Чтение онлайн

– Но, а вдруг что-нибудь случится? – засетовала женщина.

– Не случится. Все будет хорошо. Я прошу вас, – его жалостливый и многообещающий взгляд убедил Анастасию Федоровну.

Она устало поднялась со стула и, направляясь к двери, пообещала вернуться завтра.

Дэн присел на ее место, радостно глядя на друга, который молча следил за его движениями.

– Я рад, что ты вернулся в наш мир – в мир живых.

– Я тоже рад тебя видеть, дружище, – хрипло произнес Сергей.

– Черт! Совсем забыл. Надо позвать врача, чтобы тебя осмотрели.

Дэн поднялся и вышел из палаты. Вскоре появился врач и медсестра, в коротеньком халате. Несколько вопросов и ощупываний холодными мужскими руками, и вывод врача был готов.

– Ну, жить будете, – произнес он, записывая что-то в карту, – только с головой у вас могут возникнуть проблемы… – мужчина задумался, подозрительно взглянув на Сергея. – Ладно, это потом, а сейчас отдыхаете.

– Доктор, что со мной случилось? – поинтересовался Сергей.

– Вас сбила машина, но вам повезло. Алкоголикам всегда везет, – заключил дядька в белом халате.

– Я не алкаш, – слабо запротестовал больной.

– М-да… Возможно, да только в вашей крови нашли столько алкоголя, сколько я за всю свою жизнь не выпил. Ну, а впрочем, это не так уж и важно. Поправляйтесь, – с этими словами он исчез за дверью, в которую вскоре вошел Дэн.

– Ну, все не так уж и плохо… кажется, – на лице засияла добрая ободряющая улыбка.

– Дэн, скажи, Джульетта не появлялась?

Друг тяжело вздохнул, присаживаясь в кресло напротив.

– Ты, знаешь, я звонил ей с твоего мобильного, но, к сожалению, она недоступна.

– Недоступна, – вторил он.

– Я же тебя просил остановиться. Надо было настоять на своем в тот день и не оставлять тебя одного.

– Думаю, это не подходящий момент – учить меня жизни. Я устал, оставь меня. Прошу.

Дэн удивленно посмотрел на друга, медленно поднялся и подошел к окну.

– Я знаю, что тебе плохо вдвойне. Но… Ты должен жить дальше, без нее. Нужно найти другой смысл жизни, найти силы двигаться к новой цели.

– Как же ты легко об этом говоришь, – он прикрыл опухшие веки.

– Послушай, я не заставляю тебя забыть о волшебных моментах, проведенных с ней – это невозможно. Наоборот, ты должен хранить это в памяти, как самое ценное сокровище и радоваться, что это случилось с тобой, что любовь оставила след в твоей жизни, даже если это след в виде глубокой раны на твоей груди, – Дэн повернулся к нему лицом. – Я скажу банальную вещь, но все в этом мире проходит, так или иначе, рано или поздно. Вот и твое время, проведенное с Джульеттой, подошло к концу.

– Но я очень сильно люблю ее, – прошептал Сергей, из глаз побежали слезы.

– Я знаю, – произнес Дэн. – Возможно, она тебя тоже.

Он замолчал, грустно уставившись на потолок, словно пытался сказать еще что-то, но передумал и вместо этого произнес:

– Думаю, тебе нужно отдохнуть, – он прихватил свитер с кресла и направился к двери, но резко остановился.

– Кстати, твой отец собирался заскочить к тебе завтра. Он тоже очень волнуется.

– Хорошо, – безразлично ответил Сергей.

– Ну, давай, выздоравливай. Я постараюсь приехать на выходных. Пока.

Дэн скрылся за дверью, легонько прикрыв ее за собой.

Сергей остался один на один с кишащими мыслями в своей больной голове. Не понимая, плакать ему или радоваться вновь встречающей его суровой действительности.

– Вот это новость! – радостно воскликнул отец, ставя чашечку остывшего кофе на блюдечко, – все-таки решился. Наконец-то в тебе заговорила предпринимательская жилка. Свадьбу сыграем через месяц. Все расходы и заботы я беру на себя.

– Хорошо, но только у меня условие, – голос Сергея звучал уверенно и спокойной.

– Хм… И какое же?

– Сразу после свадьбы я удочерю ребенка.

– Ребенка… – задумчиво произнес отец. – Оно, конечно, можно, да только зачем тебе это? Или… – он прищурился и встревожено произнес: – У тебя с этим проблемы?

– Нет, конечно же, нет, просто моя бывшая девушка… – он неловко почесал лоб при упоминании Джульетты и продолжил: – познакомила меня с очаровательной девочкой-сироткой. Я к ней очень привязался за время нашего общения и полюбил, как дочь. Она стала для меня дорогим человечком, понимаешь?

Отец откинулся назад, закидывая руку на спинку стула.

– Вот оно как. Это та благородная девица, которая была с тобой на вечеринке? Имя у нее такое… – он защелкал пальцами, вспоминая, ее имя.

– Джульетта.

– Да-да. Она самая.

– Да, – грустно выдохнул Сергей.

– У вас с ней так ничего и не сложилось? Мне казалось, что ты был в нее влюблен.

– А я и сейчас люблю ее, – невозмутимо произнес он.

– М-да. Тогда что же случилось? – поинтересовался отец, сидя все в той же позе.

– Два месяца назад кое-что произошло, и она ушла от меня, – слова Сергея звучали бесстрастно, будто он воспринимал жизнь, как некое вынужденное существование и подчинение возникающим в его судьбе обстоятел ьства м.

– Ну, так и что же? – еще более заинтересовано спросил отец.

Сергей хмыкнул, бросив на него небрежный взгляд.

– Извини, но я не желаю развивать эту тему. Ты получил желаемое – радуйся.

– Не хочешь рассказывать?

– Именно так. А теперь извини, мне надо работать, – Сергей взял папку с бумагами и начал перелистывать листочки.

– А ты сильно изменился. Словно постарел, – отец поднялся с кресла. – Не думал, что расставание с этой девушкой так сильно повлияет на тебя. Ты должен знать, что жизнь прекраснее, чем ты думаешь, и не настолько ужасна, как тебе кажется.

Сергей на это ничего не ответил, а только взглянул на отца холодным, ничего не отражающим в себе взглядом. Тот растерялся и, взяв в руки барсетку, вышел вон. В комнате повисла долгожданная тишина. Последнее время разговоры о жизни и ее прекрасных моментах чертовски достали Сергея. Он не хотел слушать чужих советов и тем более следовать им. Хотел лишь жить так, как чувствовала душа; разбитое, но все еще бьющееся в груди сердце, которое очень часто напоминало о прошлой жизни, когда он встречался с Джульеттой. Разум не мог избавиться от нее. Жизнь – это не лист бумаги, где неудачно нарисованные образы любимых людей можно стереть обычным ластиком. Она подобна чувствительной поверхности человеческой кожи, на которой остается уродливый след после сведения татуировки, напоминающей об ошибках прошлого.