Чтение онлайн

– В любое библиотеки? – тут же уточнил я, вызвав у ехидную улыбку.

– В любые. Моё общество открывает все двери в этом городе, господин Аластар, а ваша история, буду честна, действительно интересна. Я никогда не слышала ничего о мгновенном перемещении между мирами, максимум – читала какие-то обрывки про Тёмные Тропы, а потому заинтригована. Будет очень интересно порыться в рукописях.

Мы переглянулись с Иоганном, и во взгляде артефактора я прочитал возглас «Так держать!», что бодрило.

Вы сумели выкрутиться из паршивого расклада. Могло быть сильно хуже. Будем пользоваться возможностью и делать лимонад из предложенных жизнью фруктов, а там видно будет.

Эта мысль немного успокоила меня, да и остальные немного расслабились, и ужин прошёл в более-менее нормальной атмосфере.

Ещё лучше стало, когда нас разместили по комнатам. Каждому выделили по отдельной, и, говоря честно, я давненько не отдыхал в столь хороших условиях: большая кровать, ванна, туалет, электрическое освещение, множество книг на полках, которые, правда, я читал с большим трудом, дорогая сменная одежда...

Пусть в Ойлеане и нет короля, это не мешает главе научного совета жить по-королевски.

Я помылся, почистил зубы, переоделся, после чего развалился на кровати, глядя в потолок. Айш-нор и Чуча пристроились на мягких подушках неподалёку и увлечённо готовились ко сну.

– Ну и что думаете? – вслух поинтересовался я у товарищей по несчастью.

– Пи!

– Ага, я того же мнения. Айш-нор?

Архидемон покосился на меня, затем в голове раздался его раздражённый голос:

– Готовься к худшему.

Я вздохнул.

И опять наша любимая истинная речь, из чего можно заключить, что сейчас нас ждёт порция важных наставлений и ценнейших указаний. Ну, послушаем.

«Мы застряли во владениях мага, который способен пободаться с Патриком, если я правильно понял, куда уж хуже?»

– Глупец! Ты вообще слышал, о чём они говорили с охотником?

После тяжёлого дня, полного тревог и волнений, сытного ужина и тёплой ванны мысли текли лениво, голова не хотела работать, а тело, наплевав на сверхчеловеческую регенерацию, требовало сна, но я всё же сделал над собой усилие и предположил, не произнося лишнего вслух.

«Они говорили о войне на севере, ну, что с того?»

– Как же тяжко работать с недалёкими смертными… Ужель забыл ты о договоре с Иоганном?

И вот тут-то я наконец понял, в чём проблема.

Иоганн ждал войны с Лесным Царём годы, а то и десятки лет. И он получил её, а значит, мобилизует всех и каждого, кого только сможет.

И нет никаких сомнений, что он не станет отказываться от боевой мощи нескольких искажённых и их странных спутников.

Хотя… Нарендра с Фотини, думаю, смогут уйти… но захотят ли? Южанин – не от мира сего, он привязался ко мне почти сразу и не собирается бросать. Почему? А кто ж знает его, болезного. Вампирша подобна ребёнку, нашедшему новую игрушку и не успевшему ещё устать от неё. Она за любой кипишь кроме голодовки. А если учесть, что Дочь Ночи, как пафосно обозвал её Айш-нор, пристрастилась к моей кровушке, выходит, что и эта боевая единица зачислена в ЧВК «Отбитые» и вместе со мной отбывает к месту прохождения службы.

– Бля… - сокрушённо проговорил я вслух, наплевав на конспирацию. – И как быть?

– Правильный вопрос ты задал, наконец-то,– телепатически отозвался Айш-нор.
– Ответ на него очевиден – становиться сильней. Не хочется мне давать это раньше времени, но выбора нет. В ближайшие дни я открою тебе новое могучее заклинание.

– Боевое? – с надеждой спросил я вслух.

– Боевое, – вслух же ответил архидемон.

Наверное, не стоило ухмыляться до ушей – ситуация, как ни посмотри, не располагала к радости. Но всё же я не мог сдержать трепета. И причина была проста: в этом безумном мире лишь винтовка рождает власть, а тот, кто недостаточно силён, будет висеть на деревьях вместо листьев.

И каждое новое заклинание делает меня чуть-чуть жизнеспособнее. Именно поэтому завтра я примусь за учёбу с утроенной силой и постараюсь как можно быстрее преуспеть.

Повлиять на решение синюшного профессора я не могу, а потому буду работать с тем, что поддаётся контролю.

С этими мыслями я и лёг спать, надеясь, что завтрашний день окажется лучше сегодняшнего.

***

Я открыл глаза и огляделся. И снова сон. Снова пытка встречей с любимыми, которые рассеются по утру, точно туман. Снова кошмары наяву, болезненные выверты моего подсознания, решившего немного поиздеваться над глупым-глупым попаданцем.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что на этот раз оказался не в своей квартире, а у родителей.

Мы с Леной съехали два года назад, ещё когда супруга носила Машу под сердцем, но взяли вторичку неподалёку от будущих бабушки и дедушки, чтобы, если что, помочь им. Ну или наоборот.

Раз так, то сегодня меня станут пытать не женой и дочкой, а папой и мамой.

Вздохнув, поднялся и открыл дверь в коридор. Ладно, уродцы, давайте, покажите, что вы мне приготовили! Пусть больно до слёз, но эти иллюзорные минуты в кругу любимых стоят любых страданий! Любой боли!

В нос мне ударил густой, вышибающий голодную слюну запах оладий, который мама пекла лишь по большим праздникам, и я торопливо устремился на кухню, залитую ярким утренним светом.

– Сынок, ты рано сегодня, - сказала она, не оборачиваясь.

Высокая, с прямой спиной, не согнутой годами, стройная, как юная девочка, мама умудрялась сочетать в себе непосредственную весёлость школьницы с мудростью убелённой сединами матроны. Она знала когда следует говорить, а когда молчать, когда нужна сила, а когда – мудрость, когда надлежит укорять, а когда просить.

А ещё она сумела пронести через годы – тяжкие, полные испытаний, тревог и потерь - ту несгибаемую силу воли, то уважение к себе, то светлое упрямство, которое не встретишь у многих успешных баловней судьбы, щедро одаренных ею, рождённых с золотой ложкой и причастившихся из вымени сладкого, источающего не молоко, но нектар.