Чтение онлайн

Она закрыла уши руками:

— Нет, это не правда! Ты любил меня.

— Господи, неужели ты думаешь, что я слепой и тупой? — Он оторвал ее руки от головы. — Ты же уродина, Рейчел. Ты думаешь, я мог полюбить кого-то настолько уродливого, как ты? Или вообще кто-нибудь может тебя полюбить?

— Пожалуйста, прекрати.

— Я знал, что Хейзел могла использовать тебя, потому что у ее клиентов извращенные вкусы. — Дэнни говорил очень холодно. Рейчел поняла, что впервые видит этого человека таким, какой он есть на самом деле. — Ты просто зарабатывала мне деньги, крошка. На твои деньги я хотя бы мог пойти в вечернюю школу и начать свою карьеру. Но ты больше не нужна мне. Теперь у меня есть лучшие способы заработать деньги. Ты просто была промежуточной ступенькой в моей жизни, а теперь наши пути расходятся.

— Тогда почему же ты не позволил мне сохранить ребенка!?

— Потому что посмотри на мое лицо и запомни. Услышишь мое имя и сразу же вспомнишь. Дэнни Маккей. Однажды я стану великим человеком, тем, кому все станут смотреть в рот. У меня будет власть. И я не хочу ничему из моего прошлого мешать мне жить и радоваться жизни. Годы спустя, когда у меня будут миллионы, я не хочу, чтобы ты пришла со своим ублюдком и пыталась шантажировать меня. У тебя ничего не будет на меня. Я даже не сознаюсь в том, что знал тебя когда-то. А теперь выходи из моей машины.

— Не может быть, — простонала она. — Ты врешь. Ты любил меня. Знаю, что любил.

— Любил? Такую уродину, как ты, Рейчел? С твоим большим носом, вечно где-то в книжках со сказками. У тебя даже хватило наглости читать «Марсианские хроники» в ту ночь, когда мы впервые занимались любовью. Это ведь было важнее для тебя, чем я. Я выбросил эту дерьмовую книгу!

Она внезапно замолчала и посмотрела на него:

— Мою книгу? — прошептала она, думая теперь о капитане Вайлдере и о том, как захватило ее тогда это чтение. Капитан Вайлдер никогда бы не убил ее ребенка.

— Рейчел, — произнес он устало, — пожалуйста, выйди из машины.

— Да, — сказала она, — я выйду. Но прежде я тоже хочу сказать тебе кое-что. Только что ты упомянул ночь, когда мы впервые занимались любовью. Так знаешь что, Дэнни? Мне было четырнадцать лет, и я была девственницей. С того момента у меня были сотни мужчин. И знаешь что? Ты не был первым классом, Дэнни!

Он ударил ее по лицу так сильно, что она стукнулась лбом о стекло машины.

Когда она медленно поднялась, кровь текла у нее по лицу:

— Думаешь, что видишь меня в последний раз, Дэнни Маккей? Однажды я заставлю тебя заплатить за все, что ты сделал.

Он криво ухмыльнулся:

— Как тебе это удастся?

— Однажды у меня тоже будут власть и деньги, только большие, чем у тебя.

Он откинул голову и засмеялся:

— Правда? И как же ты собираешься заработать свои миллионы? Проституцией? Послушай, дорогая, со своими взглядами ты никогда не выберешься из дома Хейзел. Ты будешь прозябать там до своей смерти. А теперь… — он открыл дверь и вытолкнул ее, — пошла вон!

Она упала. Когда он захлопнул дверь и завел машину, Рейчел еще раз взглянула в его лицо, пытаясь запомнить, выгравировать у себя в сердце имя — Дэнни Маккей. До того как она умрет, она обязательно еще сделает кое-что. Она станет жить ради того, чтобы сделать это — отомстить Дэнни Маккею.

— Ты будешь моей мамочкой? — спросила маленькая девочка, пытаясь обнять Линду за шею. Держа маленькие забинтованные ручки в своей руке, доктор Линда Маркус другой заботливо подоткнула одеяло.

— У тебя такой замечательный папочка, который о тебе заботится. Разве ты не любишь своего папочку?

— Да… — Лицо шестилетней девчушки нахмурилось, как у взрослой. — Но мне хочется, чтобы у меня была мамочка тоже.

Линда улыбнулась, поправила девочке прядь волос, единственную, оставшуюся у нее после пожара, и встала с ее постели.

— Как насчет того, что я загляну к тебе завтра?

Ротик, окруженный ожоговыми шрамами, исказило подобие улыбки.

— Ладненько, — проговорила девочка.

Пройдя в сестринскую комнату, Линда написала указания по уходу за малышкой. Стоящая рядом сестра, перебирающая карты пациентов, спросила:

— Как она, доктор?

— Кожа нарастает хорошо. Думаю, к следующей недели основные покровы восстановятся.

— Будем надеяться, ведь у нас мест не хватает.

Доктор Маркус выглянула из окна детского корпуса палаты ожогового центра больницы Святой Катарины. Несмотря на то что она накинула белый халат поверх своего вечернего платья на время обхода, невозможно было скрыть элегантную прическу, длинные причудливые серьги, отражающие свет больничных ламп. Стетоскоп висел поверх алмазного колье. Линда собиралась на вечеринку у Беверли Хайленд с Барри Грином, телепродюсером. Она заехала в больницу поздно вечером еще раз проверить своих маленьких пациентов.

— На мои звонки будет отвечать доктор Кейн, — сказала она сестре. — Но я сомневаюсь, что еще что-нибудь случится.

Сестра украдкой улыбнулась.

— Ничего никогда не происходит, когда вы оставляете свой мобильный кому-то другому. Но как только берете его с собой — как нарочно, бац… По себе скажу, доктор, меня иногда выдергивали на вызовы из таких пикантных ситуаций…

Вспомнив, как последний раз телефонный звонок прервал ее встречу со «взломщиком» в клубе «Бабочка», Линда засмеялась и сказала:

— Да, прямо хоть мемуары пиши! Надо бы нам как-нибудь сравнить наши записи.

Закончив обход, она вернулась в раздевалку, сложила стетоскоп в сумку для оборудования и спустилась вниз на лифте к ждущему ее с нетерпением Барри Грину.

«А он неплохо сохранился», — подумала Линда. В свои пятьдесят Барри Грин был остроумным и щедрым, с неплохим чувством юмора. Линда знала, что ее неизменно потянет к нему, если только она ослабит свою защиту. Но она должна была держаться из-за боязни того, что ее возможные сексуальные отношения с Барри могут закончиться разочарованием.

— Больницы! — проговорил он, когда они выходили через главный вход в прохладу ночи. — Ненавижу их.

Линда засмеялась.

— И это говорите вы? Создатель и продюсер самого популярного медицинского сериала на телевидении?

— Ну что мне на это ответить? Я мазохист.

Линда села на заднее сиденье лимузина. Шофер придерживал дверцу, пока Барри устраивался рядом с ней. Когда он доставал напитки из мини-бара, она не могла не смотреть в окна пятого этажа.

«Ты будешь моей мамочкой?»