Чтение онлайн

Ночью немцы пытались бомбить аэродром и город. Их засекли посты ВНОС и вовремя позвонили нам. Мы с Пятиным взлетели на перехват. Он отправился к городу, я остался над аэродромом. Сделал кругу и на фоне звезд заметил более темную точку. Похоже, немцы не ожидали никого противодействия и бомбер заходил на боевой курс на небольшой скорости. Вот и хорошо, а то я бы мог его и не догнать. А так — получилось весьма здорово. Я зашел на встречно-пересекающемся курсе и где-то метров с двухсот, судя по силуэту, открыл огонь. Немец атаку прозевал, но видимо заметил вспышки и попытался уклониться. Поздно, первые мои снаряды уже рванули на его фюзеляже. Я еле успел прикрыть глаза, когда в небе полыхнуло. Похоже, рванула часть бомб. Немец еще падал, я уже отвернул и стал заходить на посадочный круг. Да уж, как мне удалось не разбить самолет, не знаю. Слава моей удаче, выровнял самолет на чистом инстинкте и приложил его к земле. Сильно стукнулся, но без козления. Так что теперь мой аппарат стоит и собравшиеся вокруг механики шаманят со стойками шасси. Пятин сел вообще как днем. Ас, ничего не скажешь.

Вот так, два фашистских экипажа больше никогда не будут бомбить нашу землю. Кстати, мой техник самолета, Петя Ивашкин, успел сбегать к сбитому немцу и принес мне сувениры- Железный Крест командира экипажа и маленький пистолет в кобуре. Пистолет точно игрушка, но главное — к нему четыре обоймы есть и по размерам он куда удобнее ТТ. Буду летать с ним, а ТТ отдам тому же Пете на сохранение.

Сейчас дежурит первая эскадрилья, а наша отдыхает, но я все равно сижу в готовности. На всякий случай. Да и делать особо нечего. Спать мне не хочется, к полетам доктор допустил, а сидеть, ничего не делая, в казарме мне не нравится. Поэтому сидим с Вяиком в палатке нашей эскадрильи и пытаемся придумать, как подловить на нашем «ишачке» немецкий «мессер». Тяжело придумывается. Имея превосходство в скорости и скороподъемности воевать легко. Попробовали бы фашисты на Хе-59 против, допустим, Яков сражаться. То-то они поляков и французов разделали, как маленьких. Но с поликарповскими ястребками все не так просто. Наши самолеты, пусть и устаревшие, но получше польских, а кроме того маневренные, очень юркие и маленькие. Попробуй, попади в такую мишень. А если учесть, что у нас в полку все самолеты типа двадцать восемь, с пушками, то и вооружение у нас сравнимо. Но вот скорость, скорость… Не получается навязать бой, значит надо заманивать противника на «живца». Как это сделать, мы сейчас и обдумываем.

— А если…

— Нет, лучше так…

— А успеем?

Вот примерно в таком ключе и болтаем, заодно набрасывая схемы в большой тетради, в которой Вячик время от времени пишет свои короткие вирши. По мне — неплохие стихи, хотя до Пушкина ему, конечно, далеко.

— Слушай. А если так? — рисую, — вроде бы я ранен и отстаю от звена. Вы, как бы не имея со мной связи, набираете высоту и уходите вперед. Но так, чтобы вернуться в любой момент. Немцы точно клюнут на одиночную машину. Вот — показываю схему Коротину, — они атакуют, я делаю боевой разворот и одновременно передаю по рации «шешнадцать». Я атакую атакующих меня, а вы втроем прикрываете и при необходимости бьете их прикрытие.

— Можно попробовать. Мне не нравиться, что я буду вынужден бросить тебя одного. Слишком опасно.

— Двоих они вряд ли атакуют. Да и не так это опасно, как тебе кажется. Я всегда успею сманеврировать к земле. А уж у земли они меня точно не возьмут.

— Ну, не знаю. По-моему надо с комэской согласовать.

— Это конечно, согласуем. Но попробовать стоит. Ну?

— Ладно, уговорил, в следующий раз попробуем. Если комэска разрешит.

Разбитое шоссе, по которому, подпрыгивая на ямах, пытается проскочить с максимальной скоростью отнюдь не предназначенный для таких дорог «Фольксваген Поло».

— Отто, ты что, совсем ориентировку потерял? Говорили мне, что эльфы альтернативно-ориентированные, но чтобы настолько…

— Фриц, засохни. В морду не хочешь?

— Правильно, Отто! Демократия должна быть с железной пяткой и давить ею всех недовольных.

Ответ прозвучал в два голоса:

— Засохни, Арчи!

Машина подпрыгнула на очередной яме и все на несколько минут замолчали, лишь сидевшая вместе с Артуром на заднем сидении Марта время от времени удивленно ойкала, смотря в окно.

— Куда же мы заехали, шайсе унд шайсе? — Отто, напряженно вглядываясь вперед, все же не удержался от комментариев.

— Куда, куда… Ты куда смотрел…

— А ты? Зачем надо было в тот туман соваться?

— Ты уж помолчи, Артур. Чья была идея сразу в эльфов переодеться? То-то этот чудик на велике от нас, как от идиотов ломанулся.

— Да сам он идиот. Можно подумать, ролевиков не видел ни разу, швайнехунд.

— Идиот он, а едем неизвестно куда — мы. Вот и заехали. В твою родную Сибир, Арчи, что ли?

— Отто, я тебе уже сто раз говорил, шайсе, что я никакого отношения к русским не имею. Я — литовец, а Сибирь — в дикой России! — разозленный Артур вытащил из-под «эльфьйской накидки» сигарету и зажигалку…

— Молчите, — Отто притормозил и еще напряженнее уставился в окно. — Что за ерунда, парни? Какие-то ролевики-реконструкторы?…

Стоящий на посту фельджандарм гефрайтер Ганс Хаузер напряженно вглядывался в приближающийся автомобиль. Таких чудных и красивых лимузинов ему пока видеть не приходилось, хотя он не какая-нибудь деревенщина, вроде их пулеметчика Макса Хойера. Но самое главное — на изящно изогнутом лобовом стекле не белела видная издалека привычная бумажка пропуска, а чудные номера были абсолютно незнакомого вида.

— Макс! Приготовься на всякий случай! — Ганс вдруг вспомнил, что вчера на инструктаже лейтенант Хальсен предупреждал о возможном появлении французских бандитов, позавчера обстрелявших такой же пост в пятидесяти километрах севернее. «Может быть, это они и есть? Не похоже, слишком уж роскошная машина». Поежившись, словно от порыва холодного ветра, он на всякий случай передернул затвор карабина и вышел на обочину, подняв руку.

— Останавливаемся? — Отто притормозил и бросил быстрый взгляд на сидящего рядом Фрица. Тот отрицательно покачал головой и добавил:

— Да пошел он в задницу, раскомандовался тут!

Отто нажал на педаль, машина прибавила скорость…

Машина явно дернулась вперед и нервы Ганса не выдержали. Громкий выстрел из карабина заглушило солидное рокотание пулемета. Пули тяжелого станкового МГ-08 на близком расстоянии пробил автомобиль насквозь, одна из них пробила бак.

— Макс! Доннерветтерноханмайль! Я тебе приказывал стрелять? Ты что натворил, швайнехунд!

Ганс, вместо того, чтобы сразу проверить машину и ее пассажиров отвлекся на воспитание Макса, а потом на зрелище несущегося к посту полуодетого наряда во главе с лейтенантом. И это оказалось последней каплей в преследущих его неудачах. Потому что машина внезапно вспыхнула и загорелась.

Огонь быстро охватил машину. Подбежавший лейтенант послал троих жандармов за огнетушителями и водой, а остальным приказал отойти в укрытие. Но никакие усилия не помогли.

Автомобиль сгорел практически дотла. Оставшаяся обгорелая коробка поражала своими необычными очертаниями.