Чтение онлайн

Рома потер уставшие глаза и схватил сигнальные флажки, почувствовав торможение поезда, а значит, и приближающуюся станцию с их новыми пассажирами.

– Наконец-то это все, – выдохнула Ника, устало опускаясь на уже чистую полку. На любом рейсе в конце пути привычная рутина не менялась, приходилось все так же маневрировать между сонными пассажирами, жонглировать десятками стаканов с кипятком и одновременно умудряться посчитать и скрутить около пятидесяти комплектов использованного постельного белья. После того как поезд прибывал на конечную станцию – Мурманск, проводники вздыхали с облегчением, несмотря на то, что следующие несколько часов они проведут, выжимая последние соки из своих утомленных тел. Их новая работа начиналась, как только последний пассажир выскакивал из состава. Вначале они собирали в вагонах огромные мешки мусора, а затем скручивали матрасы и груду беспорядочно разбросанных одеял. После наступала очередь влажной уборки всего вагона, а затем и разжигание костра в топке. Когда же все было подготовлено к вечерней порции новых пассажиров, проводники могли заняться собственными делами, главными из которых были вымыться, перекусить и наконец-то спокойно заснуть.

– Половина пути пройдена, кстати, мы уже почти все припасы съели, как насчет наведаться в наш вагон-ресторан и оценить творческие способности нового повара? – спросил Рома, вспомнив, что еще во время планерки одна из проводниц рассказала, что где-то через три часа после прибытия в Мурманск почти вся бригада собирается за обедом в ресторане.

– Неплохая идея, а то мне уже правда надоело каждый раз разогревать одно и то же, – кивнула Ника, поднимая свое обмякшее тело с полки.

Рома взял свой бумажник, и друзья направились в ресторан, надеясь, что местный повар умеет готовить гораздо лучше их адлеровского шарлатана.

В вагоне-ресторане почти все места были заняты такими же уставшими проводниками. Друзья заказали себе по несколько блюд и присели за самый дальний столик. Через несколько минут полноватая девушка в белом халате принесла им обед и проголодавшиеся напарники накинулись на вкусно пахнущие тарелки.

– Такого я не ожидал, – пробормотал Рома, вытирая ломтиком хлеба последние капли незнакомого ему соуса.

– Это было и вправду очень вкусно. Похоже, что наши совсем не преувеличивали, когда говорили о врожденном таланте повара, – согласилась Ника, откидываясь на спинку стула. Пробежав глазами по уже знакомым лицам, Ника слегка улыбнулась, заметив Эрику в компании с Наташей и парнем, в котором по белой одежде узнала повара.

– А вот и сам волшебник, кстати, очень даже симпатичный, – легкомысленно сказала Ника, отвлекая Рому от его уже блестящей тарелки.

Рома обернулся посмотреть на повара, и его расслабленное выражение лица за секунды сменилось на потерянное. Молодой парень с широкой улыбкой вместе с Эрикой смеялся над явно только что отпущенной шуткой Наташи. Уложенные русые волосы, худощавое телосложение и милая мордашка привлекли внимание Ромы на непривычно долгое время. Вероника молча наблюдала за своим другом, мельком поглядывая на остальных посетителей ресторана и готовясь одернуть парня, как только кто-нибудь заметит его нескрываемый интерес. Выразительные светлые глаза похоже почувствовали на себе внимание и успели столкнуться с карими глазами до того, как их внезапно опомнившийся владелец отвернулся обратно к подруге.

Ника была впечатлена порозовевшими щеками Ромы, но еще больше ее удивило то, что теперь повар частенько поглядывал в их сторону.

– Я даже не буду спрашивать – и так все понятно, – протянула Ника. – Но кое-что все-таки интересно: ты же еще помнишь, что случилось месяц назад? – девушка не хотела показаться бесчувственной, поэтому говорила с другом крайне спокойным голосом.

Рома нахмурил брови от нахлынувших воспоминаний. Не так давно в их окружении секрет одной из гомосексуальных пар был раскрыт, и для этих ребят все закончилось не лучшим образом. В вагонном участке, где сплетни распространялись быстрее ветра, прошел слух о романтических отношениях двоих парней в одной из поездных бригад. Все закончилось тем, что ребята были найдены избитыми в своем вагоне. Конечно, никто бы не уволил людей только за их ориентацию, но терпеть постоянные насмешки и издевательства десятков проводников постепенно становилось немыслимым для пары. Эти парни уволились сразу после избиения: раскрытие преступления и наказание виновных не сыграло бы для них никакой роли. Там, где коллектив считался просто огромным и у каждого были сотни знакомых, свои предпочтения нужно было держать при себе – главным образом ради собственной же безопасности.

Когда-то Ника и Рома договорились не завязывать отношений на работе и продолжать играть роль влюбленной пары, не рассказывая о своих предпочтениях даже хорошим друзьям. В самом начале работы проводниками до них доходили слухи о местных вершителях порядка, и далеко не один раз их показная влюбленность играла им на руку.

– Ты права, Ника, должно быть, я очень устал. Пойдем спать, – глубоко вздохнул Рома, поднимаясь со своего места.

В глазах Ники мелькнуло сочувствие, когда она увидела поникшие плечи друга. Она направилась за ним, но, словно что-то почувствовав, обернулась. Эрика не успела отвести глаза, и Ника заметила их блеск даже через разделяющие девушек метры. Прошло несколько секунд, прежде чем Ника отвернулась и отправилась за Ромой, зная, что сейчас ему нужен рядом друг, впрочем, как и ей самой.

– Нам рассказывали, что здесь можно увидеть северное сияние, – задумчиво сказала Ника, вглядываясь в чистое звездное небо. Она не прерывала своих наблюдений за ночными огнями до тех пор, пока Галина Викторовна не дотронулась до ее куртки.

– О, дорогая, мне самой за пять лет на этом рейсе довелось увидеть танец разноцветных красок лишь однажды. Не в том смысле, что здесь это здесь редкое явление, просто мы как-то не попадаем в эти моменты на станции, а смотреть всю ночь в окно… ты сама знаешь, что у нас на это особо нет времени, – проговорила пышная женщина, своим видом больше напоминая Нике добродушную бабушку.

Вероника улыбнулась Галине Викторовне, уловив в ее голосе нотки заботы и тепла. Нике понравилась крупная женщина из штаба в отличие от ее худосочной напарницы Елизаветы Николаевны, в строгом лице которой очень часто читалось недовольство.

– Хотелось бы увидеть это хотя бы разок, – Ника не стала добавлять, уже было готовую сорваться с губ фразу о весенней перестановке кадров, на которую она все еще рассчитывала. И хотя девушка боялась признаться себе, почему ей начинает нравиться этот рейс, она понимала, что так будет лучше и для нее, и для Ромы, который после обеда в ресторане больше не улыбался.

– Говорят, что в зимние морозы северное сияние появляется чаще – подожди немного, и, возможно, тебе повезет, – улыбнулась Галина Викторовна, подтолкнув девушку обратно в вагон, чтобы она могла укрыться от сильного завывания ветра.

– Может быть, однажды, – шепнула Ника, бросив последний взгляд на звездное небо, перед тем как зайти в рабочий тамбур.

Для Эрики обратная дорога из Мурманска показалась еще более трудным испытанием, чем поездка туда. Пассажиров становилось все больше, и они все чаще были чем-то недовольны, что потихоньку начинало выводить стойкую девушку из себя. И когда в последнем купе ее вагона началась компанейская попойка, она не стала делать второго предупреждения веселящимся мужчинам, а просто сообщила начальнику поезда о необходимости вызова полиции на ближайшей станции. Когда полицейские уводили отряд одурманенных и недовольных рабочих, девушка стояла, прислонившись к тамбурной двери с легкой улыбкой.

Бесконечные часы на железных дорогах всегда бежали быстрее ветра для проводников, у которых в забитых пассажирами вагонах редко находилось свободное время. В таком темпе и прошли оставшиеся дни недельной поездки. Эрика любила тот момент, когда служебный автобус увозил ее из вагонного участка, и она была благодарна за более-менее спокойно пережитый рейс.

Эрика захлопнула дверь своей квартиры и с тяжелым вздохом принялась разбирать набитый вещами чемодан. Она загрузила стиральную машину рабочей одеждой, разложила вымытую посуду по полочкам и наконец-то нырнула в большую ванну. Девушка ничего бы не имела против общего душа в вагонном участке, если бы не так часто ловила устремленные на нее взгляды. Ее бесил тот факт, что ей, несмотря на то, что она была лесби, было наплевать, кто мылся за перегородкой. Она ни на кого не смотрела, зато всем остальным, похоже, всегда было интересно, как выглядела ее фигура без одежды, и всякий раз ее это раздражало.

Эрика вытерлась любимым банным полотенцем и принялась сушить феном мокрые волосы. Глядя на свое отражение в зеркале, она старалась не обращать внимания на появившиеся небольшие складки на когда-то рельефном прессе и слегка добавившиеся объемы, столь нехарактерные для ее спортивной фигуры. Ей стало интересно, до какого же состояния она успела себя запустить, и, надев комплект нижнего белья, Эрика направилась искать давно забытые весы. Она нахмурилась, когда мигающие огоньки показали результат ее нынешнего образа жизни.