Чтение онлайн

Где он, кстати?

Долго искать не пришлось. Конечно, рядом с женщиной. Серега не бывает один. Его очередная пассия стоит, прижавшись спиной к стене, а он рядом с ней. Милая парочка. Пальчевский, как всегда, выберет общение с женщиной, предпочитая это развлечение всем остальным. Остается только пожелать удачи несчастной, которая надоест мужчине раньше, чем петухи пропоют о начале нового дня.

Тем не менее, мешать ему не хочется. Хорошо, что он уже отлип от своей красавицы и идет в мою сторону. Чуть с ног не сбивает, когда проходит мимо, задевая плечом.

– Оу! – перехватываю его, – куда такой чумной?

Обычно спокойный и уверенный до тошноты, сейчас Пальчевский совсем таким не выглядит.

– Прости, – говорит, глядя на меня пустым взглядом, потирая лоб, – задумался.

Кто тебя так, дружище? Эта пигалица? И что в ней особенного? Бабы все одинаковы, в чем прикол?

Заглядываю ему за спину, чтобы оценить масштаб бедствия. Ну, красивая. И что? Мало ли таких? Тем более, у Пальчевского?!

– Я должен предупредить, Серый, – говорю другу, – что-то неладное творится вокруг последней сделки.

Так случилось, что одна из поставок прошла через меня. И суета, которая там творилась с отгрузками, настораживает. Раньше такого не было. Всегда все работало четко. А это не тот бизнес, в котором можно забить на такие нестыковки. Особенно на фоне того, что узнал вчера.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Пальчевский.

– Точно не знаю, – говорю ему, – но один из моих информаторов принес на хвосте, что под тебя копают.

– Кто?

– Он не знает. Это кто-то из высшего эшелона.

Ситуация дерьмовая, и Пальчевский сам понимает это. Надеюсь, у него хватит ума сработать четко и отвести от себя угрозу.

Он задумался. Схватив бокал с подноса официанта, опрокинул в себя одним глотком. По всему видно, что мужчина волнуется. И есть из-за чего, ситуация не простая.

– Кому ты перешел дорогу, Серж? – спрашиваю. – Есть предположения?

– Нет, – отвечает, задумчиво глядя куда-то вдаль. Вдруг резко оборачивается, крутит головой. – Где она? – выдыхает.

Если бы я не знал Пальчевского столько лет, то подумал бы, что он напуган. Но он не из тех людей, которые могут чего-то бояться. Страх ему отбило еще лет десять назад. А он все крутит башкой, ищет взглядом кого-то. И, мне кажется, я знаю, кого.

– Девушка вышла из комнаты пару минут назад, – говорю ему. Я стоял к ней лицом, в отличии от Пальчевского, и прекрасно это видел.

Открыл было рот, чтобы обсудить поставку, но Пальчевский, сорвавшись с места, ушел прочь. Я даже отреагировать не успел. Опешив от такой наглости, поплелся вслед за ним. И подоспел в тот момент, когда Пальчевский выскочил из кабинета, удерживая девушку на руках. Пронесся так быстро, что не догнать.

Но больше удивило другое. Такого выражения лица у друга я еще никогда не видел. На бледном, как мел, лице написан страх. Я мог бы ошибиться, если бы не знал точно, как выглядит смертельный ужас в мимике и в глазах.

Это видение, как бронепоезд, ворвалось в мозг и засело там занозой. Человек, которого я всегда считал непотопляемым, оказался уязвим из-за какой-то женщины.

Оглядываюсь по сторонам. Хорошо, что в тот момент, когда мужчина пробежал мимо, у лестницы никого не было. Возвращаюсь в гостиную, лицо Пальчевского все не идет из мыслей. Иду к столу с выпивкой, но тут мой взгляд улавливает знакомое лицо. Тот самый врач, который спас меня когда-то. Кажется, Пальчевский доверяет этому человеку. Поэтому, иду прямо к нему.

– Срочно нужна ваша помощь, – говорю тихо, наклонившись. Так, чтобы услышал он один. – Не задавайте вопросов, идемте.

Мужчина быстро среагировал. Впрочем, как и в тот раз, когда моя жизнь была на кону. Не зря Пальчевский ему доверяет. Он пошел за мной, а я повел его к лестнице, а потом и на второй этаж. Тут куча комнат, но только в одну из них двери приоткрыты. Надеюсь, они здесь.

Так и есть. Пальчевский склонился над девушкой, которая лежит в постели, не шевелясь. Дерьмовый признак. Совсем же недавно с ней все было в порядке.

– Сюда! – поворачиваюсь к доктору.

Но тот уже и сам сориентировался, что к чему. Подошел к кровати. Оттеснив Пальчевского в сторону, стал мерять пульс, проверять зрачки у девчонки.

– В моей машине есть сумка с медикаментами, срочно! – говорит, протягивая Пальчевскому ключи.

Тот берет их, тут же роняет, поднимает связку, она опять выпадает у него из рук. Руки дрожат, мужчина никак не может совладать с эмоциями. Наблюдаю за этим цирком, как за аттракционом редкого исполнения. Пальчевский не просто напуган, он в панике. Нереальное зрелище! Ранее никем не виданное. Хорошо, что его вижу только я и этот врач, – наверное, немногие из тех, кому мужчина может доверить свои слабости.

– Давай, я, – предлагаю, аккуратно забирая у него из рук ключи. Тот соглашается, кивает.

Выхожу из спальни, спускаюсь по лестнице. Мне навстречу идет Павлов, тот еще гад. Проворачивает такие схемы, которые даже мне омерзительны.

– Ты не видел именинника? – спрашивает он, преграждая мне дорогу.

Ублюдок ненавидит Пальчевского за то, что тот когда-то увел у него из-под носа прибыльный цех. Мстить в открытую он не может, Пальчевский слишком влиятелен и ему не по зубам. Но вот гадить исподтишка, притворяясь, что все забыто, – это запросто.

– По-моему, я видел, как он вышел в сад, – отвечаю, неопределенно махнув рукой.

Тот кивает, идет в указанную мной сторону. А я спешу во двор. Жму кнопку разблокировки на брелоке, машина доктора маякует фарами. Забираю из багажника сумку, несу в дом. Стараясь не привлекать внимания, поднимаюсь на второй этаж.

Стоя в дверях, наблюдаю за тем, как доктор делает девушке укол, потом ставит капельницу. Но больше мое внимание привлекает не это. Бледное осунувшееся лицо Пальчевского, паника и испуг в его глазах. Эта девушка значит для моего друга слишком много. Больше, чем я могу себе представить. И гораздо больше, чем позволяют обстоятельства его жизни.

– Если придет в себя, то все будет хорошо, – говорит врач, складывая в сумку свои вещи. Он подхватывает ее и выходит из спальни, проскользнув мимо меня.

Пальчевский аккуратно садится на край кровати, держит девушку за руку. Легко касаясь, будто, боясь сломать. В глазах застыли слезы. Невероятно! Очнись, дружище! Сейчас не время играть в Ромео!

Медлить нельзя, показывать слабость убийственно. Эти пираньи, там, внизу, будут счастливы ужалить в самое слабое место. А где у Пальчевского это место находится, лично мне теперь понятно без слов.