Чтение онлайн

А тут душеспасительная беседа намечается?

Тьфу!

Но ритана Розалия не собиралась спасать чьи-то души.

— Тони, ты понимаешь, что это больше не должно повториться?

— Что именно? — искренне удивилась Тони, перебирая свои прегрешения.

Вроде бы ничего такого она с утра не сделала?

Да, сходили на рынок за овощами, причем синьор Фарра начал учить Антонию разбираться и в рыбе, и в пряностях — авось да пригодится?

Вернулись домой, потом Тони посидела часок, поучила молитвы, позавтракала со всеми, а к завтраку заявились этот… Риалон. И Эудженио!

И опять пригласили девушек на прогулку.

Эудженио уверял, что обязан загладить вину, хотя в чем он мог быть виноват? Он же не знал, что какой-то идиот решит прирезать у пруда свою любовницу?

Письмо ушло утром, и завтра уже будет на месте, в полиции… интересно, найдут ли они убийцу? Хотя Антония вряд ли когда об этом узнает.

Но на прогулку ехать пришлось. И кусать губы.

Эудженио в этот раз с Альбой не уединялся — не то время, не то место. Вся компания гуляла вчетвером, и Тони с трудом сдерживалась, когда любимый мужчина то наклонялся к ручке Альбы, то срывал ей цветок, то…

Почему он не понимает!?

Его счастье — ОНА! Антония!

Не Альба, нет! А он…

Почему он ее не видит?!

Зато она все отлично видит… что больнее? Не видеть любимого — или видеть его постоянно, ухаживающим за другой женщиной?

Все больно!

Вернулись домой, пообедали, и Тони до вечера учила молитвы.

Или тетушка про книгу узнала? Ладно, будем честны, среди молитвенников лежала книга про расследования Шальвена. Не просто лежала… Тони ее и читала. И интересно же!

Как Шальвен-старший обанкротился, как его сын провел первое в жизни расследование и разоблачил преступника, как пошел в полицию, благо, родители теперь и слова против не сказали, как арестовал Душителя, как…

Ладно, дальше она еще не прочитала. Но не могла же тетушка про это узнать!?

Она к Антонии не подходила! Но что тогда?

Тони смотрела так удивленно, что ритана Розалия смягчилась и пояснила.

— Я говорю о ваших встречах с Амадо Эрнесто Риалоном.

Вот теперь Тони реально опешила.

Амадо Риалон? А… при чем тут этот тип? И при чем тут она? Ее бы воля, она бы этого Риалона сто лет еще не видела! Жила и радовалась!

Мысли эти так ярко отразились на личике девушки, что их даже прыщи не скрыли. Ритана Розалия тоже все поняла, и подхватила девушку под локоть.

— Посекретничаем, племянница?

— Да, тетушка. Конечно.

На балконе было прохладно, но зато никто их не мог подслушать. А это важно. Ритана Розалия улыбнулась племяннице и кивнула на кресла.

— Присядем?

— Да, тетушка.

— Тони, я понимаю, что ты не со зла. И не виню тебя. Но… ты не должна больше так поступать. Я хочу, чтобы на следующую прогулку с Валеранса и Риалоном отправилась Паулина.

— Ура! — не сдержалась Тони.

Ритана прищурилась.

— Моя старшая дочь тебя просила ездить с ними?

Тони не стала отрицать. Альба же не просила ее держать договор в секрете?

— Да. Она была бы рада.

— А я — нет. Я хочу, чтобы Амадо Риалон сблизился с Паулиной. На прогулке у них будет шанс, если ты не сможешь поехать… хотя бы пару раз, а там Паула справится.

— Они будут хорошей парой, — кивнула Тони.

Они действительно чем-то подходили друг другу.

Оба — домашние, балованные, неприспособленные к жизни… два волнистых попугайчика. Неразлучники из тех, что не выживут на воле.

Но вслух Тони этого не сказала, не враг же она себе?

— Я рада, что ты это понимаешь, — ритана потрепала племянницу по руке. — Мы и тебе подыщем мужа. Но Амадо я хочу для Паулы.

— Тетушка… у меня так болит голова, — картинно взялась за виски Тони. — Валеранса обещал Альбе пригласить ее на прогулку и завтра… а я просто умираю!

— Это ужасно, — подыграла тетушка.

— Наверное, будет гроза, — Тони пожала плечами. — Я всегда это чувствую… И не смогу никуда поехать. У меня дикая мигрень… вы же не обидитесь, если я весь день пролежу в своей комнате, с мокрой тряпкой на голове?

— Боюсь, это не поможет.

— А если я запрусь и попрошу не беспокоить? А вы мне дадите снотворных капель?

— Хм… думаю, так будет правильно.

Тони расцвела в улыбке. Да, так определенно, будет лучше. Второе такое утро… нет у нее пока сил!

Нет!

А грозу она чувствует.

Этой ночью точно будет гроза…

***

— Семьдесят песет раз! Семьдесят песет два! Семьдесят песет — три! Продано!

Синьора Луиса расплылась в улыбке. И недаром! Кому еще так посчастливится?

Они с Тони прибыли на распродажу одними из первых, чтобы Тони в наряде темного мага успела все обойти, перещупать, прицениться…

Она и успела. И несколько вещей они с синьорой Луисой выбрали совместно. Вот, как это кресло, к примеру.

Высокое, с резными лапами и подлокотниками, с сиденьем в белую и зеленую полоску… старое. Что-то Тони в нем чувствовала… такое. Знакомое.

Синьора Луиса пожала плечами — и купила его.

Или лампу, которой по документам всего пятьдесят лет, а так — сто пятьдесят, не меньше. Просто ей абажур восстанавливали и меняли лет пятьдесят назад. Но основание там старинное.

Или столик, в котором Тони чувствовала нечто… кажется, там есть тайники.

Обычно такие вещи некроманты не чувствуют. Но видимо, в этом тайнике пролилась кровь, а вот это Тони как раз неплохо ощущала.

Синьора Луиса покупала без сомнений. Она сможет выгодно пристроить эти вещи. Повезло ей с девочкой, ох как повезло…

И девочка хорошая, и с чутьем, и руки у нее из нужного места растут.

Что еще надо?

Надо подумать. Но это — потом. А сейчас надо торговаться вон за тот столик… тоже с тайником.

***

В антикварной лавке синьора Луиса упала в кресло. Вещи доставили сразу же, была такая договоренность, и теперь она отдыхала, а Тони оглаживала кончиками пальцев столик.