Чтение онлайн

Учитывая то, что ЗИС-2 была довольно мощным противотанковым орудием, то их позиции разместили метрах в трехстах позади от окопов, там же, где я вырыл капониры для своей полуроты. Хорошо замаскированные они остались незамеченными пикировщиками, зато две батареи сорокопяток, которые были размещены прямо за траншеями, понесли большие потери. Из восьми орудий уцелело только три, и теперь вся надежда пехоты была только на ЗИС-2 и мои танки. Передышка вышла в пару часов, а потом накатила новая волна противника. Мы, как только передовой дозор доложил о появлении противника, снова выдвинулись вперёд, на запасные позиции, со стороны мои танки выглядели большими кустами, так обильно их украсили ветками. Мы успели, только танки заняли свои места, как противник вошел в зону действия наших орудий, вот только нам сильно мешали уже подбитые танки и бронетранспортёры, создавая укрытия для техники немцев. Теперь нам приходилось ловить моменты, когда она появлялась в просветах среди уже уничтоженных боевых машин. Это обстоятельство позволило немцам с минимальными потерями сблизится с нами, но с каждым моментом эффективность нашего огня возрастала, и снова противника остановили на линии окопов. Потеряв в общей сложности больше батальона танков и пехоты, немцы взяли тайм аут и в этот день больше не атаковали, видимо мы выбили у них основной ударный кулак, но обстреливали наши позиции трижды и дважды бомбили, пользуясь полным отсутствием у нас зенитного прикрытия. Все зенитки командование стянуло в город, так что нам ни чего не досталось. Пока суть, да дело, Ахманов подготовил документы на нашу танковую роту, а милиционеров и бойцов истребительного батальона ввел в её состав, как танковый десант. Кроме них нам еще добавили пехотинцев и дали аж старшего лейтенанта командовать ими. Нет, не подумайте, что и старлей пошел под моё командование, нет, Ахманов поступил более чем хитро. Дать мне командирское звание он не мог, так же сержант не мог командовать танковой ротой и тем более пехотным прикрытием, поэтому он просто придал наши танки пехотной роте, но на словах велел старшему лейтенанту Горобцу во всём следовать моим советам. С одной стороны это просто прекрасно, а с другой, как только Горобец меня увидел, так сразу же и пропал. Я видел, как он заворожено замер, как только увидел меня, и вот спрашивается, на фига козе баян, зачем мне такой геморрой? Хотя я конечно мог понять старлея, я сам на его месте влюбился бы в таку гарну дивчину. И вот что мне теперь делать? Будь я изначально женского полу, то только наверно обрадовался такому повороту, а поскольку я так и остался мужиком, только в женском теле, то ни о каких отношениях с мужским полом не могло быть и речи. И вот теперь надо тактично отвадить старлея, что бы ни сколько его не обидеть. И тут дело не столько в его чувствах или мужской солидарности, а в том, что нам воевать вместе, а получить обиженного самца, который горит жаждой пламенной мести, я не хотел. Тут ведь всё на эмоциях будет и порой люди творят такое, о чем в последствии сильно жалеют, если только у них есть это — в последствии.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант. — Поздоровался я. — Товарищ полковник вам уже сказал. Что бы вы прислушивались к моим советам?

— Д-да. — Чуть запинаясь проговорил Горобец. — Сказал.

— Прекрасно, ваша основная задача не подпускать к нам пехоту противника. Если мы наступаем, то ваши бойцы или двигаются с нами на нашей броне, либо бегут сразу за нами, что бы использовать наши танки в качестве прикрытия от вражеского огня.

Я особо его не грузил, не знаю уровень его подготовки, но многого от него и не требовал. Вот так и шло время, несмотря на то, что немцы уже попробовали взять город штурмом, единой линии фронта еще не было, но думаю, что завтра, край послезавтра и будет сплошная линия фронта и тут произошла неожиданная встреча со старым знакомым.

— Ба, какая встреча, Нечаева, снова ты, о, я смотрю ты снова танк себе добыла, да даже не один, это хорошо. Нам пришлось свои танки бросить, так что давай выметайся, твои танки нам будут в самый раз.

Я обернулся и увидел радостно скалящегося капитана Борисова. Ну погоди, сейчас я тебе всю малину обосру и хотелки обламаю.

— Товарищ капитан, вы что-то хотели?

— Ты что, глухая? Я говорю танки давай!

— И на каком основании?

— Ты не военнослужащая, эти танки тебе не принадлежат.

— Эти танки принадлежат 27 танковой дивизии полковника Ахманова, так что вы, товарищ капитан можете идти лесом в дальнее эротическое путешествие.

— Что..?

— Проще говоря, идите вы товарищ капитан нахер. Вы уже как минимум дважды просрали свои танки и теперь хотите сделать это в третий раз? Нужны танки, значит сами их найдите, отремонтируйте и снарядите, как сделала это я, а халява кончилась.

— Я смотрю ты тут совсем оборзела, а ну пошла прочь шалава!

И он с решительным видом двинулся ко мне, а я достав из кобуры ТТ, передёрнул затвор и выстрелил в землю перед самым носом Борисова. Он так и замер, с испугом глядя на меня, ведь теперь мой ТТ смотрел ему прямо в грудь, а на выстрел уже бежали наши бойцы и в том числе старший лейтенант Горобец.

— Что тут происходит товарищ сержант?

Обратился ко мне Горобец, а Борисов с удивлением уставился на него, как только услышал его обращение ко мне.

— Товарищ старший лейтенант, вот, грабить нас пришли, танки отобрать хотят, свои в очередной раз пролюбили, так решили наши забрать.

— А стреляла зачем?

— Так товарищ капитан слов не понимает, пришлось применить оружие, что бы его остановить.

— Товарищ сержант? — Потрясенно проговорил Борисов.

— Да сержант! — Ответил ему я. — Командир усиленного танкового взвода в 54 танковом полку, 27 танковой дивизии.

Тут внезапно появился и Ахманов, как оказалось, он проводил рекогносцировку и оказался поблизости.

— В чем дело, кто стрелял?

— Я стреляла товарищ полковник, вот товарищ капитан уже раз отобрал у меня танк и бросил его на следующий день, а теперь увидев у меня уже пять танков, намеревался их снова отобрать, что бы потом бросить их при первых трудностях. Словами его было не остановить, вот и пришлось стрелять в землю перед ним.

Ахманову происходящее очень не понравилось, вернее попытка отобрать у него танки, да еще и младшим по званию.

— Капитан! Потрудитесь объяснить, на каком основании вы хотели забрать себе мои танки?!

— Товарищ полковник, я не знал, что это ваши танки, я увидел Нечаеву, а поскольку она не военнослужащая, то и решил забрать у неё танки.

— А где ваши танки?

— Пришлось бросить, кончилось топливо.

— А почему у товарища сержанта оно не кончилось? Почему она находит и танки, и топливо и боеприпасы к ним, а вы нет. Почему она только увеличивает у себя количество танков, а вы их только бросаете?!

Борисов только молчал, ему нечего было сказать в ответ, а Ахманов, немного упокоившись, сказал: — Можете идти товарищ капитан, я вас не задерживаю.

— Товарищ полковник, а можно мне к вам, моя часть разбита.

— Направляйтесь в таком случае на сборный пункт, а мне такие командиры не нужны, если бы я мог, то я бы Нечаевой присвоил капитана и поставил бы её на батальон.

Борисов вместе со своими бойцами понуро пошел прочь, а Ахманов повернулся ко мне.

— Надя, это тот самый командир, который у тебя сначала отнял танк, а на следующий день его бросил?

— Да товарищ полковник, тот самый. Он ведь тоже мог встать где-нибудь, провести разведку, что бы выяснить, где можно добыть топливо и снаряды, а потом вечером, что бы избежать авианалётов двинутся в путь или днём, но выбрав для этого лесные дороги, а он даже подумать не хочет. Более чем уверена, что он просто бросил свои танки, как только в них кончилось топливо и даже не уничтожил их. А тут увидел меня и захотел снова задарма танками разжиться и потом так же легко и их бросит, как только топливо закончится.

В общем удалось не только отшить этого капитана, но и образно говоря опустить его ниже плинтуса. Вот только долго мы тут не задержались.

28 июня 1941 года, Барановичи.

Наш герой не был знатоком Великой Отечественной, нет, он знал её общий ход и примерное время основных битв, поэтому он и понятия не имел, что своими действиями уже незначительно изменил историю. Благодаря тому, что с его помощью 17-й механизированный корпус получил снаряды и стрелковое вооружение, а также при его непосредственном участии было уничтожено около сотни вражеских танков, то Барановичи удержали на два дня дольше, чем это было в реальной истории.

Следующий день не принёс нам хороших новостей. Да, мы пока удерживали город, но немцы прорвались на флангах и в итоге Барановичи попали в котел. Полковник Ахманов получил приказ на прорыв, но мне отнюдь не нравилось двигаться под авиаударами с воздуха и без малейшей разведки. К тому же снабжение, сейчас у нас были полные баки и даже удалось достать топливозаправщик, который был под пробку заполнен солярой, но надолго нам этого не хватит, это одна полная заправка моих пяти танков. Да и действовать против подготовившегося к схватке и вставшего в оборону противника не то же самое, как против маршевых колонн из засад. Есть и ещё одно важное обстоятельство, один я могу воевать, как хочу, а в составе подразделения, как будет приказывать начальство, а сейчас оно в основном дубовое. Нет опыта современной войны, да и политработники постоянно в руководство вмешиваются, а ответственности за дебильные приказы не несут. Сейчас формально мой командир — это старший лейтенант Горобец, который влюблён в меня без ума и хоть я ему ясно показал, что ему ни чего не светит, но тем не менее манипулировать его влюблённостью можно.