Чтение онлайн

— Скоро приеду, всё будет, как раньше. Пообещай больше не сомневаться во мне.

— Обещаю, Марк.

Мне на самом деле стало гораздо легче. Это ведь и была её задача. Марк не дал мне ни одного повода. Смотрит на меня, как на восьмое чудо света.

— Ложись спать. И не пропадай больше, я переживаю.

— Хорошо.

Смываю все эти тяжёлые дни с себя в горячем душе. Немного прихожу в себя моральный покой, зато теперь физически меня мучают боли внизу живота. По календарю всё в порядке, поэтому я не понимаю их происхождения. Ставлю самые простые и короткие номера в клубе, и их выполняю со звёздочками в глазах. Съёмки были назначены на воскресенье, и Леон на генеральном прогоне чувствует жар, исходящий от меня.

— Че с тобой?

— Плохо. Нормально. Станцую.

— У тебя температура, минимум, тридцать восемь.

— Всё нормально, Леон. Я потом в больницу.

Нельзя так делать, не зная откуда растут ноги и из-за чего боль, но я делаю. Выпиваю обезболивающее с жаропонижающим, и на пару часов меня

отпускает. Я даже улыбаюсь, хотя Алаев смотрит на меня подозрительно.

— Меня твой Словецкий убьёт, если с тобой что-то случится.

— Ничего не случится. Он не в курсе вообще.

— ЧТО? ТЫ ДУРА?

— Да, спасибо, что заметил, — смеюсь я. — Всё путём. Тебе не прилетит больше.

— Надеюсь.

Наш выход. Куча людей в зале, ведь финал идёт в прямом эфире.

— И сейчас выступает наставник, который является крашем всех наших фанаток. Алаев Леон. Ох, девчонки, ох держитесь, ведь он выступает не один. С ним на сцену выйдет Королёва Даная. Мастер спорта, призёр международных соревнований и его давняя подруга.

Номер классный, сложный, профессиональный. С Леоном у нас был огромный опыт совместных выступлений, поэтому делаем всё легко и друг друга понимаем с полуслова, полувзгляда и полувдоха. Он не романтичный. Скорее, быстрый, резкий, хоть местами и чувственный. На самом деле, не со всеми получалось так, как с Леоном. Мы были с ним похожи в том, что оба были сумасшедшие, и могли делать такие поддержки, что можно сказать спасибо, что не убился.

Номер заканчивается, и у нас берут короткое интервью.

— Леон, Даная — вы были невероятны. Скажите, как долго вы репетировали номер?

— Неделю, — улыбается Леон. — Мы с Даной давно знакомы, давно вместе выступаем, и я она согласилась по старой дружбе помочь мне.

— Невероятно! Даная, можно вопрос тебе? Буквально недавно вышли провокационные статьи о твоих отношениях с крупным бизнесменом Марком Словецким. Расскажи, правда ли это, и как он относится к твоей профессиональной деятельности и таким танцам?

— Ой, — выдыхаю я, сохраняя улыбку. — Вы знаете, Марк у меня супер понимающий, он меня всегда во всём поддерживает, хоть и ругается, что я порой много работаю, но всё понимает. А что до статей, пресса всегда останется такой. Никто не знает человека внутри полностью, его внутренний мир, нашс ним мир. И танцы, на мой взгляд, как и любое творчество, позволяют больше прочувствовать и понять это. Просто не всем дано.

— Как скоро Марк Словецкий официально перестанет быть одним из самых завидных холостяков?

— Это лучше у него спросить, — смеюсь я.

И девушка задаёт пару вопросов Леону, а я чувствую, что боль становится сильнее. Прощаюсь с Леоном, который сотню раз благодарит меня, и надеюсь, что смогу доехать сама. В дороге мне звонит Марк.

— Да, родной?

— Что ты вытворяешь?

— Ты о чём? — много чего, нужно уточнить о чём он конкретно.

— О шоу. Ты вообще не отдыхаешь, Дана.

— Прости, что не сказала. Я сначала злилась, а потом боялась.

— Я уже понял. Где ты сейчас?

— Ты только не волнуйся. Я в больницу еду, что-то мне плохо.

— Что с тобой?

— Живот болит. Температура.

— Ты с водителем?

— Нет, я сама. Всё хорошо.

— Дана, блять, ты сумасшедшая? В какую больницу?

— В первую. Да всё пучком. Я уже тут. Сейчас посмотрят, и сразу домой поеду.

— На связи будь, пожалуйста, сейчас ребят отправлю.

— Ладно.

Видя моё состояние, врачи тут же принимают.

Проводят осмотр, измеряют всё.

— Кажется, у неё кровотечение. Киста лопнула.

— Сообщите Марку, пожалуйста, — тяну бумажку с номером, которую написала в регистратуре, медсестре.

Меня увозят в реанимацию, а после введения анестезии я ничего не помню.

Открываю глаза, но от света закрываю обратно. Чувствую, что кто-то держит меня за руку, а ещё слабую боль. Собравшись с силами, открываю глаза и жду, когда вертолёты пройдут. Поворачиваю голову и вижу Марка, голова которого лежит рядом со мной, а руку он взял в тиски. Протягиваю к нему вторую руку, поглаживая по волосам, от чего он сразу просыпается.

— Дана, как ты? — тут же активизируется. — Как себя чувствуешь, малышка?

— Как будто операцию сделали, — тихо смеюсь.

— У тебя был разрыв кисты и кровотечение, но всё будет хорошо. Ты ведь несколько дней болела? Почему не поехала?

— Некогда было.

— Я убью тебя, — выдыхает, осторожно утыкаясь лицом в живот. — Я чуть с ума не сошёл. Ты довести меня хочешь? То в слезах звонишь, то думаешь, что я тебя не люблю, потом мне звонят и говорят, что у тебя кровотечение.

— Прости, — пару слезинок затекает в уши, а руками я перебираю волосы Марка. Он здесь, со мной. — Ты из-за меня сорвался?

— Да. Сами закончат. Основное я сделал.

Словецкий целует руки, щёки, чмокает в нос и невесомо касается губ.

— Неделю покоя минимум, прописали. Я буду настаивать на большем.

— Слава Богу, в универе каникулы начинаются. С Максом я договорюсь, в детском доме тож каникулы организуем, Леону я больше не нужна.

Заглядывает врач, который обещает выписать через пару дней, сообщает ещё и о половом покое на какое-то время. А вот это будет тяжело.

— А ты уверен, что мы сможем в одном доме?

— Да. Я же не животное, у которого стоит постоянно. Просто хочу свою женщину, но если тебе нельзя, то я сдержусь.

— А я нет, — смеюсь я, вызывая улыбку у Словецкого. Он выглядит очень уставшим. — Поезжай-ка домой, родной. Я тут одна полежать могу. Приехала сама, в шоу участвовала сама.

— Вот-вот. Боюсь тебя одну оставлять. На Луну улетишь сама.

— Нет, больше никуда.

Марк соглашается, но оставляет со мной охрану. На следующий день звонит Леон, Вика, Макс, девчонки и весь мир. Говорят, что видели меня, и это офигенно. Вика ругается, что я запустила здоровье, а я не нахожу сил пререкаться.