Чтение онлайн

Конечно же, никакого галопа не получилось: лошади едва шли по снегу, доходящему местами им до груди; тем не менее, уже ночью мы смогли выбраться на место ночёвки пожирателей.

В разведку отправились трое – Иоганн, Сюин и, неожиданно, Малоун. Наш артефактор вообще высоко оценил навыки и умения бывшего сотника бунтовщиков и всячески демонстрировал это. Они вернулись спустя сорок минут и подтвердили – в полукилометре встал лагерем большой отряд искажённых. Иоганн не смог на глаз определить их силы, а потому приказал никому не рисковать понапрасну.

А после мы стали их окружать.

Две сотни мы разделили на пять больших групп: четыре, чтобы нападать со всех сторон света, ещё одну – в резерв. Первой группой командовал Иоганн. Вторую возглавила Сюин, приватизировавшая Ананду и Ганью, и, судя по её перекошенному лицу – китаянка сняла шарф, чтобы не мешал – она собиралась рвать врагов зубами. Третью команду взял в свои руки Малоун, и в неё вошли все обращённые беглецы. Ну а четвёртую группу внезапно поручили мне, нагрузив не только близнецами и Фотини, но также и Эриком с Айне.

Резервом же командовал Девин - командир городского ополчения, которому предстояло идти с нами на север. Особой магической силой он не выделялся, зато отлично стрелял и беспрекословно выполнял приказы Иоганна. Тоже хлеб, если так подумать.

План не отличался блестящим замыслом, но особые изыски нам и не требовались. Главное – подобраться к врагам на расстояние выстрела, после – опустошить обоймы, магазины, барабаны, аккумуляторы и прочие ёмкости, предназначенные для боеприпасов. Ну а дальше «За Родину, за Сталина, на штурм!», ну или как-то так.

Именно поэтому я прихватил свой дробовик, заряженный ещё перед выездом исключительно крупным калибром, и теперь тот болтался за спиной, то и дела ударяя по спине.

Главной проблемой всего этого действа было время суток. Это искажённым плевать на него, а у простых людей с приборами ночного видения наблюдались сложности. Да, «избранной сотне» перепали артефакты, позволяющие видеть в темноте, но не каждому, а драться сейчас предстояло всем.

Впрочем, тут обещал помочь Айш-нор, ради такого дела обещавший запалить слабенький Белый Пламень, которого, впрочем, должно было хватить нашим. Ну а дальше своё слово скажут огненные жезлы, которых хватало с избытком.

Жаль, что мы не учли одного – степени паранойи врагов.

А потому, когда где-то позади меня едва слышно бздынькнуло, а секундой после в небо взвилась сигнальная ракета, весь такой хороший и проработанный план полетел к чертям.

Враги среагировали почти что мгновенно – они пошли на прорыв. Прямиком на жиденькую цепь, возглавляемую мной. Ещё секунду назад не было ничего, и вот – в какой-то сотне метров образовалась молчаливая толпа, ощетинившаяся сталью и буквально излучающая жажду убийства.

Думать я стал не сразу, вместо этого – действовал.

– Огонь! – заорал, срывая с плеча дробовик и на ходу досылая патрон.

На спусковой крючок нажал, точно заправский ганфайтер – едва уперев приклад в плечо. Пуля пробила голову первому искажённому, и тот упал, подрагивая конечностями.

У второго нашёлся щит вроде моего собственного, и я, потратив два патрона, перевёл огонь на третьего, которому отстрелил ногу. Враг взвыл, рухнул на землю, осыпая меня проклятьями, но его голос тонул в грохоте ружей и карабинов, взрывах огненных шаров и гранат. А спустя мгновение с небес ударило ослепительно-молочное пламя, слизнувшее сразу троих пожирателей.

Те ударили в ответ чем-то дальнобойным. Позади меня раздался истошный вой, переходящий в булькающий хрип, но я не обращал на это внимания. Отбросил пустой дробовик, за две секунды разрядил револьвер, который механически сунул в кобуру, после этого выдернул из мёрзлой земли копьё и, указав на врагов остриём, заорал:

– В атаку!

И первым ринулся вперёд.

Страха не было: что мне сделают эти слабаки, не способные пережить даже пару выстрелов? Очевидно, что в разведку отправили самых бесполезных, самых слабых, либо тех, чьи таланты – прямо как у Гелтаха - заключались в умении спрятаться, поставить ловушку, загнать дичь.

Против меня этим недоделанным нечего ловить!

Усилив тело и разум, я первым влетел в нестройную толпу врагов, насадив на копьё первого, заблокировав щитом клинок второго, которого тут же снесла Морвин, ставшая моей тенью. Девчонка оседлала его и принялась раскалывать череп топорами, работая с методичностью отбойного молотка.

Рядом смазанным пятном промелькнула Фотини, отрубившая голову ещё одному противнику. Второго своего врага она повалила и с размаху впилась ему в горло, разрывая шею.

Я не стал тратить время попусту, нашёл ещё одного искажённого, запустил в него усиленной Стрелой Древних, оторвав руку с мечом, занесённым над головой одного из товарищей, поддержавших нас в рукопашном бою. После чего я выпустил хлыст, которым обхватил шею пожирателя, дёрнул, подтягивая его к себе и ударил в лоб.

Острие копья с легкостью пробила кость и вошла на всю длину, искажённый дёрнулся и затих, а ещё один взвыл и рухнул на землю, дёргаясь в конвульсиях – из его глаз, ушей и рта лилась кровь, а над покойником завис распушившийся Чуча.

– Пи! – яростно провозгласил ллинг.

– Да, ты могуч, - согласился и, оглядываясь в поисках новых жертв.

Их не было. Все, кто бежал на нас, либо умерли, либо умирали.

Скоротечная схватка длилась не больше пары минут, и нам она стоила троих раненых, враги же потеряли пятнадцать… существ. Говоря начистоту, я не ожидал такого разгрома, да его и не было бы без Айш-нора, Фотини и близнецов.

Я прислушался – и правда, на севере ещё слышались вопли. Кажется, кто-то из пожирателей решил отделиться от основной группы и попал в распростёртые объятия Сюин. Ну, пусть повеселится.

Поравнявшись с Фотини, допивавшей слабо дёргающегося пожирателя, я поинтересовался:

– И как на вкус?

Та на миг подняла голову, повернула ко мне измазанное кровью лицо, поморщилась:

– Отвратственно. Ты – куда вкуснее.

– Ну спасибо, приятно осознавать свою гастрономическую ценность.

Оставив вампиршу заниматься любимым делом, я подошёл к Морвин, деловито очищавшей топоры от крови и мозга. Девушка сидела на безголовом трупе, от плаща которого оторвала большой кусок. Им, собственно говоря, она и чистила.