Чтение онлайн

Иногда снаряд пробивает броню и взрывается внутри танка. Это легкая смерть. Никто из танкистов не успевает даже сообразить, что произошло. От взрыва мгновенно детонируют все боеприпасы внутри машины, и… Ученые говорят, что нервные импульсы распространяются по человеческому организму со скоростью в несколько десятков метров в секунду. Взрывная волна быстрее. А иногда снаряд поджигает двигатель и бензобаки. Это тяжелая смерть. Тому, кто не успел выскочить из моря пламени, последние несколько секунд жизни представляются, вероятно, огненным адом.

«Михаил Георгиевич не сразу понял, — повествует Н. С. Матвеев, — что случилось. Ослепительные созвездия алых искр вспыхнули вдруг перед его глазами на внутренней стенке башни, вокруг орудийного ствола. Волны белого пламени залили смотровые щели и объектив перископа. Страшный толчок, от которого вся громада машины резко качнулась назад. Грохот, который был воспринят слухом не как звук, а как тупая оглушающая боль внутри черепа. И в лицо, на руки, на комбинезон звездным дождем брызнули искорки раскаленного докрасна металла — осколки взорвавшегося снаряда.

Команды не потребовалось. Когда Фомичев скатился с брони на землю, вслед за ним скатился и башенный стрелок, а радист и механик-водитель еще раньше выскочили через люки в лобовой броне. Первая заповедь танкиста: при прямом попадании все, кто остался живым, должны как можно быстрее и как можно дальше отбежать от пораженной машины. Возможен взрыв боеприпасов, град осколков, взрывная волна…

Уцелели все четверо… Спасла уральская сталь. Снаряд попал в „маску“ башни — массивную броневую плиту… Фомичеву пришлось пересесть на другую машину…»

Проходили день за днем, бригада медленно, с тяжелыми боями продвигалась по родной земле, отбивая ее у фашистов. Так продолжалось до конца ноября, и за это время бригада продвинулась всего на 13–15 километров. В начале декабря 1942 года последовал приказ об откомандировании подполковника (в этом воинском звании он с 26 сентября 1942 года. — Автор)Михаила Фомичева в распоряжение Начальника Генерального штаба РККА. По прибытии он был назначен на должность старшего помощника начальника 2-го отдела 3-го Управления Главного разведывательного управления Красной Армии.

Все устраивало офицера-танкиста на новом месте службы, и работа была ответственная, интересная, но он ни о чем не мог думать, кроме как скорее вернуться на фронт, в свою бригаду. Подполковник Фомичев пишет один рапорт за другим. Каждый раз ему возвращают их с отказом. И только счастливый случай встречи его с бывшим комбригом Василием Михайловичем Бадановым, который в то время был назначен командующим 4-й танковой армией, помог осуществить мечту — быть на фронте.

Генерал В. М. Баданов пообещал помочь подполковнику М. Фомичеву и сдержал слово. В июле 1943 года Михаил Георгиевич был назначен командиром 244-й танковой бригады 30-го добровольческого Уральского танкового корпуса.

Много славных героических дел свершили бойцы и командиры 30-го добровольческого Уральского корпуса, впоследствии 10-го гвардейского Краснознаменного, орденов Суворова и Кутузова Уральско-Львовского добровольческого танкового корпуса, но эти итоги подводились после Победы, а сейчас подполковнику М. Фомичеву, командиру Челябинской танковой бригады, предстояло совершить первое знакомство с вверенными ему людьми.

Бригада расположилась недалеко от Москвы, под Кубинкой. Начались дни серьезной учебы: планомерно изучали оружие и технику, осваивали приемы ведения боя. Челябинцы старались, не жалели сил и времени. На учениях создавалась обстановка, близкая к боевым условиям.

Так в трудах проходили дни, даже не проходили, пролетали, и времени не хватало, хотя казалось, зря не тратилась ни одна минута. И вот наступил момент, когда бригада была поднята по боевой тревоге и теперь путь ее лежал на фронт…

27 июля 1943 года 30-й добровольческий танковый корпус получил задание: с рубежа Рылово — Лунево атаковать противника в направлении Войково — Скрыпово — Рожково и форсировать реку Нугрь; 244-я Челябинская танковая бригада должна была развивать успех Пермской и Свердловской танковых бригад. Далее корпусу приказывалось прорваться западнее Болхово и перерезать железную и шоссейную дороги Орел — Брянск. Наступил час, когда бригада, ведомая подполковником М. Фомичевым, должна была держать экзамен — предстоял первый серьезный бой.

Места, где шли бои, в мирное время назвали бы живописными, в них природа умело сочетала все, что составляет прелесть среднерусской полосы. Но сейчас все эти речушки, холмы, овражки и озерца обозначались по-военному лаконичным понятием «пересеченная местность». Неудобная местность для танков. Именно здесь гитлеровцы создали надежную оборону, и прорвать ее было не так-то просто. Комбриг с офицерами штаба планировали предстоящий бой. Бригада должна была выступить с заходом солнца, поддерживая связь с Пермской танковой бригадой.

28 июля наша авиация нанесла бомбо-штурмовые удары по обороне противника, вслед за ними своими залпами по опорным пунктам врага ударили «катюши». Пермская бригада начала атаку — ее танки и пехота ожесточенно сражались. Бой шел уже несколько часов, враг активно сопротивлялся.

Наступала очередь Челябинской танковой бригады. Обстановка была сложной, эта сложность увеличивалась еще и тем, что начался проливной дождь.

29 июля Пермская и Свердловская бригады начали форсировать реку Нугрь, а на рассвете следующего дня ворвались в деревню Барилово. Челябинцы сосредоточились восточнее этой деревни в ожидании приказа о наступлении. Днем поступил приказ командующего 4-й танковой армией: челябинцам вместе с передовыми частями корпуса войти в прорыв и стремительно продвигаться в южном направлении к городу Злынь. Бои на подступах к этому городу носили ожесточённый характер. Большие потери были с той и с другой стороны. Но всё-таки челябинцы-танкисты нашли силы и усилили натиск. Противник перед бригадой начал отступать на юго-запад. Это было использовано подполковником М. Фомичевым, и его танкисты ворвались в город Злынь. Так состоялось первое боевое крещение бригады…

Зима 1944 года… Уральский добровольческий танковый корпус уже прошел большой боевой путь. За боевые заслуги ему еще в октябре 1943 года было присвоено гвардейское наименование и он стал называться: 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус. Стала 63-й гвардейской и 244-я Челябинская добровольческая танковая бригада.

4-я гвардейская танковая армия, в состав которой входил 10-й гвардейский добровольческий танковый корпус, включается в состав 1-го Украинского фронта. Корпус получает приказ войти в прорыв в полосе 60-й армии, перерезать железнодорожную и шоссейную дороги Проскуров — Тернополь в районе Волочиска и тем самым не дать возможности врагу отойти на запад. Это была важная задача — в результате успешного ее выполнения огромная вражеская группировка «Юг» должна была оказаться зажатой в кольцо. М. Г. Фомичев в конце февраля этого года был утвержден в должности начальника штаба 10-го Уральского добровольческого танкового корпуса, а с сентября 1943 года он исполнял эту должность.

Воинское звание «полковник» офицер-танкист получил 21 февраля 1944 года.

В реляции на присвоение этого воинского звания, которую подписал командир 10-го гвардейского Уральского добровольческого танкового корпуса гвардии генерал-лейтенант танковых войск Родин, говорилось:

«…За время боевых действий корпуса с 20.7.43 года на Брянском фронте тов. ФОМИЧЕВ командовал 214 Челябинской танковой бригадой, где показал умение руководить войсками и умело водить их в бой.

Тов. ФОМИЧЕВ тактически грамотный офицер. Материальную часть танков знает хорошо и умеет правильно, тактически грамотно использовать их в бою.