Чтение онлайн

Гость встал из-за стола, и показалось, что в помещении перестало хватать солнечного света — он был гигантом. Плечи у двухметрового великана казались невероятно огромными. Одет он был в модную белую футболку, сильно контрастирующую с загорелой кожей, в льняные белые брюки и мягкие белые туфли. Вот прям такой весь белый и… ужасный. Демон и есть. Рукава футболки едва ли не трещали на мощных бицепсах. Несмотря на морщины и обильную седину в некогда чёрных волосах, великан мог бы составить конкуренцию молодым и крепким парням. Бабка взирала на него со страхом и трепетом. А когда он заговорил, мне захотелось забиться в угол и накрыться корытом. Голос его был громкий, густой и, казалось, проникал в мозговые клетки.

— Да, неплохой экземплярчик. Откровенно говоря, я ожидал худшего, — всё это он произнёс на французском языке, а второй гость, щуплый, похожий на хорька, перевёл фразу на свой манер:

— Интересная девочка. Красавица, как я и ожидал.

Любопытно, кому этот тощий хорёк в костюме и галстуке пытался втирать очки — полковнику? Бабка прекрасно знала язык, а я не хуже. Но знала ли об этом бабка? Хотя, что она вообще обо мне знала. Она не интересовалась нами много лет и могла даже не связать мои возможности с профессиональной деятельностью моей мамочки. Именно это и стало понятно, когда престарелая выхухоль заговорила:

— Мсье, Диана очень необычная девочка. Характер у неё сложный, взрывной и она склонна, как бы это сказать, преувеличивать и фантазировать.

Да что старая ведьма тут сплетает перед этим жутким мужиком? Очень хотелось заткнуть лживый фонтан, но какое-то шестое чувство подсказало мне промолчать и проследить за ходом странной беседы. Бабка тем временем продолжала:

— Девочка абсолютно на нас не похожа, но она, конечно, наша и мы её очень любим. А её глаза, мсье, вы заметили, как…

— Я вижу, — жёстко и бесцеремонно прервал её Демон. — Я прекрасно всё вижу. Вы говорите, ей тринадцать лет?

— Да, совсем недавно исполнилось. Хотя выглядит Дианочка взрослее, наверное, гены… — проблеяла вконец зашуганная Эльвира.

Да что здесь происходит, и почему они полковника держат за идиота? Ведь он ничего не понимает и явно нервничает, а хорёк, сволочь, молчит и не переводит.

— Да, гены тут видны и без всякой экспертизы, — прокомментировал великан, разглядывая меня, как кусок мяса. — Ну, что ж, она мне подходит. Думаю, придётся на пару недель задержаться в связи с оформлением всех документов. Надеюсь, препятствий с Вашей стороны не будет, а материальная компенсация должна полностью заглушить родственные привязанности и муки совести. — На последних словах этот Демон злобно ухмыльнулся, явно демонстрируя, что такие понятия, как муки совести, ему неведомы, и в отсутствии их у бабки он тоже не сомневается.

Одуреть — я неплохой экземплярчик, и ему подхожу! Куда я подхожу? Внезапно пришло озарение — бабка меня продаёт этому Демону на органы! У нас похожие глаза, общие гены и, вероятно, похожие почки или ещё что-нибудь… Если это мой папаша, то бедной мамочке когда-то основательно снесло крышу.

— Что у неё с умственным развитием? Только не пытайтесь морочить мне голову, я всё равно это выясню, — угрожающим тоном произнёс демонюка.

— Д-девочка очень развитая и сообразительная. Учится хорошо, много занимается английским языком, а ещё профессионально танцует. Только она неуправляемая. Как я уже говорила, характер сложный, упрямый, — от страха бабка блеяла, как раненая коза.

А чего так боится эта кикимора? Это же мне надо бояться и пора, вероятно, уже подрываться в бега.

— Сообразительная, значит? Ну, что ж, посмотрим. Думаю, что пора меня ей представить, — прогрохотал Демон.

Куда это он посмотрит? Интересно, зубы проверять будет? И если меня продают на органы, то зачем ему моя сообразительность? Или как раз не нужна, чтобы не сообразила вовремя сбежать?

Бабка судорожно сглотнула, но тут взорвался полковник:

— Да что, чёрт возьми, здесь происходит, мне кто-нибудь объяснит или вы забыли, что я тоже здесь?

Бабка сильно побледнела, а Демон удивился такой внезапной ярости со стороны неприметного хозяина дома. Тогда я, повернувшись к полковнику, произнесла:

— Леонид Петрович, тут происходит что-то очень странное и, видимо, для меня крайне опасное. Позвольте мне пообщаться с этим большим мсье, а потом я вам всё расскажу, как на духу. — Я взглядом умоляла его не скандалить и дать мне немного времени.

Полковник раздражённо кивнул, а бабка стала обмахиваться ладонями.

Я собралась с духом и обратилась к демону на его родном языке:

— Мсье, это муж моей лживой бабки Эльвиры и он сильно нервничает из-за того, что Вы говорите в его присутствии на непонятном ему языке. Это считается дурным тоном. И уж кому, как не моей бабушке, об этом знать. И я пообещала рассказать Леониду Петровичу обо всём, как только сама пойму, что Вам от меня нужно. И представиться мне Вы можете безо всяких посредников. А Вашего переводчика советую Вам уволить, он полностью переврал сказанную Вами в начале разговора фразу.

У всех присутствующих отвалились челюсти, а сам Демон внезапно расхохотался. Это прозвучало как громовые раскаты в масштабах загородной дачи.

— Великолепно, малышка, ты мне уже нравишься, и я думаю, что твоя бабушка действительно с тобой не справляется, если даже не знает о тебе элементарных вещей. Конечно, я с удовольствием сам тебе представлюсь. Я отец твоего неудачника папочки, отдавшего недавно богу душу. То есть, я твой дед, но ты, малышка, можешь называть меня Дэмиан.

Я стояла поражённая и оглушённая, свалившейся на меня информацией, и даже не могла понять, что меня поразило сильнее — то, что мой отец отдал богу душу, так и не узнав меня, или то, что у меня появился такой дед, или имя деда, неожиданно совпавшее с приклеенным к нему прозвищем. Новоявленный родственник дал мне время, чтобы переварить информацию, и продолжил:

— После смерти моего единственного сына, у меня не осталось наследников, и тогда я вспомнил о маленькой русской переводчице, околдовавшей Алекса, и о том, что она покидала Париж, будучи глубоко беременной.

— Покидала? — я взвизгнула, как ошпаренная кошка, мечтая когтями вцепиться с самодовольную рожу сволочного деда. — Да ты, старый хрен, выбросил её из своей страны, как ненужную вещь, и сломал ей жизнь. Вы, вместе с этой перечницей, поломали мою маму, — я ткнула пальцем в бабку, которая, кажется, не отошла ещё от первого шока и теперь готовилась к обмороку.

— У меня, девочка, было право защищать свою семью и состояние от подобных посягательств. Но я постараюсь уважать твои чувства к матери, тем более, ты потерпела утрату. И мне остаётся только гадать, почему твоя бабушка не защищала свою дочь.

Мне хотелось выплеснуть в глаза ему ещё много накопившейся злости, но до сознания вдруг дошли его слова. Он защищал свою семью и избавился от моей мамочки, даже не сделав попытку узнать её, как личность. Дед избавился от чужого ему человека, чужеземной девчонки. А вот моя бабка избавилась от самых родных и близких людей — родной дочери и внучки, вычеркнув их из своей семьи. И добила ещё мою маму, обвинив её в смерти деда. Так кто же из этих двоих настоящее чудовище?