Чтение онлайн

— Ещё чего! Эта нищебродка ещё до нас жила на «камчатке», там и училась, среди таких же отбросов. Вы же знаете, что это за райончик? Ой, а как эта дура одевалась, вы бы видели — как лохушка последняя, — пропищала девушка и брезгливо сморщила свой бледный носик.

Мне сразу вспомнилась Диана в алом платье — ослепительно красивая, и немедленно захотелось заткнуть эту писклявую вафельницу. Геныч мгновенно уловил моё настроение и перехватил инициативу:

— Снежаночка, а какая была у Дианы фамилия до того, как она уехала во Францию?

— Кузнецова, как у бабушки с дедом. Её же мать больше никто не взял замуж. Да и кому бы она понадобилась с таким ребёнком?

— А почему Дианина мама умерла? — продолжил Геныч.

— Кажется, что-то с сердцем. — Снежана равнодушно пожала плечами.

— А кто её во Францию увёз?

— Папаша, наверное, кто ещё? — девушка уже заметно нервничала.

Молодец Геныч — спас мой допрос. Я благодарно ему подмигнул.

Едва подкатив к своему дому, я заметил, что красная «Mazda» Вики припаркована у моего подъезда.

— А куда мы приехали? — послышался отвратительный фальцет Снежаны.

Бля*ь, да что ж за день-то такой?!

Я притормозил на проезжей части, не доехав до места парковки, заглушил двигатель и прикрыл глаза.

— Что-то я устал.

— Ну, а как ты хотел, брат, весь день не спишь, всю ночь не жрёшь — вот потому и устаёшь, — сочувственно резюмировал Геныч.

— Ночью вообще есть вредно, — вставила Снежана свои пять копеек.

В комментариях эта фраза не нуждалась и в салоне моего авто повисла гнетущая и непривычная тишина.

— Женя, а почему мы стоим, мы поедем на выставку? — нарушила молчание наша пассажирка.

— Только после шоу, — ответил я, видя, как Вика выбралась из своей красной машинки и устремилась в нашу сторону. Вероятно, решила, что я не собираюсь сегодня покидать салон авто.

— Оп-па! Нежданчик! — Геныч тоже заметил Вику и уже предвкушал развлечение. — Не идёт, а пишет!

Вика была во всеоружии и походкой от бедра неумолимо приближалась к нам. Её пшеничные длинные локоны развевались на ветру, узкие джинсы облегали стройные бёдра, курточка распахнута, а под тонкой кофточкой слегка подпрыгивали её небольшие, но очень красивые двоечки-близняшки. И я ещё помнил их на ощупь. Совсем недавно эта девочка была моей желанной принцессой. До того, как её губы испачкал Соболев и до того, как мои губы коснулись королевы.

Подойдя к машине, Вика дёрнула дверь и, когда та не поддалась, нетерпеливо постучала в окно.

— Жень, нам срочно нужно поговорить, открой немедленно.

Я тяжело вздохнул и распахнул дверцу.

— Викуля, солнышко, какими судьбами? — ощерился Геныч, но Вика его проигнорировала и, перегнувшись через меня, заглянула в заднюю часть салона.

— Это кто? — осведомилась Вика тоном обманутой жены.

— Вика, что за цирк? — осадил я гонор ершистой девчонки. — Это совершенно не твоё дело, но я отвечу — это Снежана.

— Снежана? Вот так просто? — Викины прекрасные глаза расширились. — Ты спокойно знакомишь меня с какой-то… С какой-то девкой?

— Во-первых, не девка, а девушка, а во-вторых, ты спросила — я ответил. А ты, собственно, почему интересуешься?

В запале Вика раскрыла рот, чтобы выплеснуть свои претензии, но, вероятно, поймав какую-то мысль, сразу сникла и заговорила тихо:

— Жень, давай отойдём в сторону и поговорим, пойдём ко мне в машину пересядем, пожалуйста, — она перешла почти на шёпот и теперь, внезапно растеряв боевой запал, выглядела несчастной и замёрзшей.

— Хорошо, ты иди, а я подойду через пару минут, — пообещал я.

Вика хотела что-то возразить, но, неожиданно передумав, молча кивнула и побрела обратно нетвёрдой походкой.

— Женя, а кто это? — послышался взволнованный писк Снежаны.

— Это Вика, моя бывшая девушка, — устало выдохнул я.

— А что ей от тебя надо?

Я развернулся, чтобы уничтожить надоедливую бабу взглядом, но вовремя встрял мой друг:

— Снежаночка, Вы так милы и непосредственны, а ведь бывают и другие девушки — коварные и опасные. Вот Вика — как раз из таких. Подозреваю, что она хочет вернуть Евгения, прибегнув к грязным методам. Не исключаю даже попытку склонить его к насильственному сожительству.

— Вы что, издеваетесь? — Снежана обиженно выпятила нижнюю губу.

— Просто мой друг всегда говорит то, что думает и поэтому не думает, когда говорит, — нагнал я тумана с самым серьёзным видом.

— Ух, это надо записать, — Геныч полез в бардачок за блокнотом.

— Женя, а почему вы расстались? — Снежана не оставляла попыток взорвать моё терпение и я набрал в грудь побольше воздуха, но Геныч не подвёл:

— Понимаете, Снежаночка, какая штука — Вы вот запланируете создать с любимым человеком идеальные отношения, а он херак — и, сука, действует не по вашему плану.

— Кто — Женя?

Геныч скривился, как от зубной боли, и тоскливо ответил:

— И Женя тоже.

Я торопливо покинул «пыточный салон», чтобы перейти в следующий. Геныч выскочил за мной.

— Жека, даже не думай оставлять меня с ней, иначе я за себя не ручаюсь.

— Геныч, будь джентльменом, — предостерёг я. — Стебать её — это ж как ребёнка обидеть.

— Правда, что ли? А Диану твою она совсем не детскими выражениями поливала, — напомнил друг.

— И не своими, кстати. Потом обсудим, а сейчас избавься от неё. Но сделай это красиво.

— Это как, на тройке гнедых, что ли, отправить?

— Можно и на такси, просто побудь добрым и галантным парнем, и телефончик, кстати, у неё возьми.

— Братуха, ты точно устал, — Геныч посмотрел на меня, как на тяжелобольного. — Ладно, иди, сделаю всё в лучшем виде.

*****

Вика плакала. Она не истерила и не всхлипывала. Просто опустила голову, а слёзы лились по её щекам и капали на руки, в которых она теребила платочек. Вика плакала беззвучно и очень горько, а я сидел рядом и ощущал себя полным мудаком. Обычно женские слёзы меня раздражали и злили. Сейчас они угнетали меня. Я отчётливо понимал, что выходка Вики была актом возмездия, что всё от отчаяния, но не был готов простить, да и сам не заслужил её прощения. Я не уверен, что между нами была любовь, но Вика стала для меня особенной. Она никогда не была одной из… — она была вне конкуренции.

Почти год назад я стал её первым мужчиной и от осознания, что эта нежная принцесса была только моей, меня переполнял восторг. Мне и раньше попадались девственницы, но это вызывало лишь досаду и сожаление. Я всегда предпочитал умелых и опытных женщин, которые знали, как доставить мне удовольствие. Теперь Вика стала именно такой. Это я терпеливо лепил из невинной красивой девочки роскошную соблазнительницу, которая дарила свои умелые ласки и прекрасное тело только мне. Но что-то я упустил в этом процессе воспитания. Вероятно, то, что у моей девочки тоже есть гордость и самолюбие. Она поступила так, как подсказала ей интуиция или её шлюховатые подружки. Неверно подсказали. Но этого уже нельзя изменить.