Чтение онлайн

На самом дне лежала маленькая жемчужная сережка. Она видимо, сломалась при падении, может, Паула неудачно головой дернула… Альба сережку опознала.

Дженио спустился вниз еще раз. Огляделся.

И выругался.

Потому и была закрыта пещера. Каверна уводила вниз, а из нее шла расщелина. Мужчина пригнулся и попробовал по ней пройти, благо, вода за века такие коридоры промыла, хоть ты тут бал устраивай!

Увы.

Его путь оборвался через пять минут, на первой же развилке. Куда могла пойти Паула? В темноте? Одна?

Непонятно…

И Дженио решил не искушать судьбу. Еще ему заблудиться не хватало! Паулу, конечно, жалко, но себя ему было еще жальче. А потому…

***

Паула давно сбилась с пути.

Темнота окружала ее со всех сторон, давила, заставляла паниковать, она бестолково дергалась то вправо, то влево, кое-как нащупывала проходы… несколько раз падала, поднималась, шла дальше…

На упрямстве?

Нет.

Слезы у девушки лились потоком.

Она думала, что никогда, никогда уже не выйдет из пещеры! Не увидит небо, солнышко… она умрет здесь. Одна, в темноте, в этой жуткой тишине, всеми покинутая, и ее никогда не найдут… и родители будут плакать, и Альба… и она еще так молода!

И никогда никого не любила…

Это ТАК несправедливо!

И так больно…

Паулине хотелось упасть и умереть. Но в том-то и дело, что сидеть неподвижно на одном месте было намного страшнее, чем идти. Когда она шла, была хотя бы иллюзия действия. А когда она просто сидела…

Пещеры.

И тишина.

Страшная, обволакивающая, давящая… тишина, лишающая рассудка. Хотелось кричать, петь, да хоть ногтем по камню царапать, лишь бы что-то слышать… Паула просто не могла остановиться. Она шла не из упрямства. Вперед ее гнал дикий неуправляемый страх, тот самый страх, что заставлял первобытных людей жаться к костру.

Во мраке обитают чудовища.

Пока Паула шла, чудовища прятались. Но стоит ей остановиться — и они выйдут, и накинутся на нее… и сожрут, наверное!

Как же страшно!

Как жутко, и больно, и…

Паула шла и плакала. Она не думала о том, что расходует впустую драгоценную воду, не думала ни о чем. Ей было просто больно, плохо и страшно. Очень страшно…

Мама, папа… найдите меня!

Пожалуйста!!!

***

— Ина, слушай меня внимательно. Мы сейчас едем к вашим родителям.

— Да, Дженио.

— Амадо, тебя это тоже касается. Запомните оба. Мы, все вместе, осматривали пещеры. Потом мы с Иной решили уединиться. Паула устроила нам скандал, раскричалась — и направилась к выходу. И наверное, по дороге, забрела сюда. Все поняли?

Амадо поднял брови.

— Ты предлагаешь солгать?

— Нет. И учти — мы ее сначала искали снаружи. Посмотрели в мобиле, потом решили сервировать стол, и позвать ее к столу, а потом уж обнаружили, что ее и нет нигде.

— Дженио, ты уверен?

— Ина, лучше, если все сразу начнут разыскивать твою сестру, а не выяснять, кто виноват.

Вот с этим Альба была согласна. И верно… зачем?

— Но когда Паула найдется, — пробормотал Амадо. — Она же скажет правду…

Несколько секунд Эудженио молчал. А потом качнул головой.

— Полагаю, Альба Инес сможет объяснить сестре, что именно надо говорить.

— Да, конечно! — закивала Альба.

— Вот и отлично.

Но Амадо отлично понял, почему Дженио взял паузу.

Когда Паула найдется?

Если найдется.

***

Доехать до города.

Рассказать все старшим.

Организовать помощь.

Сколько времени на это требуется? Поверьте, немало. Особенно, учитывая, что ритана Розалия упала в обморок, что Альба и Антония захлопотали вокруг нее, что тан Адан тоже почувствовал себя дурно, хорошо хоть ненадолго…

А потом помчался в полицейский участок.

Эудженио и Амадо поспешили с ним. Добровольцами. Надо же найти бедную девочку!?

Альба крутилась рядом с матерью.

Приносила воду, растирала ритане Розалии уксусом виски…

Тони молча смотрела на это.

Слушала, как Альба рассказывала о произошедшем в пещерах. Думала.

Это на Эудженио она не могла смотреть здраво. А вот на Альбу…

Если бы она любила Паулу! Если бы любила дядю и тетю… Если бы разум ей затуманивали чувства… только вот единственным ее чувством была любовь к Эудженио. А он, как раз был занят. Сейчас два десятка мужчин собирались в пещеры. Обвязывались веревками, запасались водой и мелом, факелами и спичками…

Паулу будут искать. Не факт, что найдут, но искать будут.

А вот что могла сделать Антония?

Ничего.

Вообще ничего.

Что тут сделаешь?

Никаких идей у Тони не было.

***

Встать в очередной раз Паула просто не смогла — ноги подкосились. Пол был покрыт слоем влажной липкой грязи, но ее это уже не пугало — сил бояться просто не было.

В грязи было все.

Руки, ноги, платье… разве это важно?

Нет, неважно.

Дико хотелось есть, пить, хотелось к маме… она уже несколько раз… несколько десятков раз падала, рассадила локти и коленки, получила кучу синяков, а протискиваясь в какую-то щель порвала платье. Замерзла?

Пауле казалось, что все ее кости заменили на кусочки льда. Все, до одной. И холод идет откуда-то изнутри нее. Тепло?

Разве в мире где-то есть тепло?

Одеяло, горячий чай, солнце…

Она в это практически не верила.

Я здесь умру — осознала Паула. Вот именно здесь, ляжет и умрет, и ничего она больше не может… истерика вырвалась в диких рыданиях.

Девушка забилась на полу, как рыба без воды, колотя кулачками по полу и стенам, но сил у нее было намного меньше, чем у той рыбины.

Крик, второй, третий… и тишина.

Паула попросту потеряла сознание.

Двенадцать групп по три человека.

Собаки.

Мужчины, сосредоточенно проверяющие снаряжение. Фонари, веревки, мелки… одежда, обувь, одеяла. Это — пещера.

В ней очень легко замерзнуть, заболеть, потеряться… Адана Аракона с собой не взяли. Как он не просил, как не ругался, как не умолял — полиция осталась непреклонна. Еще им не хватало с родителями потеряшки возиться. С ней-то хлопот полно будет, если найти удастся.