Чтение онлайн

Джульетта слегка улыбнулась, вспоминая этот момент из жизни.

– Он говорил, что музыка – лучший доктор, лучшее лекарство и бесплатный антидепрессант. И я с ним согласна. Вскоре, благодаря этому лечению, я обрела цель и проявила интерес к жизни. А потом меня выпустили. И первое, что я сделала – пошла в кафе, то самое, где познакомилась с ним – моим мучителем, чтобы попрощаться с остатками воспоминаний, но вместо этого встретила тебя. Ты был такой привлекательный, – она прикрыла глаза, как будто пыталась вспомнить тот дождливый день.

– Погоди, – Сергей недоумевая посмотрел на нее, – такты помнила меня с того самого дня и не сказала?

Джульетта не обратила внимания на его вопрос и продолжила говорить:

– Ты так пристально смотрел на меня, что мне становилось неловко. Да и могла ли я подумать о том, что такой парень, как ты заинтересуется девушкой, которую только что выпустили из психушки? А эта книга… страшное напоминание о моей садистской любви и о разочаровании в любимом и когда-то дорогом мне человеке, – она вздохнула, вытирая слезы на своем распухшем личике. – Может, это звучит банально, но я не верю в любовь.

– Черт, ты помнила меня и ничего не сказала! – снова воскликнул Сергей, отстранившись от нее.

Джульетта вздохнула и ответила полушепотом:

– Да, знала. Прости, но если бы я призналась в этом раньше, то это бы ничего не изменило.

Сергей облокотился о стену, откинув голову назад.

– Господи, – простонал он.

Джульетта печально посмотрела на свое отражение в зеркале и тихо выговорила:

– Мне нужно идти.

Сергей мучительно посмотрел на нее.

– Я не могу позволить тебе снова исчезнуть из моей жизни, а потом тягостно ждать твоего появления, считая каждую минуту без тебя, – прошептал он, схватив ее за талию, чтобы прижать к груди.

– На этот раз я исчезну навсегда, – тихо произнесли ее губы. – Отпусти.

– Нет, – он зажмурил глаза при той мысли, что никогда больше не увидит любимую.

– Отпусти же, – она попыталась вырваться, но мужские руки были крепче железных оков.

Их взгляды встретились. Из ее измученных карих глаз снова покатились слезы. Недолго думая, Сергей обхватил милое личико руками и впился поцелуем в мягкие губы. Это был самый соленый и самый горький поцелуй сладких губ. Даже расставание с Надей не могло сравниться с этой болью, которая разгрызала его душу изнутри. Поцелуй Сергея снова и снова жалобно умолял остаться Джульетту и сжечь все свои обиды и ошибки во всепоглощающем огне прошлого, чтобы начать жизнь заново – рядом с ним. Она страстно отвечала ему, но только для того, чтобы в полной мере насладиться этим мгновением в последний раз. А когда их губы перестали чувствовать друг друга, молодой человек вновь попросил ее остаться. Джульетта горестно вздохнула.

– Ты не можешь меня заставить. Я все равно уйду.

– Ты не можешь меня заставить, – эхом вторил он, разжимая руки и отпуская ее. – Не, уходи, хотя бы сейчас. Побудь со мной немного, – грустно произнес он, чувствуя, как горестно сжимается сердце.

Джульетта измученно подошла к двери, открыла ее и, ступив за порог, произнесла чуть сдавленным голосом:

– По-моему, это самый лучший момент, чтобы уйти.

Дверь тут же захлопнулась.

– Но я люблю тебя, – с болью произнес Сергей.

Стоя посреди полутемной прихожей, у него возникло такое ощущение, будто он проглотил капсулу с серной кислотой. Она лопнула внутри и теперь причиняла адскую боль, растворяя все на пути. Руки принялись крушить предметы, которые попадались на глаза: музыкальный центр с грохотом упал на пол, жалобно издав звук отчаяния; вся дискография разлетелась по комнате, с треском ударяясь о стены; цветы и даже шторы, оказались на полу. Он пытался заглушить страдальческий рев души, острой физической болью.

Неожиданно, в дверь снова позвонили. Сергей быстро выбежал в прихожую, уверенный в том, что к нему вернулась Джульетта, и распахнул дверь. На пороге стоял сосед снизу и с любопытством заглядывал в квартиру сквозь огромные очки.

– Что у вас тут происходит?

– Ничего. Просто я делаю ремонт, – соврал Сергей и хотел уже закрыть дверь, как очкарик воскликнул:

– Погодите! Что с вашими руками?

– А что с ними? – спросил он, бросив взгляд на свои руки, из которых сочилась кровь. – Черт, а я и не заметил. Это… Производственная травма, – заключил он, а потом добавил, взглянув на соседа с усмешкой: – Вы все замечаете. Наверное, у вас хорошие очки.

– Да. И шумные соседи, – сердито произнес тот.

– Хорошо, я закончу ремонт завтра, – ответил Сергей, захлопнув перед его носом дверь.

Он больше не мог оставаться в квартире, которая с полуразрушенным интерьером отчаянно кричала о безысходности положения. Вымыв руки наспех, молодой человек схватил кошелек и направился в ближайший паб. Рюмка за рюмкой, стакан за стаканом, и вот он готов. Человек без памяти, без адекватных мыслей, с достаточным количеством алкоголя в крови, чтобы совершить какую-нибудь глупость, о которой непременно бы сожалел с утра.

Пьяные ноги плелись по серой прохладной ночной улочке, страдающей одиночеством в это время суток. Его стеклянный отрешенный от действительности взгляд, иногда останавливался на проезжающих мимо автомобилях, а иногда обращал внимание на мимо проплывающие фонари. Сергей перешел на красный свет одну дорогу – ему повезло, другую – и тут тоже повезло, но вот третий раз был неудачным. Автомобиль с пьяной компанией вылетел, будто из ниоткуда. И, лавируя на дороге, задел его железным «бедром». Молодой человек отлетел на несколько метров. Его тело распласталось на асфальте, образуя кровавый след, как итог этого злосчастного события.

«Что со мной? Где я?» – испуганно залепетал внутренний голос, когда тяжелые веки медленно приоткрылись после долгого глубокого сна.

– Сереженька, наконец-то ты очнулся! – залепетал знакомый женский голос.

И через некоторое мгновение он заметил у кровати мать. Ее измученный вид говорил о том, что она провела несколько обеспокоенных ночей, прежде чем дождалась, когда сын придет в чувство. Осторожно схватив его за руку, принялась целовать.

– Сыночек мой, как я рада, что ты вернулся. Я так боялась тебя потерять, так боялась не увидеть твои небесно-голубые глазенки. Кровиночка моя, дитя мое – ты самое дорогое, что есть у меня, – слезы счастья покатились по морщинкам, оставляя влажный блестящий след.

– Мама, хватит, прошу тебя, – он еле шевелил губами, которые словно атрофировались и совсем не хотели двигаться.

– Да-да, все сыночек, все, – но женщина не смогла удержаться и снова заплакала.

– Анастасия Федоровна! – послышался еще один знакомый голос. – Он очнулся?

– Ой, Денисочка, душа моя, очнулся. Очнулся наш Сереженька.

– Ну, слава Богу, – облегченно вздохнул друг, подходя к койке, а потом обратился к плачущей женщине: – Вам нужно отдохнуть. Поезжайте домой, я посижу, покараулю. Теперь-то все будет в порядке.