Чтение онлайн

— Да, устала просто, мозг плавится.

Артём быстро довозит меня до дома, и я приглашаю его выпить кофе.

Вика открывает дверь, и я сразу слышу топот ног.

— Дана! — бежит обниматься Артёмка.

— Привет! А я тебе игрушек купила. И мармеладок!

— Дан, зачем? — сразу начинает хмуриться Вика. — Марк тоже ему игрушек купил.

— Он уже приехал? — тащу мелкого на себе. — Тём, проходи, пошли кофе пить.

Словецкий с кем-то говорит по телефону, отпивая кофе.

— Вик, сделай Артёму, пожалуйста, кофе, а мы с мелким пока игрушки разберём, — и чмокнув Марка, ухожу с малышом в комнату.

— Смотли, что мне Малк купил, — с радостью показывает мне Артёмка, а у меня сердце щемит. Ему так не хватает мужской заботы.

— Вау, — это была огромная машинка на пульте управления. — Красивая, как у него, да? Помнишь, вчера ездили.

— Да!

Мы начинаем разбирать мои подарки, и мелкий не скрывает эмоций.

— Дан, зачем вот?

— Потому что мне так хочется! Отстань вообще. Марк что-то говорил про больницу?

— Да, Артём сейчас отвезёт.

— Ну всё, отлично. С сыном я посижу.

— Спасибо за всё, — сдерживая слёзы, обнимает Вика, и так мы и сидим, пока к нам не заходят мужчины.

— Всё, бегу собираться.

Через пять минут я закрываю дверь, а Марк привычно прижимает меня к ней, впиваясь в губы. И я с огромным удовольствием отвечаю, наконец оказавшись в таких родных объятиях.

— Ничего не знаю, сегодня я тебя точно украду.

— Полностью согласна с твоим планом, — улыбаюсь.

Когда слышим топот ножек, то Марк отходит от меня.

— Вы цего тут застляли? — мило спрашивает Артём. — Пойдёмте иглать. Малк, у меня там не получается, помоги, пожалуйста.

— Что у тебя там не получается? — смеётся Словецкий, уходя в комнату.

Я же иду на кухню чтобы осмотреть содержимое холодильника. Вика, оказывается, и поесть приготовила. Мясо по-французски, салат, пирог сладкий.

Быстро накладываю нам еду и зову мужчину и маленького мужчину.

Вечер проходит хорошо. Марк так органично смотрится с маленьким ребёнком, что я глупо улыбаюсь, начиная представлять его в роли отца. Сердце затапливает нежностью, и я понимаю, что раньше даже не задумывалась о материнстве.

Артём засыпает, развалившись на нас обоих, когда мы смотрим мультфильм. Пришедшая Вика смотрит на этом таким лицом, что я беззвучно начинаю смеяться.

— Мы мультики смотрели, всё хорошо.

Перекладываю малого в их комнату, подпирая подушками.

— Ну, что сказали?

— Есть переломы рёбер, гематомы, ссадины и ушибы, связки повреждены, это и так понятно, выписали кучу лекарств.

— Артём, отправь парней купить.

— Я уже купил, — ухмыляется Ерёмин.

— Красавчик. Виктория, позвольте мне украсть вашу подругу? Взамен я оставлю вам своего начальника охраны, — официальным тоном клоунничает Марк.

— Конечно, — смущённо отвечает девушка. — Вряд ли нас нужно охранять.

— Кстати, Макс отзвонился, всё хорошо, там началась проверка. Думаю, твоему Боре вообще сейчас не до этого, но сегодняшние результаты тоже передадим, и, Артём, останешься? Или отдыхать поедешь?

— Останусь, — не знаю, как он сдерживал эмоции, но по его лицу ничего было не понятно.

— Я быстро.

В быстром темпе собираюсь, скидывая вещи в сумку на случай, если я не приеду.

— Вик, Артёма мы накормили. Если что, всегда звони.

— Хорошо, мам, — бурчит подружка.

И мы со Словецким уезжаем к нему. В дороге Марк рассказывает что-то о работе, а я ему о Фёдоре Николаевиче, о том, что хочу познакомить его с Людмилой Павловной и вообще обо всём на свете. Встреча с Яном напрочь выветривается из моей головы. Особенно хорошо это забывается, когда горячие губы Марка клеймят, напоминая, что я — его.

К себе я, естественно, не еду, а ночую у Словецкого. С утра сбегаю в душ и готовлю нам кофе и завтрак. И в тот самый момент, когда Марк зажимает меня на кухонном столе, экран моего телефона загорается, оповещая о сообщении от неизвестного номера, где красуется: "Не выходишь из головы после нашей встречи, хочу тебя снова и снова, моя Даня". И это видит и Словецкий, который каменеет прямо под моими руками.

— Это что? — удивительно спокойно спрашивает. Лучше бы орал.

— Ошиблись, наверное, — а вот мне спокойствие даётся с трудом.

— Ты серьёзно? Там имя твоё.

— Марк, — закрываю лицо руками, тяжело выдыхая. — В общем. Вчера, пока покупала Артёму игрушки, встретилась со старым неприятным знакомым.

— С каким? — смотрит в упор с таким видом, что мне даже дышать страшно.

— Учились в параллельных классах в последний год. Он перевёлся. И… У меня с ним никогда ничего не было, но он хотел. Кошмарил меня весь год, доводил, но я стойко радовалась жизни. И вчера он увидел меня, решил поговорить, звал поужинать. Я сказала, что у меня есть мужчина, а он вот, — машу в сторону телефона. — Марк, я вчера весь день была с Артёмом, если не веришь, спроси у него. Я в торговом центре была от силы двадцать минут.

— Почему не рассказала? — всё также суров и зол Словецкий. — И откуда у него номер?

— Чтобы этой бури избежать. Тем более, что для меня эта встреча ничего не значила. Забыла о нём дома уже. А номер я со школы не меняла.

Словецкий молчит. Затем вообще отходит. Спрыгиваю со стола, идя следом. Обнимаю со спины, цепляясь, как клещами.

— Марк, клянусь, он просто придурок, слышишь? Марк, поговори со мной. Марк!

Смотрю на него полными слёз глазами. Серьёзно? Из-за этого мы сейчас будем ругаться?

— Собирайся, нам пора, — холодно выдаёт он, а меня разрывает на маленькие кусочки.

— Нет, я никуда не поеду, пока ты не станешь прежним! — стираю быстро постоянно возобновляющийся поток слёз. — Я себе весь день места не найду.

Начинаю хаотично целовать его, цепляясь дрожащими руками за его плечи. Чувствую, как внутри поселяется холод, и трясёт не только руки, а меня всю. Утыкаюсь носом в его грудь, пытаясь успокоиться. Марк, кажется, понимает, что мне не совсем свойственно такое поведение, и, наконец, оттаивает хоть немного. Кладёт руку мне на талию, целомудренно чмокая в волосы.

— Тихо, успокойся, — нежно гладит по спине. — Чш-ш-ш. Я тебя всё равно никому не отдам. В следующий раз расскажи мне сразу.

Меня хватает лишь на кивок.

— Хватит, — Марк поднимает моё лицо, целуя нежно и сладко. Я чувствую, что его не до конца отпустило, но всё же он смягчился.

— Я люблю тебя.

— Люблю, — кратко отвечает он.

Мы всё же выдвигаемся в университет, и я попутно звоню Вике, чтобы узнать как их дела, а Марк после заносит номер Яна в чёрный список. Перед выходом из машины Словецкий заглядывает в глаза, прося позвонить сразу, если этот придурок вздумает объявиться.