Чтение онлайн

Мне очень хотелось, в этот момент, обозвать Асмодея конченой тварью, но я сдержалась огромным усилием воли.

«А ты чего ждала от демона? — с упрёком, обратилась я мысленно к самой себе. — Доброты и ласки? Хрен тебе, а не доброта от них! А ласка, если и будет, то очень специфическая. Но ты, всё равно, должна держать себя в руках. Ты будешь слушаться их, спать с ними, исполнять их прихоти… Ты будешь делать всё, Милена, чего бы тебе этого не стоило. Ведь, по сути, будут они тобой довольны или нет, зависит то, как ты будешь жить».

Эй, сладкая, а ты, кстати, помнишь, в чём поклялась Аббадону? — вдруг, спросил Асмодей.

— В чём я поклялась Аббадону? — растерянно переспросила я. — Но… я ни в чём ему не клялась…

— Неужели, не помнишь? А, ведь, такая красивая клятва была! — с фальшивой грустью, произнёс мужчина.

— Какая ещё клятва?! — в голос закралась паника — что я натворила тогда, когда могла думать только о сексе?

— О, сладкая моя, ты поклялась самой Тьмой, что через два дня придёшь к Аббадону и попросишь его трахнуть тебя.

Я, буквально, оцепенела. Как я могла дать такую клятву? Я такого не помнила вообще, но… почему-то, я была уверена, что Асмодей не лжёт.

— Я поклялась самой Тьмой? — глухо спросила я.

— Именно. Конечно, если хочешь, то можешь эту клятву не выполнять, но… тогда ты станешь клятвоотступницей, сладкая моя. А ты, естественно, знаешь, что ждёт клятвоотступника?

Разумеется, я знала. Драйк очень упорно вдалбливал мне это в голову. Да и я сама воспользовалась страхом перед нарушением этой клятвы, чтобы подчинить Киерана. Единственная клятва, которую эти жестокие лживые извращённые демоны никогда не нарушают. Нарушишь её — станешь изгоем в мире демонов. Относиться к тебе будут хуже, чем к самому низшему демону и никакое высокое положение тебя от этого не спасёт. А для меня — полу человека без силы — такое станет подобно смерти. Тогда я, вообще, не смогу защитить никого и ничего. Вывод напрашивается сам собой — я не могу нарушить эту клятву. Но, что тогда получается? Что тогда будет со мной, когда я, по собственной воле, отдамся Аббадону? Скажете, что мне не в первой это делать? Ведь, на балу, по сути, я тоже отдалась ему добровольно? Да, так и есть. Не отрицаю. Но… тогда, по крайней мере, была причина это сделать — мне нужно было покровительство.

— За каким чёртом я дала эту клятву? — не выдержав, вслух произнесла я.

— Ну, ты так хотела Аббадона, сладкая моя, что готова была на всё. И ты должна отдать ему должное — многого он не пожелал. Если бы я был на его месте, то так легко ты бы не отделалась.

— Скажи, Асмодей, есть ли способ обойти эту клятву? Пожалуйста… если он есть… если он есть, расскажи мне о нём. Я всё для тебя за это сделаю.

— Слишком громкие слова, сладкая моя, — укоризненно покачал головой мужчина. — Ты прекрасно должна понимать, что не сделаешь всё для меня.

— С чего ты решил, что… — начала я.

— Если, например, — перебил меня Асмодей. — Если, например, за открытие способа обойти клятву, я прикажу тебе пойти в загон с моими питомцами и отдаться им? Ты это сделаешь, сладкая моя?

— Нет! Ни за что! — мгновенно, ответила я, даже не задумываясь.

— Тогда, не говори, что всё для меня сделаешь. Ты же помнишь, что я не люблю, когда мне лгут? Но, так как это был выкрик на эмоциях, в этот раз я тебя прощаю. Но, впредь, никогда не обещай того, чего не можешь сделать.

— Кто-то уже говорил не нечто подобное, — вспомнила я слова Лекса Мейснера, сказанные им в доме у Филиппа.

— Правильно этот «кто-то» говорил. А по поводу клятвы… такого способа, чтобы не выполнять её, не существует. Но, так уж и быть, сладкая. За то, что ты, всё-таки, смогла мне доставить кое-какое удовольствие и повеселить меня, я дам тебе один совет. Внимательно вдумайся в слова клятвы. И тогда, может быть, найдёшь выход из своей ситуации.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Кто знает? Думай сама. К тому же, за тобой уже пришли.

— Что? — я обернулась и наткнулась на хмурый взгляд Ферокса. — Ферокс? А что ты здесь делаешь?

— Я пришёл за своей законной супругой, которая, довольно неплохо, судя по всему, проводит время, — ответил дракон, с плохо скрываемой злостью в голосе.

— Неужели, я слышу ревность в голосе повелителя драконов? — с насмешкой, спросил Асмодей, демонстративно положив ладони на мои ягодицы.

— Рискни ещё что-то сказать по поводу моей ревности и Преисподней может понадобиться новый демон похоти! — еле сдерживая уже не злость, а ярость, сказал Ферокс.

— Ладно-ладно, молчу, — примирительно произнёс Асмодей и убрал от меня свои руки. — Ну, что ж, сладкая моя, похоже, ты меня покидаешь. Но, я уверен, что не навсегда.

Последняя фраза была сказана с некоторой нежностью, и её можно было бы принять за какую-нибудь романтическую реплику, сказанную влюблённым. Если бы не одно «но». Если не знать, кто говорит эту фразу.

Я подошла к Фероксу.

— Если хочешь забрать меня отсюда, то придётся тебе это сделать в таком виде, — сказала я, демонстративно один раз покрутившись перед Фероксом, показывая свою наготу. — Одежды у меня с собой нет.

Скажете, опять моя дурацкая смелость взыграла? Отнюдь, нет. Во-первых, подойдя к повелителю драконов, я хотела, сразу же, проверить свою реакцию на нём. Узнать — остался ли у меня страх перед мужчинами. Выясняла — его не было. Точнее, не так — Ферокса-то я боялась и сейчас, но боялась я его именно, как Ферокса, а не как мужчину. А во-вторых, я вспомнила слова Лилит о том, что раз у меня нет силы, то я должна пользоваться своим телом. И мне было интересно, отреагирует ли Ферокс как-то на меня? Отреагировал. Я, буквально, кожей чувствовала его желание. Осознав это, я шагнула к супругу, оказавшись к нему вплотную.

— Ну, что? Заберёшь меня? — я посмотрела на него снизу вверх, нарочно прижимаясь к нему своим телом.

В этот миг, кровь драконов проснулась во мне, требуя близости с Фероксом. Не знаю, проснулась ли она в Фероксе, и что он увидел в моих глазах, но он, ни слова не говоря, сотворил портал, буквально, швырнул меня туда и сам шагнул следом. Мы оказались в моей спальне, в Зиградене. После этого, ближайшие полчаса мы не сказали друг другу ни слова, поддавшись этому необузданному дикому желанию.

Лишь когда мы были полностью удовлетворены, я спросила у Ферокса:

— Скажи, а ты, действительно, приревновал меня к Асмодею?

— Приревновал тебя? Это было, всего лишь, чувство собственности, котёнок. Чувство, что твои вещи трогает кто-то другой. Но мне, всё же, очень интересно, что ты делала у Асмодея? Ты спала с ним?

— Да, спала, — не стала я отрицать. — Я не помню, чтобы мы давали друг другу клятву верности. И я не думаю, что ты не знаешь о том, что было на последнем балу Люцифера.