Танец с огнем
Шрифт:
— Я… — у нее снова, как вчера, остановилось дыхание. — Я крючок…. Наживка…. Тебя ловили… на живца.
Яров молча кивнул, не глядя ей в глаза. Да и незачем было.
— Что теперь?
— Я буду готов, — глухо ответил он. — А ты… в безопасности.
— Я не нужна Марату, ему нужен ты…
И снова кивок.
Она все поняла.
Он не отпустит ее. Никогда. Если победит Марата — она станет его личной шлюшкой, какой и была. Если проиграет… заберет с собой. Ангелина, верная ему Ангелина получит нужные указания, и в случае проигрыша Ярова, принесет ее в жертву.
Она встала, молча глядя ему в лицо. И отчеканила.
— Надеюсь, урод, вы прикончите друг друга раз и навсегда. Разорвете друг другу глотки, истечете в собственной крови и ненависти и сдохнете, как две собаки. И будьте вы оба прокляты!
С этими словами молча вышла из его комнаты, не заботясь ни о чем. Страха больше не было. Была только полная пустота внутри.
Прошла мимо изумленной Ангелины, поднялась наверх, зашла в свою комнату и свернулась на кровати калачиком.
Не было даже слез.
Как не было и будущего.
18
2012 г.
— Ты ошиблась, Дана, — вздохнул Анатолий, моя посуду.
Странно это было видеть мужчину в дорогой, хоть с виду и простой одежде, который мыл тарелки, закатав рукава рубашки до локтей. Женщина в какой-то момент дернулась, чтобы помочь, но он лишь отрицательно покачал головой, кивком указав на стул.
— Не знаю… — она устало опустила голову на руки, лежавшие на столе и обвела взглядом огромную пустую кухню отеля, выглядевшую жутковато. Свет горел только над тем местом, которое занимали они двое, выхватывая плиту, мойку и стол.
— Я прожила в том доме, в горах, два с половиной месяца… от него хоть что-то осталось?
— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Марат следов не оставляет…
— А… — женщина невольно втянула воздух грудью, — а… Геля?
Анатолий ничего не сказал, только на секунду руки перестали натирать тарелку, опустились в раковину. Дана все поняла без слов. И почувствовала укол в груди — острый, злой, болезненный.
Ангелина. То ли друг, то ли враг. Охранница, тюремщица, сиделка, пожилая женщина, всецело преданная семье Ярова.
И ей, как оказалось.
Ангелина, которая зорко следила, чтобы Дана не покидала территорию дома, впрочем, это было сложно сделать. Дом на склоне горы, около быстрой и громкой горной реки был почти неприступен. С одной стороны, его окружали скалы, с другой — леса. И захочешь сбежать — не рискнешь. Заблудиться, упасть, свернуть себе шею в тех местах было проще простого. Единственная гравийная дорога, ведущая к нему была под зорким вниманием — Яров на охрану не поскупился.
Ангелина, которая ухаживала за ней, когда она металась в горячке, подхватив грипп. Две ночи провела у кровати, обтирая лицо холодным полотенцем.
Ангелина, за которой ухаживала сама Дана, когда та упала и повредила руку. Всегда невозмутимая, строгая старуха вдруг заплакала, когда женщина осторожно, деликатно начала кормить ее с ложечки, как ребенка.
Ангелина, которая так любила волосы Даны, заплетая их в замысловатые косы.
— А остальные? — голос был хриплым, выдавая ее.
— Никто не уцелел, Дана, — Анатолий вытер руки полотенцем и сел напротив нее. — Леха… не дорос тогда он до Марата. Слишком много эмоций, которые не давали ему начать думать.
— Неудачник… — скривила губы Дана, вынося свой вердикт.
Анатолий недовольно поджал губы.
— Недооценил Леха то, насколько глубоко Марат встроился в коррумпированную структуру края. У Лехи были деньги, верные люди, он умело занимался бизнесом, финансист от бога, но не успел, Данка, перехватить всех, кто работал на Марата. Не понял, что противостоит ему не местечковый беспредельщик, а вполне системный ублюдок. Недооценил, впрочем, уже второй раз. И снова ошибка едва не стала для него фатальной. Марат начинал свои делишки в 90-х в банде отменных отморозков. Но даже в ней он отличался особой жестокостью. Убийства, насилие, запугивание, крышевание…. Все это в его резюме, — Анатолий порезал грушу тонкими ломтиками и поставил перед Даной. — Сначала работал под местным криминальным авторитетом, но тот его по-моему и сам боялся. Даже среди беспредельщиков Лодыгин умудрился выделиться. Его банду в начале 90-х отправили курировать — смотри запугивать — один из районов края. Он навел там порядок, что не говори. Люди по вечерам из домов боялись выйти. Его ребятки приезжали в местную гимназию и себе девушек на ночь выбирали среди школьниц. Учителя отводили глаза, директор подписывал справки о «болезни». Никто не жаловался. Потому что те, кто жаловался раньше, исчезали. Или находились в реке через неделю, с выжженными глазами и отрезанными пальцами.
— А родители? — Дане кусок в горло не лез от услышанного.
— А что родители, Дан? Кому хочется свою кровиночку найти мертвой и замученной? Уж лучше так — изнасиловали и забыли. А те кто рот открывали…. Завуч местного лицея, например. Так сейчас она в местном ПНИ в состоянии овоща. Согласись, наглядно.
— Но Лодыгин был не только жесток. Он мыслил другими категориями и скоро ходить под криминалом ему стало тесно. Тем более, что и планировать он умел, не был тупым братком. Очень быстро авторитета нашли дома с сердечным приступом, вызванным ударом ножа в район сердца, а Марат занял его место, предложив себя не в качестве бандита, а в качестве переговорщика с властями и силовиками. Начал прикармливать и тех и других. К тому же понял, что земля и сельхозбизнес — это золотая жила. К 2000-м окончательно поменял кеды и спортивный костюм на брендовые вещи, перестал светиться на разборках, чаще — на светских приемах и благотворительных вечерах. Женился. На умной и уже известной девушке, утренний эфир которой стоял в лидерах всех рейтингов. Красавице, умнице, из простой семьи, не мажорке….
Дана сжала зубы.
— Вид изменился, суть осталась прежней…
— Я знаю… Я видела документы…
Анатолий задумчиво кивнул и положил в рот тонкий ломтик, с хрустом разгрызая чуть кисловатую плоть плода.
— Леха… когда пришел в себя… жил только местью. Отец умер, некому было его остановить. Геля, конечно, всем сердцем предана нам была, но… она только оперативник, а не советник. Она выполняла приказы, но… никогда не умела мыслить стратегически. И Леху понесло….
Дана отвернулась, пряча пылающее лицо.
— Не то слово…
— Я даже не про тебя сейчас, — вздохнул Анатолий. — То, что он сделал с тобой вообще уму не постижимо, но по крайней мере объяснимо. Будучи уверенным что Марат сдох, он взял тебя в оборот как наследницу. Но вместо того, чтобы действовать методично, шаг за шагом, Яров пошел в лоб, сметая со своего пути пешки, вместо того, чтобы подкрадываться к шахматисту. Когда Леха бизнес вел, он тоже дураком не был, часть средств выводил за границу, была у него довольно серьезная подушка безопасности. Она-то и позволила снова встать на ноги. И если бы он справился с эмоциями, начал бы давить Марата не силой, а интеллектом которого и у моего брата хватает…. Еще неизвестно за кем бы поле осталось. Не учел он насколько паук в паутине сидит и за нити дергает. Не увидел, что некоторые нити не только в крае, в Москву давно ушли. Не провернул бы Марат такой финт, как собственная смерть, не имея прикрытия от кого-то очень влиятельного…
— Почему ты не остановил… Ярова? — глухо спросила Дана.
— Я не врал тебе, Дана… наши отношения с Лехой всегда были… мягко сказать натянутыми. Много обид и реальных и придуманных. Когда убили Ами и Иришку… я работал в Южной Америке. Не имел права даже приехать. Есть такие обязательства, которые нельзя нарушать, даже когда тебя наизнанку выворачивает. Да и не помочь им уже было. А я тогда…. Я тогда Леху ненавидел крепко. За то, что ему досталось сокровище, а он ее не уберег. Его винил во всем, понимаешь? Отец тоже, запретил мне подробности рассказывать, чтобы сердце не драть… знал видимо, что Ами для меня не просто родственницей была. Потом он и сам умер… тихо, во сне. Леха тогда только-только на ноги встал, стал хоть отдаленно человека напоминать. И тогда я…. я вычеркнул его из своей жизни. Меня перевели на Ближний Восток…. Я там много чего насмотрелся, хотел забыть то, что в Москве осталось. Но…. от судьбы и от семьи не уйдешь. Геля отправила мне сообщение. Это было… в конце января 2010. Тогда как раз до Лехи дошло, что его враг — не умер. Я вернулся в Москву, как только смог, тем более, что все равно получил травму и работать больше не смог бы…. Это было в начале марта. И только тогда осознал масштаб бедствия. Леху окружили со всех сторон. У Марата были рычаги давления и на местных судий, и на прокуроров и на ментов и на бандитов. У Лехи — только деньги и люди, которые ему преданы. Херовый расклад. Готовилась операция по его ликвидации…