, как на царапинах на ладони демона начинает выступать кровь. — А получить покровительство другого Верховного демона… на это у меня очень низкие шансы. Тем более что времени у меня осталось мало. Но, с другой стороны, это будет означать, что у меня, можно сказать, появится ещё один хозяин — Асмодей. Неважно, как я буду стараться, я понимаю, что зависимость от крови Верховного демона мне не перебороть. И я, действительно, буду ползать у ног Асмодея, чтобы получить её. Остаётся решить для себя только один вопрос — стоит ли это того, чтобы достичь своей цели — независимости от Ферокса?».

Сделав для себя не слишком приятный вывод, я потянулась губами к кровоточащей ладони Асмодея.

— Умница, — похвалил меня Верховный демон, когда я начала слизывать кровь.

— Теперь всё? — с надеждой, спросила я, закончив.

Асмодей посмотрел на меня с каким-то удивлением. Было такое ощущение, что я, на его глазах, сделала что-то из ряда вон выходящее.

— В чём дело? — с тревогой, спросила я.

— Ты… ты больше не хочешь моей крови?

— Нет. Пока. Разве, зависимость от неё проявляется сразу?

— Да, сразу. Тот, кто выпил эту кровь, мгновенно, начинает хотеть ещё и ещё. Хотеть до безумия. Если только… ты мне не солгала, сладкая моя, — в голосе Асмодея была явная угроза.

Я, испугавшись, отшатнулась от него. Я стала слезать с кровати, намереваясь оказаться от, начавшего злиться демона похоти, как можно дальше. Но, мужчина схватил меня за волосы и за них притянул к себе.

— Отвечай, сладкая моя, ты же мне солгала, верно? Ты уже пила чью-то кровь, — от улыбки Асмодея и сахарной сладости его голоса в этот момент хотелось спрятаться куда-нибудь далеко-далеко, чтобы он меня никогда не нашёл.

— Я не лгала!

— Врёшь, сладкая моя. И если ты мне сейчас не скажешь правду, то, что произошло с тобой на последнем балу, покажется тебе детским утренником.

— Но, я говорю правду! — но тут я кое-что вспомнила. — А… Люцифера же можно назвать Верховным демоном?

— Ты хочешь сказать, что повелитель давал тебе свою кровь? — злость из голоса Асмодея исчезла, как будто её и не было; мои волос он отпустил. — Теперь, меня ещё больше интересует, откуда у Люцифера такое особое к тебе отношение?

— Я просто его игрушка и не более того, — ответила я.

— Видимо, очень ценная игрушка, раз он позволяет владеть тобой, лишь, Высшим и Верховным демонам, — заметил мужчина.

— Не знаю уж насколько я ценная, но… Но я, ведь, всё равно, сделала всё, что ты просил. Разве, нет? И это означает, что я получила твою поддержку на Совете?

— Получила-получила, сладкая. Ты хорошо постаралась для этого.

У меня, как будто, гора с плеч, в этот момент, упала. Теперь, у меня было покровительство трёх Верховных демонов и подчинение моих родственников. Я выполнила все условия спора, заключённого с Фероксом. Да, стоило мне это дорого, но я добилась своего. Зиграден был полностью моим. А моё психическое здоровье значение не имело. Как и мои моральные принципы, которые остались в далёком прошлом.