Чтение онлайн

— В чем? — она тоже отпила коньяк, прикрывая глаза.

— Ты станешь моим доверенным лицом, — ответил он, пытливо наблюдая за женщиной. — Забавно… — он тихо рассмеялся, — я ведь тебе в руки отдаю все то, над чем работал всю жизнь….

Внутри Даны все заледенело.

— В каком смысле? — голос охрип, и ей пришлось буквально выдавливать из себя слова.

— Документы уже готовы, — спокойно продолжил Марат. — Ты станешь основным бенефициаром всех трастов и офшорных структур, до которых еще не дотянулись руки моих врагов. Ты мне не жена, твоя биография чиста, как первый снег. Ни одного серьезного компромата. Ни уголовных дел, ни публичных скандалов.

Он наклонился ближе, глядя ей в глаза.

— Пусть лучше все эти активы будут оформлены на тебя, любимая, чем до них доберутся загребущие ручонки проверяющих и европейских регуляторов. Через тебя я смогу сохранить контроль над деньгами, даже если меня самого прижмут по полной. Ты будешь номинальным владельцем, а реальное управление останется за мной. Формально — ты богатая независимая женщина. Фактически — моя защита и щит.

— Да ты совсем кукухой поехал, Марат, — она встала со стола. — Ты меня не знаешь, мы знакомы всего несколько месяцев.

— Я тебя знаю всю свою жизнь, — он подошел к ней сзади и положил подбородок на плечо. — Ты такая же как я…

— Вот поэтому и не советую мне доверять, — усмехнулась Дана. — В случае чего, Марат, я тебя за яйца и возьму.

Он тихо рассмеялся, целуя в плечо.

— Знаешь, — провел пальцами по оставленному на шее засосу. — Я ведь первый раз тебя увидел в этом же платье. Только тебе идет мареновый цвет, на остальных он выглядит дешево и вульгарно. Но на тебе — нет. Ты — моя Роза Марена**. Знаешь, кто это?

Дана повернулась к нему, и ее глаза сверкали в полумраке кабинета.

— Она и бык плохо кончили, Марат.

— Они были одного поля ягоды, Алена…. Оба ненормальные, оба… выродки. Я вижу тебя насквозь…. Внутри тебя тоже это есть.

Дана вдруг поняла, что полностью понимает, о чем он говорит. И от этого понимания по спине пробежал холодок.

— Ты знаешь, кто играет против тебя? — облизав сухие губы, тихо спросила она.

— Догадываюсь, любимая. Мой человек сейчас работает над этим, — он продолжал изучать ее лицо пальцами: медленно проводя по линии скул, по тонким крыльям носа, по нижней губе. — И крысу, что орудует у меня за спиной, я тоже почти поймал, — прошептал он ей на ухо, обжигая дыханием. — Скоро, совсем скоро у меня будет вся картинка. Но пока… нам нужно время, Алена. Мне и тебе. Передышка. К тому же, — он усмехнулся, — я все же оставлю за собой страховку, в виде генеральной доверенности от тебя на управление имуществом. Ну так как, любимая, рискнешь идти рядом со мной?

Дана смотрела на мужчину, тщетно пытаясь понять, что он затеял. Снова использует трюк, который в свое время провернул с Надей, или же играет с ней как кот с мышью?

— Я должна изучить документы, — сухо ответила она. — Не имею привычки слепо подписывать что ни попадя.

— Конечно, — тут же кивнул он. — Можешь даже проконсультироваться с юристами. Алена, — его голос стал глухим. — Я не играю против тебя, — он прикоснулся губами к ее виску. — И ты это увидишь…. Сама увидишь….

Дана почувствовала, как по спине снова пробежала предательская волна — смесь отвращения, подозрения и того опасного тепла, которое он умел в ней будить. Она не отстранилась, но и не поддалась. Просто стояла неподвижно, ощущая, как его губы задерживаются у ее виска.

— Хорошо, — уронила она. — Мне пора, Марат.

— Не уходи, — вдруг совсем по-детски попросил он, вжимаясь лицом в ее шею. — Останься со мной…

— Марат….

— Алена… я никогда об этом никого не просил. А тебя — прошу. Я не хочу сегодня быть один. Не тогда, когда ты так близко…. Когда почти моя.

Внутри поднималась волна то ли паники, то ли сожаления. Дана крепко зажмурилась, отлично понимая последствия своего ответа.

И кивнула.

— Я хочу, — она смотрела прямо на него, — знать, кто ты, Марат.

Он подумал и кивнул.

— Узнаешь, Алена. Ты в любом случае узнаешь.

*древнекитайский стратег и мыслитель, автор знаменитого трактата «Искусство войны». Сунь-цзы (имя при рождении Сунь У, второе имя — Чжанцин) жил в VI в. до н. э. Он служил наемным полководцем князя Хэлюю. На этой должности Сунь-цзы разгромил сильное царство Чу, захватив его столицу — город Ин, а также нанес поражение царствам Ци и Цзинь.

** роман Стивена Кинга (1995), где главная героиня попадает в мистический мир картины, встречая женщину по имени Роза Марена. Персонаж Розы Марены в книге сочетает черты древнегреческой богини и многорукой индийской богини смерти Кали, и символизирует как жестокую справедливость, так и темную сторону женской ярости.

Стоя под обжигающими струями воды Дана все никак не могла согреться. За последние месяцы она постоянно, постоянно мерзла, словно внутри нее поселился огромный кусок льда. Он и раньше там был, но сейчас он сковывал ее всю, медленно но верно вытесняя все, что было в ней человеческого. Она видела перед собой только одно — уничтожение бывшего мужа любыми способами. Не только за себя, за других — тоже.

Вечером он привез ее не в свою квартиру, как она того ожидала, а в дом. В тот дом, где долгие годы после нее жил с Надеждой и сыном. Впрочем, глаза Даны следов той, что когда-то заняла ее место не нашли — Марат избавился не только от женщины.

Тихо поужинали в домашней обстановке, и Дана поразилась тому, что Марат сам помог накрыть ей на стол — раньше он такого не делал. Тихо говорили о делах, о планах, о жизни, сидя перед камином с бокалом вина и фруктами.

— Папа… — раздалось неожиданно сзади, и Дана вздрогнула всем телом.

На пороге гостиной стоял мальчик — красивый, светловолосый, с большими глазами обрамленными почти неприлично длинными ресницами.

— Ваня, — Марат среагировал моментально, бросив быстрый виноватый взгляд на женщину, поднимаясь и обнимая сына. Тот доверчиво прижался к сильному плечу, положив голову на отца.

— Мне страшно стало… — чуть слышно пожаловался он. — Тебя давно не было….

Ком в горле Даны стал настолько большим, что она быстро отвернулась, боясь, что из глаз брызнут слёзы. Мальчишка ничем, ну абсолютно ничем не напоминал Марата. Он взял многое от матери — непутёвой, глупой, но всё же простой женщины. Большущие глаза смотрели на Дану настороженно, но без враждебности.

— Идём… — Марат легко поднял сына на руки и понёс наверх.

— Я к маме хочу… — услышала Дана тихий, сонный шепот мальчика, прежде чем шаги затихли на лестнице.

Утром она вернулась в свою квартиру — шофер Марата привез. Зашла в тихую прихожую и сразу же опустилась на диванчик — документы, которые она забрала с собой рассыпались по полу. На губах все еще ощущались горячие поцелуи мужа, после каждого из которых внутри что-то ломалось. И вспоминался завтрак на троих, когда Марат улыбался ей счастливыми глазами, намазывая бутерброд на хлеб сына.

Завтрак счастливой семьи, частью которой она стала.

Дана вышла из душа, ступая босыми ногами по линолеуму и все так же разбросанным документам, которые нужно было отправить Лоскутову и Ярову.