Чтение онлайн

— Дурак.

На самом деле ужастик был страшный, но мы со Словецким постоянно его постоянно комментировали, дико ухохатываясь с этого. В один из страшных моментов я схватила Марка за ногу, на что он смешно вздрогнул, сдерживаясь от крика. А в конце фильма Словецкий нависал надо мной, спускаясь поцелуями по шее.

— Марк, это на вечер, — томно шепчу, кладя руку на его шею.

— Десерт? Чтобы аппетит не испортить?

— Именно.

— Тогда пойдём машину водить, — резко отрывается от меня Марк, и я с сожалением вздыхаю.

Словецкий вывозит нас на большое поле, и мы меняемся местами.

— Покажи для начала, что умеешь.

Я вспоминаю всё, чему училась, и аккуратно пробую. Ездим по квадрату, затем по кругу, потом Марк просит выполнить манёвры.

— Дан, ты очень напряжена. Нужно получать удовольствие, расслабься, у тебя всё хорошо получается.

— Правда?

— Правда.

Я делаю пару глубоких вдохов и выдохов, продолжая вести машину.

— Малышка, у тебя всё хорошо получается, думаю, ты просто волнуешься. Ответь на пару вопросов.

Словецкий задаёт мне базовые вопросы, и я легко на них отвечаю.

— Ну ведь всё прекрасно, девочка моя. Ты просто боишься.

— С тобой не страшно, — признаюсь мужчине. — С тобой вообще ничего не страшно. Офигенное чувство.

— Я рад, — смеётся Марк, пересаживая меня на себя в позе наездницы. — А мне с тобой просто жить хочется.

Крепко обнимаю Словецкого.

— Не думала, что когда-то стану такой романтичной дурой.

— Моя любимая дура, — целует Марк в волосы, пока я ещё крепче жмусь к нему. — Сколько с тобой хотели познакомиться? Скажешь теперь?

— Я, правда, не знаю. Спроси у Макса, к нему же все шли с этим. Он мне не говорил даже. Только о тебе.

— Интересно, а сейчас хотят?

— Не интересно, — качаю головой.

— Совсем?

— Абсолютно плевать.

— Даже в целях поднятия самооценки? — не глядя, вижу его лицо по одному только тону.

— Словецкий, для этого мне достаточно одного твоего взгляда на меня, — отрываюсь я наконец-то, беру его лицо в руки. — Завязывай.

— Просто интересуюсь. Расскажи о родителях.

— Они были невероятными. Знаешь, они оба всегда были мне, как друзья. Мы устраивали дискотеки, незабываемые праздники друг другу, всегда ценили и уважали друг друга. У них был свой бизнес — цветочный магазин. Что-то они заказывали, а что-то мама выращивала сама, — стараюсь держаться, хоть слёзы подбираются.

— Ты поэтому так любишь цветы?

— Да. Мама с такой любовью к ним относилась. Делала такие невероятные букеты.

— А что с магазином стало?

— Давай в другой раз, — всё, на сегодня лимит исчерпан. — Мне просто тяжело говорить об этом.

— Ладно, — гладит успокаивающе меня мужчина своими горячими руками. — Домой ты везёшь.

— Не боишься не доехать?

— Главное, с тобой, — весело ему.

Мы достаточно быстро доезжаем, пока Марк курсирует меня. С ним на самом деле легко и спокойно. День летит с невероятной скоростью, а я не хочу его отпускать, потому что рядом с ним. По возвращению домой я поднимаюсь наверх, чтобы навести красоту. Надеваю обещанный комплект белья и свободное платье.

Когда спускаюсь, Марк уже ждёт меня за столом. Глаза бегают от блюда к блюду, и я понимаю, как голодна.

— Вау, Нина Фёдоровна, это шикарно.

— Спасибо, — смущается женщина.

— А поужинайте с нами! — предлагаю я. — Марк, ты же не против?

— Конечно, нет.

— Ну что вы, не хочу вам мешать.

— Вы не будете мешать. Поболтаем, расскажете об ужасных привычках Марка, — смеюсь, лукаво глядя на мужчину.

— Это бесполезно, Нина Фёдоровна. Лучше не спорить, — Марк говорит это с таким видом, словно преисполнился в своём познании.

— Ладно, уговорили.

Ужин проходит также легко и беззаботно. Нина Фёдоровна оказывается интересной женщиной, которая веселит нас. К концу ужина я незаметно под столом веду ногой вдоль ног Словецкого к заметно проявившимуся бугру. Лицо Марка ни на секунду не меняется. Лишь в глазах играют чертята. Прячу улыбку за волосами, ещё сильнее распаляя мужчину, чувствуя, как у самой уже стало влажно в трусиках.

— Спасибо большое за ужин, Нина Фёдоровна.

— Вам спасибо за приглашение!

Марк тянет меня за руку на второй этаж.

— Милый, куда ты так спешишь? — недоумеваю.

— Сейчас узнаешь.

Марк закрывает дверь, прижимая меня к ней. Руки держит на талии, случайно надавливая на оставленные прошлой ночью синяки. Тихо шиплю.

— Что такое?

— Всё отлично. Просто одежды много.

Марк несёт меня на кровать, кладя на мягкие холодные простыни, стягивая платье. Вижу, как горят его глаза, устремлённые на меня.

— Блять, сдохну, никому не отдам, — начинает целовать синяки, проводит по ним языком.

— Марк, — перебираю его волосы, едва удерживая себя на месте.

— Что, маленькая?

— Трахни меня, — прошу я.

— Уверена?

— Марк, — тяну его имя.

— Ты начала руководить балом сегодня, ты и продолжай, малышка.

Марк совершает рокировку, и я сижу на нём. Вижу, как он ждёт от меня решительных действий. Что ж, никаких проблем. Провожу языком по его кадыку, затем спускаюсь дорожкой поцелуев по животу, пока он лапает мою пятую точку. Стягиваю с него боксеры, освобождая стоящий колом член. Тоже провожу языком.

— Дана, — шипит Марк, сжимая простынь руками.

— Что такое, милый? — с улыбкой спрашиваю, продолжая ласкать языком.

Никогда таким не занималась, но делала всё по наитию. Беру в рот, насколько получается это сделать, и слышу, как Словецкий стонет, кладя руку на мою голову, слегка направляя. Слышать и видеть, как он ловит кайф, и знать, что я тому причина — невероятно. После пары минут оральных ласк я сажусь верхом. Руки Марка ощутимо сжимают мою грудь, а голубые глаза горят самым адским пламенем. Сама не понимаю, как эти пошлые стоны вырываются из моего рта. Словецкий притягивает меня для глубокого поцелуя, и мы с ним снова меняемся местами. Вот уже Словецкий нависает надо мной, входя во всю длину, приковав мои руки своими к кровати. Когда чувствую как он напрягается и изливается, то и сама не выдерживаю.

— Хоть я и сверху, но трахнула сегодня ты меня, — устало бормочет Марк, на что я смеюсь. — Теперь в джакузи? Расслабляться?

— Было бы здорово, но я боюсь, что уже не дойду.

Марк укутывает нас в одеяло, и со мной на руках идёт в место, отведённое под джакузи. Включает разные режимы, и, если бы не усталость, возможно, мы бы продолжили. Но слишком ярким был секс.

— У нас ещё будет возможность, — уверяет меня Словецкий.

— Не сомневаюсь, — лежу расслабленно в его руках звёздочкой. — А вообще слишком быстро прошли выходные. Не хочу никуда завтра.