Чтение онлайн

– Вас уже ждут.

После чего развернулся и поспешил скрыться за тяжёлыми дубовыми дверьми, бросив через плечо короткий взгляд.

– Если слуги разгуливают в таких нарядах, во что же одет король, - хмыкнул Сова.

Летары двинулись следом за слугой и застыли на миг, переступив порог. За серыми стенами скрывалось совсем не то, что они ожидали увидеть.

Самой бедной частью обстановки оказались они сами, в своих потрёпанных плащах. Ковры с вышитыми пейзажами представляли собой самое настоящее произведение искусства, не обделили вниманием и занавески песочного цвета на окнах и позолоченные подсвечники на стенах.

Наёмники молча следовали за слугой, но, несмотря на кажущееся безразличие и опущенные капюшоны, зелёные глаза всё подмечали. Привычка, давно укоренившаяся и ставшая частью характера.

Слуга повернулся, поклонился и попросил подождать, а сам скрылся за дверью. Её тоже не обошли стороной. Объёмные фигуры великанов опирались на дубины размером с человека. Впрочем, сами двери открылись легко и бесшумно.

– Ты же понимаешь, ничем хорошим это не закончится, - произнёс Гепард, на этот раз почти шёпотом.

– А когда у нас что-то заканчивалось хорошо?
– ядовито поинтересовался Сова, разглядывая солдат с мечами у пояса, расставленных вдоль стен. Интересно, они там круглые сутки стоят или это к их приходу подготовились? Если второе, то напрасно - с такими даже драться незачем, куда проще убежать.
– Можно подумать, у нас есть выбор.

– От этой мысли только хуже. Контракт с королём не может обойтись без огромной кучи неприятностей, - продолжал ворчать Гепард, но вдруг переменил тему.
– Проклятый Силт Ло. Надеюсь, он не сошёл с ума и понимает, что с ним происходит.

– Ты опять за старое?
– вздохнул Сова.
– Чем на этот раз он тебе не угодил?

– А того, что мы оказались в этих телах недостаточно? Или взять этот фонтан. Очередное хвастовство. Наверняка он сам его создал, ещё и статую себе поставил, цветную.

– Это же символ. Конечно, он должен быть громким и сразу бросаться в глаза. Как эта люстра - символ богатства короля.

Сова указал глазами наверх. Свет сотен свечей, проходя сквозь изумруды, рубины и сапфиры, отбрасывал на стены разноцветные зайчики.

Разговор прервал вернувшийся слуга. Он распахнул двери шире, приглашая гостей внутрь.

– Король примет вас.

Летары вошли внутрь и оказались в огромном зале со стеклянным потолком. Солнечные лучи причудливо преломлялись, проходя сквозь него, и проникали повсюду, не оставляя ни одного тёмного уголка. Здесь не стали размениваться на мелочи, и превратили стены в картины целиком, разукрасив от пола до потолка.

Слева от двери начинались изображения битв, которые пережил замок. О самых старых не сохранилось практически никаких упоминаний, а последней была картина о битве двадцатилетней давности. Она и приковала к себе внимание наёмников, поскольку на ней обнаружился мальчишка, чья статуя стояла на площади. Видимо, скульптуру делали с неё, поскольку сходство было очевидным. Мальчишка стоял на стене, а далеко внизу виднелись разбросанные по земле трупы лошадей и людей. Несколько мертвецов свисало с зубьев стены. Но, несмотря на это, мальчишка улыбался.

Небольшой участок стены справа от двери пустовал, ожидая своей очереди. Поговаривали, что, когда закончится место, Вердил будет разрушен.

– Показать бы эту картину тем детишкам, - вновь зазвучал недовольный голос.
– Небось, сразу пропадёт желание подойти к нему поближе.

– А что надо сделать, что бы у тебя пропало желание ворчать?

– Проверь короля и скажи, что контракт подстроен.

– Как же, надейся.

– А может, это и не король вовсе? Ты только посмотри, куда нас привели.

Сидеть во время приёмов не позволялось никому, и в зале был установлен только трон на невысоком пьедестале. Он выглядел совсем жалко на фоне увиденной ранее роскоши. Самое обычное кресло, отполированное до блеска, с высокой спинкой, аккурат по росту восседающего на нём человека.

Занимал его старик, весьма крепкий с виду. Твёрдый взгляд холодных синих глаз внимательно изучал приближающиеся к трону фигуры. Ослепительные белые доспехи украшало изображение феникса на груди. От широко расправленных крыльев протянулось пламя по рукам и ногам.

От трона удалялся ещё один человек, в белом балахоне. Наёмники видели только остатки волос, старательно зачёсанные наверх в попытке скрыть наметившуюся лысину. На другом конце зала была ещё одна дверь, через которую фигура в белом и удалилась, оставив их наедине с королём. Но, хотя слуга и остался у двери, на расстоянии доброй сотни шагов, в уединение мешали поверить ряды узких бойниц у потолка.

Король Алгот со своего трона с долей любопытства рассматривал гостей. Те замерли в пяти шагах, так и не опустив капюшоны и, очевидно, кланяться также не собирались.

– Вам известно, зачем вас пригласили на аудиенцию?

Голос развеял сомнения, что возникли при виде обычного кресла и простых, пусть и с золотой обводкой доспехов. Человек на троне привык повелевать, а в глубоко посаженных синих глазах не было и тени страха, с которым на них взирали остальные жители города - только уверенность в себе и спокойствие.

– У вас похитили сына, - сказал Сова.
– Похоже, вернуть его своими силами не удалось.

– Значит, слухи уже просочились, - вздохнул Алгот.
– Да, всё верно. Во время охоты напали на единственного наследника престола, моего сына Сентиля. Мы нашли всех, кто отправился с ним, мёртвыми. Следы от стычки привели на Путь Мира и там затерялись.

– Вам известно, кто это сделал?

– Есть догадки, предположения. Почти наверняка это дело рук моего двоюродного брата из Ланметира. На бумаге между нами мир, но Первая волна многое изменила.

– Почти?

– Все, кто мог претендовать на трон по праву рождения, отправились вместе с Сентилем. Никого другого на троне не потерпят. Только тот, в ком течёт кровь Алдренов, может занять престол. У нас, в Вердиле, таких не осталось. Зато остались в Ланметире.

– Вам известно, какая у нас плата?
– заговорил молчащий доселе Гепард.

Король откинулся на спинку кресло-трона и прикрыл глаза.

– Да.
– Уверенность никуда не делась, но ответ прозвучал не так решительно.

– И вам известно, что случается с теми, кто пытается увильнуть от неё?

На этот раз Алгот ответил не сразу. Да уж, он много чего наслушался об этих двоих. Люди придумали им много прозвищ, и самое мягкое среди них - палачи. Потому что плата за разрыв контракта - смерть. И за исполнение в половине случаев тоже. Но что поделать, других вариантов не осталось.