Чтение онлайн

Попутно, используя огневую мощь пушечно-пулеметного вооружения, тральщики вели и огневой бой, нанося потери вражеской живой силе, технике и огневым точкам.

Командующий попросил вызвать Мугалева.

Конструктор испытывал особое чувство удовлетворения, что и его скромный труд способствовал успеху боевых действий войск Рокоссовского в период прорыва оборонительных полос противника. И теперь, направляясь к командующему, думал, как полнее использовать силу тральщиков в предстоящих наступательных операциях армии.

Штаб фронта располагался в лесу. В приземистых домиках, почти уходивших в землю, разместились штабные службы.

Выслушав доклад конструктора, Константин Константинович Рокоссовский пожал ему руку. Он подробно расспросил Мугалева о тралах, как и где прежде применяли их, нуждаются ли люди и машины в чем-либо сейчас и может ли он помочь им.

Здесь же присутствовал начальник штаба фронта Михаил Сергеевич Малинин, который был очень чуток к любым техническим новшествам, поступавшим на вооружение армии.

Когда Мугалев ушел, Рокоссовский сказал:

— Ну что, товарищи, полк тральщиков представим к правительственной награде? И полковник Мугалев заслуживает не только нашей большой благодарности. Наградим его за тысячи сохраненных жизней наших солдат, не говоря уже о технике, орденом Красного Знамени.

Все согласились с предложением командующего.

Полки тральщиков с войсками фронтов шли все дальше на запад.

Зима 1945 года подкралась незаметно. Ожесточенные бои разгорались днем и ночью.

Наши войска полностью освободили Белоруссию, большую часть Литвы, часть Латвии, значительную часть польских земель к востоку от Вислы и, прочно закрепившись на зависленских плацдармах, готовились к дальнейшему наступлению.

Начиналась знаменитая Висло-Одерская операция. Стремительность прорыва и развития ее в глубину имела большое стратегическое и политическое значение. С освобождением Варшавы наши войска устремлялись к границам Германии.

92-й отдельный Свирский инженерно-танковый полк был восьмым в серии полков наземных тральщиков. Он прибыл в состав 5-й ударной армии генерал-лейтенанта Н. Э. Берзарина за несколько дней до начала наступления и прорыва сильной и развитой в глубину обороны противника южнее Варшавы, на плацдарме западного берега Вислы.

Армия Берзарина, хорошо подготовленная к январской операции 1945 года, ждала часа наступления.

Мугалев и командир 92-го полка подполковник Анатолий Федорович Суздалов сделали короткие доклады перед генералами и офицерами армии о применении тральщиков, о боевом взаимодействии минных тральщиков с подразделениями линейных частей.

Как обычно, конструктор с командованием полка организовали показ работы тральщиков, провели тактические учения на местности с отработкой вопросов боевого взаимодействия тральщиков с линейными танками, саперами и пехотой. Эта предварительная работа убедила командование 5-й ударной армии, что тральщики действительно помогут быстро преодолеть минные заграждения, вести наступление с нарастающим темпом, без задержек у минных полей. С тральными подразделениями они встречались впервые.

Рубеж соприкосновения противостоящих войск на плацдарме еще с осени 1944 года был обильно «удобрен» минными заграждениями с обеих сторон. С началом зимы холода сковали грунт, и снять мины было невозможно. Таким образом, тральщикам предстояло преодолеть и свои и немецкие минные поля.

Готовясь к прорыву обороны противника, Мугалев попросил саперов доставить ему по одной натуральной нашей и немецкой мине, вынутых с участков в полосе предстоящего движения тральщиков. Но саперы не нашли ни одной мины, не только немецкой, но и своей. Две ночи ползали на животах, а задание осталось невыполненным.

Мугалев понял, почему саперы не обнаружили мин: ведь они укладывались еще осенью в мокрый грунт вспаханного поля. Теперь же, когда грунт сковал мороз, мины слились в один общий мерзлый монолит. Это создавало большую опасность. Тральщики, пройдя по минам, нарушат мерзлую корку над ними, а идущие сзади них линейные танки подорвутся на этих минах, и операция по прорыву будет сорвана тральщиками.

Сложная ситуация заставила инженера лихорадочно думать: где выход? И он пришел к необычному решению.

Конструктор предложил командованию, чтобы линейные танки не шли за тральщиками по пробитым ими колеям. Линейные танки и самоходно-артиллерийские установки должны идти параллельно тральщикам, прямо по минному полю.

Если тральщики попадут на свежеустановленные мины и они начнут рваться, в этом случае линейные танки должны свернуть на колеи, пробитые тральщиками.

Сначала командование с недоумением выслушало заявление полковника: что, мол, за вздор он говорит. Но Мугалев настаивал на своем.

— Что может произойти, если первыми по мерзлому грунту пройдут тральщики? Подорвутся не они, а линейные танки, идущие вслед, — объяснял конструктор.

Командующий отдал нужные приказы.

О начале наступательной операции с зависленского плацдарма возвестила артиллерийская канонада. Над полем боя стоял густой туман. Из-за неблагоприятных метеорологических условий авиация бездействовала. Плохая видимость чрезвычайно снизила эффективность огня артиллерии. В этих условиях подавление и уничтожение огневых точек возлагалось на артиллерию прямой наводки и полковых минометчиков. После такой основательной огневой подготовки утром 14 января 1945 года началось наступление войск 5-й ударной армии. Приданные армии тральщики на максимально возможных скоростях пошли на прорыв. Параллельно тральщикам шли линейные танки, с ходу ведя огонь по траншеям врага и его артиллерийским огневым позициям. Полосы своих и вражеских минных заграждений прошли без потерь, успешно развивая наступление на запад. Правильность предложения конструктора подтвердилась.

В первый день наступления войска армии продвинулись на 12 километров, форсировали реку Пилица и, взломав в этот день вторую полосу обороны противника по южному берегу реки Пилица, обеспечивали ввод в прорыв 2-й гвардейской танковой армии генерала С. И. Богданова.

В результате стремительного наступления войска 5-й ударной армии на третий день вышли на оперативный простор и, громя введенные в бой резервные части противника, прорвали его долговременные укрепления. Перед ними был Одер — мощный рубеж обороны врага.

Вечерело. Множество ракет, зеленых, желтых, розовых, висело над этой «рекой немецкой судьбы». По студеной воде плыли битый лед, обломки досок. Предстояла переправа на противоположный берег.

Как это было на Днепре, на многих других водных преградах, форсирование Одера тоже было сопряжено с риском, потерями. Но великое нетерпение, которое удесятеряет силы, владело сейчас сердцами наступающих воинов. И они стремительно ринулись в реку.

Генерал вермахта Фридрих Меллентин в своих мемуарах напишет потом по поводу победы советских войск в Висло-Одерской операции: