Чтение онлайн

– Теперь прибавь. И смотрим по хвостам.

Сергей слегка пригибается к рулю и, плавно увеличивает ход. Мы спускаемся по тесному переулку на набережную. Вливаемся в плотный поток машин и с превышением скорости движемся в сторону Третьего транспортного кольца.

Я звоню оперативному дежурному – прошу его организовать наблюдение за стоящим у ворот «Опелем» и, перезвонить мне, когда он уедет.

«Вот тебе и задачка, безопасник! Кто это? Зачем? Кому я нужен-то? Вопросы, на которые у меня нет ответов. Ушёл я от них, конечно, грубо. Но времени для оперативных игр не было. Они поймут, что засветились. Но возможно не сразу. Если, против меня не готовится активное мероприятие то, дальше они будут работать несколькими бригадами. А если слежка за мной лишь отвлекающий манёвр? И основной удар готовится в другом месте? Кто тогда основная цель? Ильич? За последние годы погибло несколько наших акционеров. Одного из них. Банкира, три года назад показательно зарезали ножом, вместе с телохранителем (между прочим, мастером спорта по рукопашному бою) в (Снегирях) охраняемом милицией посёлке на Новой Риге. Второй – бывший заместитель министра союзного министерства, а ныне член нашего совета директоров, пьяница и бабник – умудрился утонуть в собственной ванне, пока его жена и дочка были на даче. Третий, бывший мэр нефтяного города, поэт и балагур, был найден в отстойнике депо у метро «Варшавская»! Избитым и потерявшим память. Уже три месяца он ничего не может вспомнить. А может, просто не хочет? Напрямую нас это не касается. Но всё же… Думай, безопасник, думай… За это, тебе, как любит повторять Ильич, деньги платят», – думаю я.

На ТТК мы снова заняли средний ряд и неспешно ехали до Кутузовского проспекта. Никто за нами не следил. Съехали на Кутузовский проспект и остановились на парковке кинотеатра «Пионер». Я поднялся на второй этаж, в книжный магазин «Республика», купил, рискуя вызвать недовольство жены именинника, подарок – шикарный фотоальбом Хельмута Ньютона «Big Nudes» (а что ещё я могу подарить миллионеру?).

Мы снова проверились – на этот раз грубо, – резко развернулись на Дорогомиловской улице и ушли на Кутузовский проспект. Хвоста за нами не было.

Семнадцатое декабря, вечер.

Тип по Эниостилю Панченко: «минус Запад плюс Север». Может совпадать с соционическим типом «ГАБЕН». Сенсорно-логический интроверт. Упорный, реалистично мыслящий человек. Ориентирован на материальное вознаграждение. Экспертное видение соотношения цена-качество, никогда не пойдет на неоправданные расходы. Идеальный тип банкира. Расчетливы и экономны, часто скупы. Живут скромнее имеющихся возможностей. Его цель – стабильность: бизнеса, семьи, финансов.

Эстет, одевается со вкусом и оригинальностью. Ценит комфорт и любит разнообразие. Не стоит задевать или воздействовать на его эмоции, это болевая функция.

Известные люди: Абрамович Р. Усманов А. Алекперов В. Высоцкий В. Уиллис Б. Батлер Д. Л Гурченко Литературные герои: Гобсек, Скрудж. Мультяшный герой: Кот Матроскин

Машину остановили у съезда с Рублево-Успенского шоссе, там, где дорога петляла и уходила в лес. Охранник, нашел мою фамилию, в гостевом журнале, вежливо попросил открыть багажник, затем обошел «Пежо» по кругу, сунув под днище досмотровое зеркало. Затем бодро махнул рукой, и мы проехали под поднявшимся шлагбаумом на территорию поселка.

Автомобильные фары освещали лесную дорогу. Вокруг деревья – как застывшие от внезапного мороза чудовища, попавшие по чьей-то прихоти сюда с неведомых островов. Чуть дальше освещенные контуры домов с краснокирпичными стенами и каменным архитектурным орнаментом, роскошь доступная немногим. В коттеджном поселке обитали олигархи, главы крупных российских и международных компаний, курсирующие между городскими квартирами где-нибудь на Золотой миле, и загородными резиденциями. Поселок представлял собой анклав замкнутого благополучного мира. Повсюду царили чистота и порядок, чувствовалась аура внушительности, подкрепленная конкретными большими деньгами. Дорога, идеально расчищенная от снега, петляла по поселку, от нее разбегались в разные стороны узкие улочки. Повернув вправо, миновали большую усадьбу недавно поселившегося здесь генерала какой-то спецслужбы и, остановились, перед трехэтажным особняком Адамовича. Телефон зазвонил ровно в этот момент

Порывшись в кармане, я достал телефон. На дисплее высветилось Оперативный дежурный

– Слушаю.

– Денис Сергеевич! «Опель», только что снялся, и ушел в сторону Таганки, – по-военному четко, доложил Семицвет.

– Спасибо! Утром оформите рапортом на мое имя – я нажал отбой и спрятал телефон в карман.

Тень услужливо подогнала события последних дней:

Во-первых: в субботу водитель заметил подозрительную «БМВ» по дороге в «Дягилев». Кто послал и зачем? Во-вторых спичка, метка, вставленная в угол двери? Зачем караулят мое возвращение домой? В- третьих: в воскресенье «хвост» на «опеле». То ли особо не маскируются, то ли не профессионалы. Почему? Готовятся к активной фазе? Тогда кто и с какой целью? Прозвенели три звоночка, а это не может быть случайным совпадением.

– Мне здесь ожидать? – Прервал размышления водитель.

На гостевой парковке перед домом шефа уже были стоят три представительских автомобиля: черная «семерка» БМВ с правительственными номерами АМР 97, и двумя антеннами на крыше, «пятисотый» «мерседес» с мигалкой и Холмскими номерами, и, огромный джип «Эскалейд» с тонированными стеклами. Из приоткрытого окна джипа доносится запах дорогих сигарет и шелест треков радио «Серебряный Дождь».

– Да, найди место неподалеку, – сказал я.

После полуторачасового путешествия я вылез из «Пежо» далеко не по-спортивному. Мне пришлось некоторое время постоять возле машины потянуться, чтобы размять ноющую спину.

В свете уличных фонарей замерзшие деревья и заснеженные скульптуры каменных львов, в усадьбе шефа, смотрелись, конечно, не так, как Зимняя канавка в Петербурге, но все-таки фантастически красиво. Мягкий свет из окон, кто-то громко смеялся, скользящие тени за шторами, и приглушенные звуки музыки.

Мне вдруг стало не по себе – как будто чей-то недобрый взгляд буравил мне спину. Я резко обернулся. Никого. Лишь пустая заснеженная улочка, звук работающих двигателей автомашин. Я разминаю спину и всматриваюсь в темноту. Иногда, темнота встречает тебя спокойствием, которое в любую секунду может разорвать вспышка выстрела. Мгновение, после которого наступает окончательная темнота. Тьфу, о чем мои мысли?

Ворота в усадьбу шефа были приоткрыты, и я, прихватив цветы и подарок, зашел в них. Прямоугольная площадка перед домом была покрыта снегом, утоптанная в узор, чем-то напоминающая восточный ковер.

Как только я вошел, из дома выскочил черный королевский пудель. Он исходил лаем пока возникший на пороге мужчина, не закричал:

– Бонифаций, фу!

Старый пес перешел на тихое ворчание, потом, когда я подошел поближе, узнал меня, заскулил, и стал тыкаться холодным носом в мою ладонь, выпрашивая подачку.

Адамович ждал на крыльце, он стоял, сложив руки на груди. Лицо шефа было медным от загара, еще не потерявшим благородный бронзовый цвет, значимый атрибут зимнего благополучия. На вид ему можно было дать гораздо меньше, чем было на самом деле, но все равно, больше, чем хотелось бы ему самому, когда по утрам он брился перед зеркалом. Отсутствие морщин, гладкие щеки и цепкий взгляд немного выпученных зеленых глаз. Светлые волосы уже уступали место залысинам. В круизе Ильич слегка располнел, о чем свидетельствовал животик, похожий на увеличенный клубень белорусской картошки.

На нем был бардовый кашемировый джемпер и серые брюки, которые мягко спадали на двухцветные ботинки из крокодиловой кожи. Шеф производил впечатление человека чрезвычайно собой довольного. А почему, собственно, и нет? Подчиненные его уважали, женщины любили.

– Здесь, известный олигарх отмечает день рождения? – спросил я, приближаясь к крыльцу.

– Здесь, здесь. Тебя вот только заждались, – улыбается Адамович.

Мы пожали друг другу руки.

– С Днем рождения! – вручая подарок сказал я.