Чтение онлайн

Могучие пальцы товарища сомкнулись на металлических прутьях ограды.

– Я боюсь представить, сколько людей умрёт.

Друг всегда был чересчур человеколюбив, но Киан любил его за это, а потому не стал ругать или спорить. Сам он подсчитывал, сколько получится найти новых рекрутов и когда следует бросить полученные силы на игральную доску истории.

Но Гуго желал спасти всех и каждого, чего, конечно же, сделать не мог никто.

– Мы сделаем всё, что сможем, - мягко проговорил Киан. – Но я не бог.

Гуго грустно улыбнулся.

– Я знаю. Но ты мог бы быть человечней.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Киан, отставив чашку на журнальный столик и прислонившись к шершавым серым камням, видевшим картины из далёкого прошлого.

– Ты бросил жителей Вольного Города на произвол судьбы.

Киан улыбнулся.

– С чего ты взял?

Друг нахмурился.

– Объяснись.

– Ничего сложного – я отправил пару разведчиков – последить за Вольным Городом. Пока весть о смерти Иоганна достигнет ушей больших игроков, пройдёт какое-то время и вот тогда-то жителям города придётся несладко. Мы выждем, и предложим им путь к спасению.

– Через клятвы, которые искажённые нарушить не смогут, - закончил Гуго.

– Именно.

– Но ты мог сделать это сразу, - заметил он, правда без особой настойчивости.

Товарищ и сам понимал, что неправ, но ничего не мог поделать со своей человечностью.

– Не мог и ты это знаешь. Во-первых, они бы отказались – они спешат домой, похоронить своего лидера. Сам понимаешь, мне там не место.

– А во-вторых?

– Во-вторых, - жестко ответил Киан, - никакого равноправного союза я не потерплю. Я не настолько безумен, чтобы верить в лучшее, работая с искажёнными. Они должны подчиняться, а значит, им следует оказаться в безвыходной ситуации.

Гуго покачал головой.

– Очень скоро это случится.

– Я знаю. И тогда приду на помощь, предложив спасение.

– А если они откажутся.

Киан вздохнул.

– Мы с тобой как-нибудь переживём это.

– А они – нет.

– Война надвигается, - сурово революционер, - у нас нет времени заботиться о всех и каждом.

– И это печально, - грустно проговорил друг.

Киан склонил голову. Возражать не было ни сил, ни желания.

И свежий утренний ветер, напоённый ароматами гор, стал затхлым, пропах кровью и гарью.

– Что случилось? – ошеломлённо спросил я, глядя на чёрные и закопчённые стены, испещрённые выбоинами.

По ним лупили чем-то очень серьёзным, но магия, вложенная Иоганном и другими защитниками города, справилась на славу. Они, эти стойкие защитники, сложенные из найденного в руинах камня, устояли, выдержав всю ярость вражеского огня, но…

Но это не помогло!

Снесённые с петель ворота открытой раной обнажали развороченное нутро города, разорённого врагами. Тут и там валялись тела. Изломанные, уродливые, жалкие.

Людей убивали безо всякого снисхождения, не позаботившись даже о похоронах. Зато не забыли обобрать до нитки тела, вынести всё ценное из не шибко богатых домов, поджечь всё, до чего дотянулись.

Мы шли вперёд, всё ускоряясь, а я глядел на тлеющие развалины, на тела, застывшие в смертной муке, на выброшенные в окна вещи и словно бы спал.

Из головы исчезли все мысли, а из сердца – чувства. Меня точно хорошенько приложили молотком по затылку или влили в горло литр крепчайшего самогона.

Я переставлял ноги, смотрел по сторонам, но не верил происходящему. Не мог понять, как такое возможно. Мечтал поскорей проснуться и выбраться прочь из этого кошмара.

Вот только пробуждения не было, как и выхода. Дамхейн в очередной раз напомнил о том, как он любит перемалывать человеческие кости.

Я шёл в первых рядах, рядом с бледной как смерть Сюин, и считал, считал, считал.

Сто тринадцать покойников. Половина – старики, совершенно точно убитые после штурма.

Кто бы ни совершил это, он очень хотел, чтобы пленные не задерживали его, чтобы можно было двигаться быстро, резво. И я отлично знал, кто на такое способен, а судя по перекошенному от ненависти лицу Ананды, она тоже прекрасно понимала с чем мы столкнулись.

Возле главного дома защитники дали последний бой. Тут валялись фрагменты тел, и можно было увидеть останки разломанной баррикады.

Само жилище догорало, а во внутреннем дворе…

Тут стояли шесть длинных кольев, врытых в землю и возвышающихся на высоту в добрых три метра, а на них… На них были насажены люди.

Айне, Килей и ещё пятеро несчастных.

Лицо сестры Эрика исказилось в немом вопле. Эта маска невыносимой боли застыло на нём, обратив в кошмарную восковую фигуру.

Каждый из казнённых корчился на колу, не в силах слезть с него, и умирал долго, страшно, мучительно.

Копьё выпало из моих рук, а ноги подкосились. Я видел много кошмарного в этом ублюдочном мирке, но чаще всего в этом был хотя бы какой-то смысл. Вот и сейчас я лихорадочно пытался отыскать его. Для чего нужно было так казнить лидеров поверженного города?

Устрашение? Но кого пугать тут?

Предостережение? Кому?

Ритуал? Ни малейших признаков.

Оставалось лишь веселье. Выродки посадили на колья семерых лишь потому, что могли сделать это, и никто не мешал им.

– Снимите, - охрипшим голосом попросил я, - снимите их.

Сюин, ничего не говоря, взмахнула мечом, и колья посыпались на землю, позволяя снять с них тела убитых. Их сложили рядком, и Ананда, быстро проверив каждого, дала заключение:

– Судя по трупному окоченению, прошло не меньше трёх дней.

Мы разминулись с ублюдками всего на несколько дней! Эта мысль занозой пробилась в мою черепную коробку, впрыскивая в мозг яд ненависти и сожаления. Нет, нельзя! Я не должен думать о том, что можно было бы изменить, нужно понять что произошло и как исправить случившееся!

Дикий крик, больше похожий на предсмертный хрип, отвлёк меня от раздумий, и я резко обернулся.

Эрик сидел, обняв Айне, и рыдал. Весь измазанный кровью и нечистотами, он обнимал холодную голову сестры и безумным взором окидывал каждого из нас.

– Нет, не может быть, нет, нет, нет… - твердил он, и не думая падать в обморок от вида крови.

А в глазах юноши стояла лишь бесконечная и безразмерная боль, сводящая с ума и лишающая человеческого облика.

– Нет, нет, нет… - шептал он, а затем случилось то, от чего волосы у меня на голове зашевелились.