Чтение онлайн

В течение короткого двухнедельного периода, предшествовавшего наступательным действиям он ярко отразился и в напряженной работе по восстановлению материальной части, и в успешном проведении всех подготовительных мероприятий, и в новом подъеме политической активности личного состава. На партийных и комсомольских собраниях, во время политбесед в частях и подразделениях бойцы и командиры оживленно обсуждали итоги оборонительных боев на Курской дуге, радостные известия с других фронтов, с законной гордостью вспоминали о своих собственных ожесточенных схватках с врагом, давали клятву сражаться и впредь мужественно и храбро.

Как и всегда во время коротких перерывов в боях с полной нагрузкой работала наша полевая почта. И в письмах, которые слали воины своим родным и близким, звучала та же решимость, воля к борьбе и победе над врагом. Много солдатских треугольников ушло тогда и в адрес наших шефов — московских комсомольцев. В этих письмах, ставших традиционными, бойцы и командиры рассказывали друзьям-москвичам о своих боевых успехах и обещали до конца выполнить священный воинский долг.

Вот, например, отрывок из письма комсомольского экипажа старшего лейтенанта А. И. Мазалова, об отважных действиях которого рассказывалось выше. Накануне наступления А. И. Мазалов, механик-водитель старшина В. М. Гинтовт, командир башни старший сержант С. Т. Дудка и стрелок-радист старшина А. А. Плетнев писали о своей 200-й танковой бригаде комсомольцам, всей молодежи Москвы: «5 июля, когда враг бросил большие силы в наступление на белгородском направлении, бригада получила приказ не пропустить врага. В этот трудный период наш экипаж, все комсомольцы заявили, что будем драться с фашистскими бандитами так, как подобает комсомольцам. Свое слово экипаж сдержал: мы беспощадно били врага в июльских оборонительных боях. 2 августа наш экипаж получил вымпел ЦК ВЛКСМ. В связи с этим мы заверяем вас, что оправдаем эту высокую честь и будем прочно удерживать вымпел до конца войны» [75] .

Характерной особенностью политической работы, проводимой в эти дни, было ясное понимание личным составом конкретной связи между событиями войны в целом и задачами, стоявшими непосредственно перед корпусом, его соединениями и частями. Вот почему обсуждение каждой новой сводки о положении на фронтах неизменно переходило в разговор о том, что должны сделать мы сегодня и завтра. А за этим следовали практические дела — неутомимая, подчас круглосуточная работа по приведению в порядок материальной части и оружия, четкое выполнение всех полученных заданий, готовность помочь товарищу в трудном деле.

В обстановке высокого воодушевления корпус за короткий срок, к началу августа, подготовился к выполнению новой боевой задачи. Конечно, мы не имели полного комплекта ни в личном составе, ни в материальной части. Не хватало артиллерии и некоторых видов стрелкового вооружения. Танковые бригады имели всего по 40–45 танков, большую часть которых составляли только что отремонтированные нами боевые машины. Но и это была немалая сила, и мы ждали лишь приказа, чтобы обрушить ее на противника.

Начало контрнаступления было назначено на 3 августа. По плану фронтовой операции 1-й танковой армии предстояло войти в прорыв для развития успеха правофланговых войск 5-й гвардейской армии в общем направлении на Томаровку, Богодухов, Валки. К исходу первого дня надлежало овладеть районом Борисовки, второго — Байраком, Лютовской, третьего — г. Богодуховом, четвертого — Валками и таким образом отрезать пути отхода харьковской группировке немецко-фашистских войск.

Нашему корпусу ставилась задача наступать в первом эшелоне 1-й танковой армии и войти в прорыв с рубежа высот 177,3 и 222,3. Развивая успех 32-го стрелкового корпуса, мы должны были прежде всего уничтожить противника в районе населенных пунктов Пушкарное, Стрелецкое, расположенных по берегу р. Ворсклы. Далее нам предстояло во взаимодействии с 5-м гвардейским танковым корпусом овладеть Томаровкой, а к исходу первого дня наступления выйти в район Борисовка — Выброски — Квашевка, выдвинуть передовые отряды на рубеж Березовка — Климов. В ходе дальнейшего наступления 6-й танковый корпус должен был овладеть г. Богодуховом.

Для выполнения этой задачи мною было принято решение построить войска корпуса в два эшелона. В первом должны были наступать 22-я танковая и 6-я мотострелковая бригады, во втором — 112-я танковая, 200-я танковая составила передовой отряд корпуса.

2 августа с наступлением темноты корпус начал выдвигаться в исходный район Луханино — Дмитриевка — балка Ольховая. К рассвету 3 августа все соединения и части уже находились здесь в готовности для ввода в прорыв. В двух километрах от балки Ольховой, на высоте 238,4 был устроен наблюдательный пункт, на котором развернулась оперативная группа штаба корпуса. Отсюда мне был хорошо виден весь участок прорыва 32-го стрелкового корпуса 5-й гвардейской армии.

Линия фронта здесь пересекала р. Ворсклу севернее Задельного. Здесь и предстояло стрелковым войскам прорвать оборону врага. Причем сразу же после овладения ими населенным пунктом Задельное мы должны были обогнать их и с ходу занять расположенные южнее Стрелецкое и Пушкарное.

Стремительный характер предстоявших действий требовал, чтобы корпус вошел в прорыв как можно быстрее. Поэтому еще на рассвете я поставил полковнику Н. В. Моргунову задачу немедленно начать выдвижение передового отряда из исходного района и еще до начала артиллерийской подготовки переправиться через Ворсклу севернее участка прорыва, в районе населенного пункта Веселый. Этот приказ был выполнен уже к 7 часам.

А в 7 часов 50 минут после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска 5-й гвардейской армии перешли в атаку. Взломав оборону противника, они овладели рядом населенных пунктов, в том числе Каменным Логом и Задельным, находившимися на направлении наступления нашего корпуса. К тому времени я получил сигнал на ввод в прорыв передового отряда, а вслед за ним и главных сил корпуса. Тут же был отдан соответствующий приказ соединениям и частям. Мы стремительно двинулись вперед.

К 12 часам 200-я танковая бригада полковника Н. В. Моргунова, действуя в качестве передового отряда, обогнала в районе Задельного боевые порядки наступающей пехоты. Овладев с ходу Стрелецким, она к 16 часам завязала бой за Пушкарное.

Напористо, бесстрашно действовали воины бригады. Одна из ее танковых рот под командованием лейтенанта П. Н. Зотова, действуя в головной походной заставе, первой вышла к огневым позициям корпусной артиллерии противника в районе Стрелецкого. Обойдя вражеских артиллеристов с тыла, танкисты меткими залпами уничтожили находившиеся здесь три батареи 155-мм орудий и зенитную установку.

Одновременно взвод младшего лейтенанта А. И. Антонова атаковал вражеский гарнизон в Стрелецком. Внезапный удар вынудил противника поспешно бежать, бросив свои орудия и даже раненых. Взвод захватил также вражескую радиостанцию и находившихся при ней семерых гитлеровцев. В этом бою особо отличились экипажи лейтенантов П. И. Афонина и А. П. Мальцева. Они, как и П. Н. Зотов и А. И. Антонов, за умелые действия при овладении Стрелецким были награждены орденом Отечественной войны 1-й степени.

Несколько продолжительнее был бой за Пушкарное. Но вслед за передовым отрядом сюда подошли и соединения первого эшелона корпуса — 22-я танковая и 6-я мотострелковая бригады полковников Н. Г. Веденичева и И. П. Елина. С целью быстрейшего овладения Пушкарным им было приказано совместно с 200-й танковой бригадой окружить этот населенный пункт. В последовавшем за этим бою оборонявшийся здесь вражеский гарнизон был уничтожен.

Пока его добивали подошла и находившаяся во втором эшелоне 112-я танковая бригада полковника М. Т. Леонова. Не дожидаясь окончания боя за Пушкарное, я выдвинул ее вперед. К исходу дня она достигла района высоты 184,3 и частью сил завязала бой за Томаровку, где противник оказал особенно упорное сопротивление.

Таким образом, корпус, участвуя передовым отрядом в завершении прорыва первой полосы обороны, к исходу дня продвинулся на 20 км. Мы вышли на фланг основных сил вражеской группировки, находившейся в районах Томаровки и Борисовки, начав танковый рейд в глубину ее расположения. Сравнительно быстрый прорыв обороны противника был в значительной мере следствием внезапности удара войск 5-й гвардейской армии и нашего стремительного продвижения в глубину. То обстоятельство, что наступление советских войск на данном участке оказалось неожиданным для врага, подтверждалось и тем, что мы застали его врасплох, и показаниями пленных.