Чтение онлайн

Олег фыркнул, но в глазах вспыхнула озорная искра. Без лишних слов он стянул футболку через голову. В мерцающем свете камина его тело — мощное, с рельефными мышцами и парой бледных шрамов, словно выгравированных временем, — выглядело почти монументально. Он прошествовал к камину с преувеличенно величественным видом, выпятив грудь, будто позировал для античной статуи.

— Ну что ж, — произнёс он, возвращаясь на место. — Ощущения? Свежо. И немного пошло. Но мне нравится.

Комната взорвалась хохотом. Даже Ольга не удержалась — её смех вырвался наружу, громкий и чистый, как звон хрусталя. Это было так нелепо и свободно.

— Теперь моя очередь, — Олег натянул футболку. — Андрей. Правда или действие?

— Правда, — Андрей откинулся на спинку кресла. Поза расслабленная, но взгляд — собранный, цепкий.

— Самое отчаянное, на что ты шёл в детстве, чтобы доказать свою крутость, — произнес Олег.

Андрей усмехнулся, и его взгляд унесся куда-то вдаль, в прошлое, которое, казалось, было высечено из камня и ветра.

— Мне было лет одиннадцать. Мы с братом жили уже одни. Он — серьезный, как скала, я — шальной, как ураган. Напротив нашего дома была стройка — недостроенная пятиэтажка, каркас, дыры вместо окон. Местные пацаны обходили ее стороной, боялись. А я поставил себе цель: залезть на самый верх, на ту самую балку, что торчала над пропастью, и оставить там свой знак. А потом крикнуть соседскому коту Пушку, что я — король этого района.

— И? — не удержалась Ольга.

— И я полез. Без страховки, без всего. Помню, как ветер свистел в ушах, а кирпичи крошились под пальцами. Долез. Сел на ту балку, ноги болтались над землей с высоты пятого этажа. Выцарапал перочинным ножиком свое имя. А потом… — он замялся, и по его лицу пробежала тень. — Потом я посмотрел вниз. И меня накрыло такой животной, леденящей дурнотой, что я не могло пошевелиться. Просидел там, вцепившись в железо, часа два, пока брат не хватился. Он примчался, полез за мной… Снял меня, как мешок с картошкой. Дома, конечно, устроил взбучку, какую я никогда не забуду. — Андрей сделал глоток вина. — Но тот страх… и та победа над ним, пусть и дурацкая… они того стоили. Я доказал самому себе, что могу.

В его словах не было ни капли хвастовства — только голая правда о мальчишке, который в одиночку сражался с целым миром. Ольга смотрела на него, и в груди вдруг вспыхнуло острое, почти болезненное желание дотронуться до его руки.

— Окей, Оля, — Лиза вернула всех в настоящее. — Твой ход. Правда или действие?

Ольга глубоко вздохнула. Внутренний страх нашептывал выбрать «правду» — укрыться за стеной безопасных, привычных слов. Но что-то тёплое и живое, поднимающееся из самой глубины груди, настойчиво толкало её навстречу риску, заставляя сделать шаг в неизвестность.

— Действие, — выдохнула она, слегка покраснев, будто сама удивилась собственной решимости.

— О-о-о! — Лиза потёрла руки с видом мультяшной злодейки. — Тогда я хочу, чтобы ты…

Она не успела договорить. Резкий взмах руки, сопровождавший её слова, задел бокал на краю стола. Стекло с звонким лязгом опрокинулось, и тёмно-рубиновое вино широкой рекой хлынуло на светлые джинсы Лизы.

— Ааа! Идиотка! — вскрикнула Лиза, вскакивая. — Ну вот, теперь я похожа на жертву вампира!

— Иди переоденься, — поднялся Олег, еле сдерживая улыбку. — Я помогу найти тебе что-нибудь.

— «Поможешь»? — фыркнула Лиза, но без сопротивления позволила ему обнять себя за плечи. — Ладно, пошли, мой верный оруженосец. Ребята, нас сегодня не ждите!

С игривой улыбкой она подмигнула остальным, и они с Олегом направились к лестнице. Даже нелепая ситуация с пролитым вином не могла приглушить её неуёмную энергию — в каждом шаге читалась привычная бойкая уверенность. Олег шёл рядом, едва заметно улыбаясь; его широкая ладонь недвусмысленно покоилась на её бедре. Их фигуры скрылись на лестнице, но смех ещё долго доносился откуда — то сверху.

В гостиной воцарилась тишина. Ольга поднялась, медленно приблизилась к огню. Когда она протянула руки к пламени, тепло ласково коснулось ладоней. Пламя танцевало перед глазами, завораживая своим вихрем алых и золотых искр, сжигая дотла последние тени минувших дней.

— Как ты? — тихий голос Андрея прозвучал прямо за спиной, и в тот же миг Ольга ощутила невесомое прикосновение его рук к своей талии.

Она не обернулась. Вместо этого замерла, впитывая ощущения: едва уловимое дыхание, щекочущее кожу на шее; живое тепло его тела, пробивающееся сквозь ткань платья; бережное, почти робкое прикосновение, от которого по всему телу пробежала волна трепетных мурашек.

— Я… учусь жить заново, — выдохнула она, и слова эти, чистые и хрупкие, как горный хрусталь, вобрали в себя всю беззащитную правду её души. — Но он не отступит, Андрей. Он как тень. Обязательно найдёт способ дотянуться…

Его пальцы слегка сжались на её талии — не властно, не настойчиво, а так, словно очерчивали невидимый щит. Губы коснулись виска — лёгкое, воздушное прикосновение, полное безмолвного обещания.

— Пусть попробует, — произнёс Андрей ровно. В его тоне звучала непоколебимая уверенность человека, который не бросает слов на ветер. — Но чтобы дотянуться до тебя, ему придётся пройти через меня. И это будет последнее, что он сделает.

Наконец Ольга медленно повернулась к нему. Андрей стоял так близко, что в его зрачках она видела не просто отблески огня — а целые вселенные, рождающиеся и угасающие в их золотистой глубине. Её дыхание замерло, когда его пальцы мягко скользнули по её щеке.

— Почему? — выдохнула она, и в этом шёпоте звучала вся её уязвимость, всё доверие, которое она так боялась кому-либо дарить.

Андрей наклонился чуть ближе, его лоб коснулся её лба.

— Потому что в тот вечер, — его голос прозвучал низко и уверенно, а в уголках глаз заплясали весёлые морщинки, — Я увидел в толпе ту самую безумную девчонку, что смотрела на мир с вызовом. Такую, ради которой хочется сорваться с места и мчать куда глаза глядят, даже если бензин на исходе.

Он обнял её крепче, и в его ухмылке было столько дерзкого обаяния, что у Ольги перехватывало дыхание.

— Ты стоишь целого неба, Оля. А всё, что за его гранью — мы возьмём нахрапом. Вдвоём.

Ольга подняла руку — медленно, почти нерешительно. Её ладонь легла на его щёку, и тепло его кожи тут же отозвалось в её пальцах лёгким покалыванием.

Кончики пальцев осторожно скользнули по скуле, запоминая каждую линию, каждую родинку и едва заметные углубления. В этом прикосновении смешались противоречивые чувства: боязнь зайти слишком далеко — и непреодолимое желание продлить этот миг навсегда. Взгляд Ольги был прикован к его лицу — она жаждала поцелуя, но страх перед собственными желаниями всё ещё сковывал её.

Андрей медленно закрыл глаза, растворяясь в ласковом тепле её ладони. Он доверчиво прильнул к её руке, едва ощутимо потёрся щекой о нежную кожу — тихий, безмолвный жест, в котором читалось всё: «Я здесь. Я с тобой. И это — настоящее».

— А если серьёзно…, — его голос опустился до тёплого, почти сокровенного шёпота, — ты делаешь меня счастливым, Оля. Чёртовски счастливым.

Его рука осторожно накрыла её пальцы, бережно прижимая их к своей щеке. В этом движении была такая бесконечная нежность, словно он пытался удержать хрупкое счастье, боясь, что оно рассыплется от одного неверного вздоха. Каждое мгновение этого прикосновения становилось драгоценным, сплетая между ними незримую нить доверия и понимания.