Чтение онлайн

По окончании учебы, я вернулся на Северный флот. Вскоре Советский Союз развалился, началось массовое сокращение армии и флота и через пару лет, поняв бесперспективность дальнейшей службы, я подал рапорт на увольнение, и вернулся в Москву.

Воспоминания отвлекли меня от дороги, и я поздно заметил то, что левый ряд тормозит и двигается медленнее всех. Лавирую в потоке машин и ухожу правее. Хочу ускориться, давлю педаль акселератора, выжимая из трёхлитрового движка всё возможное, и, на пересечении с улицей Новаторов проскакиваю на жёлтый сигнал светофора. Машину заносит. Несколько секунд удерживаю «пежо» в управляемом заносе. Ловлю кайф от чувства полного контроля над автомобилем, а затем мягко вывожу его на прямолинейное движение.

Из-за стоящего у обочины микроавтобуса, как чёрт из табакерки, размахивая жезлом в мою сторону, выскочил толстый гаишник.

Блядь!!! Попался! Надо тебе было выёживаться, когда твоё амбре свалит с ног слона! Сейчас этот борец за денежные знаки, скажет, что я проехал на красный свет, и заметит следы вчерашней пьянки. Плавно прижимаю машину к бордюру. Я немного подождал, собираясь с духом, отчаянно двигая челюстями с двумя пластинками жевательной резинки, прежде чем нажать на кнопку стеклоподъёмника. Стекло скользнуло вниз – чуть быстрее, чем мне хотелось бы. Я наполовину приоткрыл окно. Плотный, красномордый уже немолодой офицер наклоняется к моему окну, принюхиваясь, словно кот к колбасе:

– Лейтенант Головченко. Ваши документы!

Я протягиваю свидетельство о регистрации и права. Он едва смотрит на них и, остро взглянув мне в глаза, спрашивает:

– Выпивали?

– Как вам не стыдно?! – Возмущённый тон, честный взгляд и всё моё существо выражают предельное негодование. При этом я не дышу. Лейтенант, растерявшись, возвращает мне документы и козыряет:

– Счастливого пути!

Я все еще не дышу и отчаянно шарю рукой в поиске кнопки, чтобы снова поднять стекло. От волнения это удаётся не сразу. Посмотрел в боковое зеркало, – дорога была свободна. Прежде чем нажать на газ, я случайно поймал взгляд лейтенанта. Это был взгляд обманутого человека, только что сообразившего, что его провели. Я резко газанул. Настроил радио «Джаз» и расплылся по сиденью.

Минут через тридцать я подъехал на Новослободскую улицу – к месту, где проходит семинар. Свернул в маленький дворик и припарковался. Убираю пистолет в кобуру и засовываю ее за поясной ремень. Выхожу из машины и вижу, как во двор медленно въезжает бежевый «опель». Возможно, как и я, опаздывает на семинар. Мысль о том, что я такой не один, меня согревает. К старому пятиэтажному зданию пристроен козырёк, под которым находился кодовый замок. Я набираю код, вхожу в здание, и поднимаюсь на второй этаж. Как вдруг под ложечкой кольнуло. Похожая машина останавливалась метрах в ста впереди, когда меня затормозил гаишник.

«Тебе не кажется, что это странное совпадение». В данный момент внутренний голос звучал слегка самодовольно.

Да нет! Не может этого быть! Снова паранойя? Что это я сам себя накручиваю? Войдя в актовый зал, я про всё забываю.

Большинство слушателей находятся в трансе. Сидят на стульях, безвольно расслабленные. Тамара Панченко делает групповое наведение. Рядом с ней на табурете сидит слушатель, он замер с закрытыми глазами, его рука зависла в воздухе. Каталепсия.

Я стараюсь не шуметь, нахожу свободный стул и тихо усаживаюсь. Расслабляюсь. Закрываю глаза, откидываюсь на спинку стула. Расслабляю лицо, шею, плечи, туловище и ноги. Гоню прочь мысли. Расслабляюсь. Слушаю голос Тамары и представляю, как я в старинной башне, на берегу моря, медленно спускаюсь вниз по винтовой лестнице, всё ниже и ниже, через бойницы вижу море, солнце, слышу шум прибоя; прохладная тень каменной лестницы и солнечные блики на ступеньках; я спускаюсь всё ниже и ниже… Монотонный голос Тамары слышится всё глуше, я погружаюсь в транс… В памяти – обрывки воспоминаний: пляж, песок, солнечные блики на море, плавно качающаяся на волнах лодка, чёрно-белая шахматная доска… покой, тишина, солнце, пляж…, и я проваливаюсь в кайфовое состояние транса…. Время исчезает.

Я не знаю, сколько длился сеанс. Но вот, как будто издалека, приближаясь, всё громче и ближе раздаётся голос Тамары:

– … и вы можете почувствовать, что вы снова находитесь в аудитории, сидите на стуле и может быть вам захочется открыть глаза…

Медленно приходит осознание того, где я нахожусь, и я слышу нарастающий гул аудитории. Заставляю себя открыть глаза. Прошло всего двадцать минут. В теле ощущение бодрости и прилива энергии. Выбираю момент, когда Панченко выходят из круга учеников, и собираются выйти из душной комнаты в коридор, и подхожу поздороваться.

Анатолий улыбается, издали увидев синяк под глазом:

– Снова воюешь?

–– Не-а, – ответил я, – ударился ночью об дверь

– Ну-ну! Расскажи это Тамаре, она, доверчивая! – Он улыбается в кустистую бороду и протягивает мне руку. – Пойдём на обед, заодно и поговорим.

– Конечно. А куда?

– Тут, через дорогу, ресторан «Ёлки-палки».

Симпатичная девушка – организатор объявила обеденный перерыв. Загремели стулья, присутствующие стали направляться к дверям в конце зала, некоторые уходили с неохотой. Я торопливо пробираюсь к выходу.

Слушатели толпой спускаются по лестнице, а я ищу знакомые лица, чтобы (хочу) узнать, что интересное я пропустил. Увы, никого из «старичков» нет. Это новая группа.

Выхожу из подъезда и ищу взглядом «Опель». Но его во дворе нет.

Тень насмешливо произнесла: «Похоже, у тебя неприятности…»

Этот голос заставил для успокоения, нащупать через одежду рукоятку пистолета.

Я дождался Анатолия и Тамару, и мы вместе направились в ресторан.

Пока, в туалете, я мыл руки, к нам за столик подсели две симпатичные женщины – шатенка и блондинка.

«– Денис, познакомься: Лена и Татьяна, организаторы семинара», – говорит Тамара.

– А это, девочки, Денис, – Тамара рассказывает и одновременно машет рукой, подзывая официанта. – Помните на мастер-классе в прошлые выходные Анатолий Леонидович подробно рассказывал о типе «– Север + Запад». Вы тогда еще спрашивали, как эниотип совпадает с соционическим типом. Иногда совпадает. Так вот Денис, по соционике логически-сенсорный экстраверт, то есть «Штирлиц», правда, сенсорный подтип этого замечательного киногероя. Поэтому в первую очередь в Денисе бросается в глаза его напористость и готовность к действиям, то есть сенсорика.

Высокая, узкобёдрая блондинка Татьяна смотрит на меня с интересом. Если бы не день рождения Адамовича, можно было бы познакомиться и поближе.

Каждый из нас заказывает по «телеге» с горячими блюдами и, получив большие тарелки, мы идём с ними к этой самой телеге. Хотя, есть мне особо не хотелось, я взял греческий салат, бифштекс и компот. Когда вернулся за стол, на нём уже стояли две запотевшего бутылки пива, которые я предварительно заказал.

«– Че-то ты… неважно выглядишь», – говорит Панченко, разливая пиво по нашим стаканам. Затем, склонив голову набок, пристально изучает мой фингал.

– Ммм… – Я не нахожу ответа и с преувеличенной жадностью набрасываюсь на салат. С полным ртом можно не отвечать.

– Анатолий, ну что ты пристаёшь к Денису, дай ему спокойно пообедать! – вступается за меня Тамара.

– Так мы с ним год не виделись – наверное, ему есть что нам порассказать. А то закончится семинар, и он опять исчезнет, – не сдаётся Анатолий, по-сибирски растягивая слова.

– Девочки, как вы помните, – обращается Тамара к неофитам, – главное слово для логиков – справедливость. Вспоминайте прошлую лекцию. У сенсориков главное, чтобы им было не скучно. Денис, как яркий представитель своего типа, он так и живёт: то борется за справедливость, то пытается не заскучать.