Чтение онлайн

Сколь же пугающе могуч великий древний дух?

К счастью, вне пределов Тёмного Леса и владений Крачина он и его слуги ощутимо слабели, а потому не следовало опасаться волн вторжения из доменов. Опасаться надлежало иного.

Риманн подошёл к письменному столу и раскрыл отчёт, пришедший от Грейди, на первой странице. Надзирающий над шпионами прислал безрадостные вести. Рати Махансапа стягивались к северным рубежам, и было их много. Куда больше, чем надеялся высший паладин.

Со дня на день Просветлённый должен был объявлять мобилизацию в южных королевствах, коим надлежало стать щитом и мечом Эйри, а вместе с ней и эвакуацию мирян, не потребных для войны, коим надлежало оставить родные дома и укрыться в безопасности, в пределах страны паладинов. И в эту полноводную реку награды вливалась, конечно же, тонкая струйка яда, ведь беженцы отлично напоминали родным на фронте о цене измены и малодушия.

Немалая часть воинства уже отправилась на юг, а вассалы готовились помогать припасами и мануфактурой, ожидая дня, когда заговорят пушки.

Машины войны также начали своё неспешное шествие на юг, а воители неба Ойлеана и повелители монстров озёрного города обещали прибыть со дня на день.

Даже Метса, отражающая удар Лесного Царя, собиралась направить корпус на помощь, и это было хорошо: могучие северные оборотни способны были дать отпор и детям Амока, и рыцарству, и остальным недругам.

Перелистнув несколько страниц, Риманн захлопнул бумагу и вышел из кабинета, устремив свои стопы в небольшой внутренний дворик, где цвели его любимые пионы. Тут журчала вода, в небольшом пруду плескались рыбы, а аккуратно подрезанная яблоня даровала укрытие от ярких солнечных лучей.

Именно под ней любил сиживать старый воитель, когда горести и печали заполняли его душу до краёв, мешая радоваться жизни.

Хотя чему тут радоваться? Кровавой вакханалии, которая вот-вот развернётся на всех южных уделах страны? Бесплотной борьбе в северных лесах, не приносящей ничего, кроме покойников да миль выжженной земли в награду?

Он уселся под деревом и прикрыл глаза, стараясь отрешиться от мира и обрести толику внутреннего покоя. Душой Риманн рвался на юг, к бойцам, на передовую, вот только обязанности не отпускали. Сколь же много их оказалось в его жизни! Как проще было в лихие молодые годы…

Отстранившись от горестных раздумий, Риманн наконец-то сумел провести разум тропой покоя, слушая музыку воды и тихий шелест юных листьев, ощущая слабое дуновение ветра и жаркие поцелуи солнца.

Как хорошо, как привольно, как при…

– Вы тут, учитель.

Голос Лехри разорвал тишину и прогнал негу.

Риманн открыл глаза и посмотрел на верного ученика, переминавшегося с ноги на ногу перед ним.

– Прошу простить мою неучтивость, - склонился в поклоне Лехри.

– Пустое, - отмахнулся Риманн, - говори, с чем пожаловал.

– Фаррел вышел на связь, - отрапортовал старший паладин.

Риманн вскочил, схватил ученика за плечи и, сжав пальцы, спросил:

– Что он сказал?

Лехри поморщился от боли, но голос его не изменился.

– Артефактор Иоганн мёртв. Большая часть роты цела. Они смогли убить одного из высших офицеров Лесного Царя, как я понял. Кого-то из его свиты, ближнего круга. Хотя Фаррел и не был в этом уверен. Однако разведчики проверили с неба и нашли во внутренних землях Тёмного Леса новую огромную проплешину. Похоже, схлопнулся действительно большой домен.

Скверные новости. Скверные, но ожидаемые.

Даже сладкая пилюля ран, нанесённых Тёмному лесу, не могла облегчить горечь от потери столь великого человека. И не сказать, что Риманн не ждал подобных вестей.

Впрочем, хотя бы удалось избежать гибели множества своих доблестных воинов, а раны, нанесённые Тёмному лесу, не зарастут быстро. Они ослабят Лесного Царя.

Сейчас, когда война на горизонте, это приемлемая цена.

– Что ж, я понял. А что с людьми Киана и проводником?

Он задавал этот вопрос, уже зная ответ. Как минимум, насчёт революционера.

Тот был слишком умён и отлично знал, когда следует рисковать, а когда – выходить из игры. То, что пространственный маг цел, сомнений не оставалось. Но вот мальчишка-экзекутор, обретший силу год назад… Это другое дело.

– Бунтовщики сбежали, - отрапортовал Лехри, кривясь.

– Ожидаемо.

– Искажённые?

Лицо ученика перекосило от ненависти, его глаз задёргался, а пальцы метнулись к шраму, который тот принялся лихораочно расчёсывать.

– Ученик, спокойнее, - постарался урезонить его Риманн.

– Прошу простить меня, господин, - процедил Лехри, глубоко вдыхая, - но они…

***

Совет Равных собрался экстренно, и это не нравилось Ашвани: ведь не он созывал владык Махансапа.

Ещё меньше хотелось тратить драгоценное время, коего почти не осталось. Но Исхин настоял на сборе всей пятёрки, сказав, что получил сведения крайне важные для грядущей войны. И таинственность эта настораживала.

Можно было бы подумать, что демоны прислали послание, но нет: с пожирателями Ашвани общался лично, а от них в последние дни не приходило вестей.

Внутри страны тоже не могло случиться чего-то важного.

Мятежи были подавлены, ямы боли пополнены, вассалы с западных рубежей отправили свободные отряды и укрепили границу.

Народ моря на западе? Нет, союзные князья сообщали о необычном затишьи на рубежах.

Юг? Но океаны спокойны, капитаны не докладывали о каких бы то ни было сложностях.

Север? Тут всё заполнено войсками, готовыми нанести первый удар.

Восток – владения великой Немёртвой, тянущиеся вдоль гор, как всегда стояли неприступной стеной.

Проблема была лишь одна - на северо-востоке никуда не пропал неуловимый Стратег со своими бандитами, бесчинствующий сразу в трёх провинциях. После начала войны он сможет угрожать Дхулицце. Увы, изловить мерзавца не получилось за все те годы, что бывший купец вёл свою бесполезную войну против Махансапа. Из-за бесконечных песчаных бурь, гулявших по бесплодным землям, из-за таланта вожаков, из-за верности их народа… Вот только стоили ли они того, чтобы в срочном порядке отправлять пару дивизий – гулять по песчаным бурям с известным заранее результатом? Конечно же, нет! Даже если захватят город, это ничего не изменит сейчас, когда отряды охотников за живым товаром из-за реки будут вынуждены остановить свою важную работу.

И потому Ашвани был совершенно спокоен и уверен в себе.

Он первым вошёл в небольшую комнату с видом на море, вдохнул пьянящий аромат лета и занял положенное место. Следом один за другим появлялись товарищи.

Сперва, грациозно покачивая бёдрами, величаво вплыла Дипти, после, пригибаясь, чтобы пролезть в дверь, зашёл Кесхав, за ним, окутанный вечным неосязаемым запахом крови, появился Исхин. Последним оказался Джаллада, не знающий сомнений и жалости распорядитель Ям Боли.

Когда все собрались, а слуги, принеся вино и фрукты, испарились, Ашвани заговорил: