Чтение онлайн

– А если кто-то из мальчишек?

– Там вода-то есть? Внизу? Вы не знаете?

– Есть. Сейчас у нас прилив или отлив?

– Прилив, ритана.

– Тогда - есть. Метра три глубины...

– Хм...

Конечно, Педро хотелось спросить многое. И как, и кто, и откуда...

Тони это понимала. А потому предупредила все расспросы одной короткой фразой.

– Я - Лассара. Род некромантов.

Остальное мужчина сам додумает. А уж сколько допридумывает! Сказочники плакать будут!

– Хм... ритана...

– Возможно, у вас есть на примете достаточно бесстрашный молодой человек, который сможет туда спуститься? Перекидать кости в мешок и подняться на поверхность?

– Не знаю, ритана. Там темно, сами понимаете...

Тони скрипнула зубами.

И верно.

Фонарики там работать не будут, это вода. Видно ничего не будет. А как?

Она-то все видела благодаря Шальвену, призраки воспринимают мир чуточку иначе. А вот люди...

Тони вцепилась в свою косу.

– Спасибо, синьор. Я не подумала... да, вы правы. Никому туда лезть не надо.

Из людей.

А может ли некромантия решить эту проблему?

Тони знала только один возможный вариант поиска ответа. Поговорить с Эрнесто Риалоном. Больше ей никто помочь не сможет.

Хотя нет! Карраско был бы рад. Но Карраско она не доверяла.

***

Стоило бы посовещаться с таном Риалоном сразу по прибытии. Но сил у Тони не было ни на что. Голова болела так, что девушка пришла домой - и упала.

Верная Рита засуетилась вокруг.

– Ритана, я могу вам помочь?

Тони невольно всхлипнула.

Когда болит голова, это... когда словно тисками сжимает виски, давит на переносицу, глаза...

Когда внутри черепа поселилось стадо бешеных ежиков, и они там катаются, катаются, а отдельные еще и кусаться пытаются...

Когда любой жест, звук, движение, слово... все вызывает новые приступы ежиной активности, поневоле вышибая слезы из глаз...

– Голова болит.

– Понятно, ритана.

Рита подумала секунду, и принялась за дело.

Перво-наперво были задернуты все шторы. Наглухо, чтобы и лучика света не проникало. Тони ловко была раздета до нижней рубашки и уложена под теплое одеяло, причем на ноги ей Рита натянула теплые носки. И откуда только взяла?

Кусались те безбожно, но когда Тони запротестовала, служанка качнула головой.

– Надо, ритана. Так лучше будет, вы уж поверьте.

Сил на протест у Тони тоже не было, пришлось смириться.

Потом Тони споили чашку горьковатого отвара, а в завершение сунули в руку платок, который пах чем-то таким, очень знакомым...

– Валерьяна?

– Да.

– Я ее не люблю.

– Зато сеньор Мендоса любит, - хихикнула Рита. И верно, котяра расположился рядом, мурчал, фырчал, убаюкивал...
– Вы ее нюхайте. Поверьте, так полегче будет, а сейчас поспите - и вообще все пройдет. Я рядом посижу.

– Спасибо.

– Было б за что.

Тони прикрыла глаза.

Голова болела. И под веки словно иголки вставили. И желудок сжимался так, словно собирался выдавить из себя все содержимое. Но рядом мурчал большой теплый кот, валерьяна пахла чем-то успокаивающим, под шторы не пробивалось ни лучика света, и девушка невольно расслабилась.

Вдох, выдох...

Темнота...

***

Рита посмотрела на уснувшую некромантку.

Во сне Тони казалась совсем беззащитной. И очень красивой. Сон смывал с нее все наносное, на поверхность выплывала ее юность, ее ранимость, ее одиночество.

– Спите, ритана. Все будет хорошо...

Но не успела Рита выйти из комнаты...

– Поговорим?!

Откуда взялся тан Валеранса?

Но вот появился же, и прижал девушку к стене...

Рита задохнулась от неожиданности. А потом уже и от ужаса.

Мужчина рядом, мужчина над ней, мужчина...

НЕТ!!!

Только не это!!!

Эудженио одобрительно посмотрел на съежившуюся от страха девушку. Вот так трепещи, сопля! И - рассказывай!

– Что с ританой Лассара?

– Н-не знаю... м-мигрень.

– Надолго это?

– Н-не знаю... м-может д-до завт-тра...

Рита вся дрожала от страха и заикалась, но Эудженио не обращал внимания на такие мелочи. Пусть хоть икает, хоть рыгает, лишь бы говорила.

– Она из рода некромантов?

– Д-да...

– Проявленная?

– Нх-нет...

Рита постепенно привыкала ко всему. И осознавала, что вокруг белый день. И дом. И люди.

Если она закричит - сюда десять человек прибегут. Понятно, ее выгонят, если решат, что у нее шуры-муры с женихом ританы Альбы, но... сейчас ее и это не пугало!

Выгонят?

Так деньги есть!

А больше-то с ней и не сделают ничего! Самое страшное уже случилось, да и не будет ее сейчас никто насиловать. Так что...

Дрожала девушка больше из-за рефлекса. А потом и успокаиваться не пыталась. В душе полыхнула ярость.

Ты ведь знаешь!

Ты понимаешь, мразь, какое производишь на меня впечатление, и давишь! Осознанно, расчетливо, хладнокровно, чтобы я сказала то, что тебе интересно!

Ну, так погоди ж ты!

– Ри-тана говорила, что н-непроявленная. Н-наверное и не будет...

– Отлично. А что там с наследством?

Рита похлопала глазами.

– Н-наследством?

Эудженио сильно тряхнул девушку.

– Не ври мне, дрянь! От кого она получила наследство!? НУ!?

Рита съежилась в комок, прикрыла лицо руками, чтобы тан не заметил ее злости.

– Только не бейте! Умоляю!

– Тогда не ври! А то получишь оплеух!

Рита представила, как замечательно выглядел бы Эудженио на месте Романа. Обделавшийся. Сволочь такая...

– Я знаю, что ритана дружила с синьорой Мендоса... но ту убили.
– девушка соображала быстро. Врать тут не получится, Альба узнает все от дяди, а тан - от невесты. Но если чуточку исказить?

– Это и я знаю!

– Синьора... у ни с ританой были какие-то дела, я точно знаю!

– Это я тоже знаю.