Чтение онлайн

— Ты безнадёжна. Конечно, твой Реми вне конкуренции, но имей в виду, я готов терпеть только его.

— Учла, дорогой, все остальные меркнут на твоём фоне.

— Я польщён, детка.

Сейчас я была абсолютно честна. Ну как их можно сравнивать — Феликса и Женю? Моего Фила невозможно сравнить ни с кем — он уникален. Да и какой в этом сравнении может быть смысл? Феликс для меня, как живительный родник в бесконечной пустыне, моя путеводная негаснущая звезда, мой священный очаг, всегда готовый приютить и обогреть, мои мощные крылья, что никогда не позволят упасть. Способен ли хоть один любовник всем этим стать?

А что мне известно о Женечке? Горячий породистый жеребец, на котором мне понравилось скакать. Одноразовые скачки закончились, проигравших нет. Вопрос в другом — зачем я его оседлала? Как-то неожиданно остро меня вчера накрыло. Может быть, Фил прав, и здесь, вдохнув родной воздух, я очумела и потеряла тормоза? Хорошо ещё, что я Рыжика удержала на безопасной дистанции.

— Эй, Ди, ты там уснула или пришиблена сладкими воспоминаниями? О ком, интересно?

Ну, вот как он это делает? В очередной раз убеждаюсь, что Феликс меня чувствует даже на расстоянии.

— Фил, ты считаешь меня шлюхой? — слова вырвались непроизвольно.

— Нет, малышка, ты просто заблудшая овца. Хотя для меня предпочтительнее считать тебя циничной, расчётливой сучкой, которая точно знает, чего хочет и берёт это. Разве что-то изменилось со времён твоих бесконечных шалостей, или теперь ты стала относиться к партнёру, как к мужчине? Не ты ли мне говорила, что мужиков надо трахать и выбрасывать? Ничего не имею против, если ты и прёшь по жизни в ногу со своим девизом. А кто скажет о тебе плохо, будет иметь дело с моим маленьким огнестрельным другом, — тоном плохого парня заявил Фил.

— Эй, ты про подобных друзей не очень-то трепись по телефону, — поспешила я предостеречь. — Фил, а если я не руководствовалась своей гениальной методикой, а просто позволила себе расслабиться…? Разве это значит, что я овца?

— Детка, твоя родина на тебя плохо влияет, вспомни, что ты боец. У тебя всё просчитано на сто шагов вперёд, ты не ошибаешься и не прощаешь ошибок. Ты же танк, Ди, откуда сомнения? Встряхнись, что сотворили с тобой эти дикари?

— Какие дикари? — не поняла я.

— Дикие! Вот! Ты уже деградируешь, и мы начинаем говорить на разных языках. Я просил тебя вернуться со мной в Париж и не лезть в эти аферы. Может, вернёшься, пока не поздно и твой мозг ещё не полностью поражён?

Фил говорит уже резко, и я не могу понять, шутит он или всерьёз считает меня идиоткой. Может, я и правда тупею? Или мой друг просто перестал меня понимать? Что во мне изменилась, где я ошиблась, кроме парочки эротических инцидентов? Или, став слабой, я перестану быть достойной его внимания? Осознание собственной неуверенности и растерянности больно бьёт по нервам и самолюбию.

— Послушай-ка, Феликс, так мне, может, теперь к тебе только с позитивными вестями обращаться? Ведь ты единственный, кто знает меня настоящую, со всеми слабостями. Ты принимал меня такую всегда, а теперь что не так? Я вдруг перестала соответствовать твоим высоким стандартам? — с каждым сказанным словом во мне повышается градус злости. Мой родник пересыхает, гаснет очаг, падает звезда и сворачиваются крылья.

— Да ты что, Ди, ты с ума сошла? — изумлённо восклицает Фил, но его слова окончательно взрывают нервную систему.

— Вот именно, Феликс, я сошла с ума, я сумасшедшая и неадекватная слюнтяйка. Ах, да — а ещё тупая овца.

Я сбросила вызов и тут же отключила телефон. Да пофиг на всё! Осознавая, что веду себя именно так, как и озвучила и что уже готова пожалеть об этом истеричном подростковом фортеле, я скинула с себя пижаму и прошагала в душ. Закрывшись в кабинке, включила холодную воду и, сжав зубы, стала повторять, как мантру, что мне, безжалостной суке, плевать на чужое мнение, и я не позволю сопливому раскаянию заползти ко мне в душу. В мою замёрзшую душу.

А, может быть, прав Феликс?

Я не замечаю, что стою под ледяными струями воды. Холод ощутила лишь, когда обнаружила на своей коже россыпь огромных мурашках. Я перекрыла вентиль и включила горячую воду, которая тут же обожгла моё окоченевшее тело. Ничего себе, контрастный душ я себе устроила — точно неадекватная. Я настроила воду комфортной температуры и погрузилась в мрачные мысли.

Я никогда не ссорилась с Феликсом. Он бы и сейчас не позволил, если бы я не сбросила вызов. Вот что я наделала? Да как я вообще посмела так поступить со своим другом, который любит меня безоглядно, защищает, не смотря ни на что, и прощает всегда. Я и правда не достойна его внимания, и не овца я, а змея, у которой ни мозга, ни жалости. Но Демон сказал бы сейчас, что я курица. Эх, как же сильно он бы во мне разочаровался.

После душа я закуталась в большой пушистый халат и высушила волосы. Надо срочно включить телефон. Но вдруг я увижу, что Фил мне не звонил, что, если он не захотел со мной говорить? Феликс тоже моё слабое место и он отлично умеет манипулировать моим настроением. Смогла бы я пережить разрыв с ним? Выжить — да, но… как жить-то дальше, даже думать не могу об этом. Вообще не буду сегодня включать телефон, у меня выходной. И пошли все не дозвонившиеся абоненты на хрен. А если позвонит Реми? Перезвоню ему вечером сама. Сердце пропустило удар, я никогда не научусь думать о Реми спокойно. Он моя самая большая слабость и брешь в моей броне. И Феликс — единственный, кто разделяет мою боль, и с кем я могу быть ранимой, слабой девочкой.

Открываю свой видавший виды макбук и, подавив рефлексию, углубляюсь в деловую переписку — поднакопилось писем. Зато есть парочка выгодных предложений. Одно плёвое — договор на поставку медицинского оборудования. Необходимо укротить одного упёртого лордика. Гонорар невелик, но покроет затраты на новый интерьер в моей московской квартире. Уж я там начудила, поддавшись внезапному капризу, который обошёлся мне в кругленькую сумму. Теперь надо отрабатывать.

Вторая халтурка гораздо интереснее и прибыльнее, но для этого необходимо смотаться в Италию, а языковая компетенция у меня на уровне выживания, а, значит, миссия невыполнима. Удивительно, что и Фил со мной застрял на том же уровне, а ведь его мама родом из Италии.

Погружаюсь в высланные Петром документы и уже больше часа упорно игнорирую два письма от Феликса. Пообщалась в переписке с Юрочкой, развеяла все его сомнения по поводу нового направления в бизнесе, взбодрила и утешила. А, возможно, наоборот — испугала своим напором. Сгонять, что ли, в Питер — встряхнуть Рыжика, как следует, да и самой встряхнуться?

Упало новое письмо. Ух, вот это отличная новость — уже завтра я смогу забрать из салона свой новенький автомобиль, подарочек от одной немецкой корпорации. Ну, как подарочек — за тот пиар, что я им устроила, они отделались очень дёшево, что тоже неплохо, будут ещё должны. Ну да, материальные блага и комфорт пока достаются мне легко, почти играючи. Случается, что даже не приходится слишком глубоко вникать в суть очередной сделки. Всё зависит от предлагаемых обстоятельств — масштаба сделки, количества оппонентов, их гендерных особенностей и степени восприимчивости к моему… обаянию. На сложных переговорах со мной всегда группа поддержки — парочка юристов и менеджер. А я коротко и немногословно исполняю ключевую роль — роль финальной «пули в лоб». И ведь не было пока ни единой осечки. Но это и неудивительно. Свои навыки я оттачивала и шлифовала более десяти лет и могу утверждать смело — я уникальна. У меня прекрасная интуиция, неповторимый голос, позволяющий мне решать уйму мелких проблем, не прибегая к визуальному контакту. А когда к моему голосу добавляется взгляд, то это работает безотказно. Психолог я, конечно, посредственный, хоть и имею соответствующий сертификат.