Чтение онлайн

— Пока на начальной стадии, товарищ Сталин. Нашли подходы к «Гимнасту», «Ниндзе» и «Варягу». Понемногу скармливаем им сведения. К началу декабря, я думаю, они будут готовы принять любое наше послание. Тогда мы и расскажем им про «Жемчуг», «газ» и «носители», — в глазах Берии легко читается вопрос, откуда сам товарищ Сталин узнал это. Но он молчит, внешне принимая все как должное. А сюрприз американцев ждет неслабый. Теперь японцы будут знать о предстоящем уходе авианосцев из Перл-Харбора и о сосредоточенных на Оаху запасах топлива для американского флота. Посмотрим, насколько это им поможет. Выиграть они все равно не выиграют, зато наших союзников смогут потрепать посильнее. Не все американцам за нашими спинами прятаться.

— Хорошо, Лаврентий. Более подробного доклада жду через неделю.

Отпускаю Берию и сажусь читать доклады. Сначала по флоту. Так, вроде бы получается, что из всех кандидатур подходят Галлер и Левченко. Кстати, вспоминаю, что читал что-то такое про Левченко. В «Варианте Бис», вроде бы? Надо еще подумать.

Теперь почитаем про друзей. Так, прибор. Интересно, инженерный калькулятор или наладонник? Как бы его нашим ученым заиметь. Сейчас это наверное самый мощный компьютер на всей Земле. Надо бы, кстати, придумать на будущее хорошее русское слово. Что-нибудь вроде «вычислитель». Не забыть потом…

«Мы взлетали как утки, с размокших полей. Десять вылетов в сутки, куда веселей» — крутятся в голове слова недавно услышанной песни, авторство которой приписывают самому Василию Сталину. Поле конечно не размокшее, лето по-прежнему сухое. Зато слова про десять вылетов точные. После пятого-шестого вылета хочется только лечь и заснуть, ни о чем не думая. Но немцы отдохнуть не дают, черт бы их побрал. Приходится глотать таблетки, которые выдают доктора и снова летать, прикрывая пехоту на земле, разведывая и штурмуя фрицев. Вот, опять поспать не дали. Вместе с Вячиком летим на разведку.

Нет, все же хорошая машина МиГ. Мне бы такую в Барановичах, сколько бы еще немцев я уничтожил. Но с другой стороны — «ишачки» бросить пришлось? Пришлось. Жалко было, но сожгли сами, чтобы фрицам не достались. МиГ, пожалуй, еще жальче было бы. Хороша машина, хотя и тяжеловата на малых высотах. Так мы стараемся там и не особо воевать. Налетел сверху, ударил и опять на высоту. А там мы короли, даже «мессы» нас побаиваются. Скорость, маневр, вооружение из двух пушек — что еще надо истребителю.

Ага, в рации щелчок — это Вячик предупреждает, что подлетаем к возможному месту базирования немцев. Я и сам помню, но порядок есть порядок. Снижаемся, пробивая кучевые облака, негустые, но все же мешающие разглядеть нас с земли. А вот и аэродром. Щелкаю кнопкой слева, запуская АФА, установленный на этот вылет под фюзеляжем. Штука нужная, но уж очень неудобная. Есть! Немцы не успевают опомниться, видно, как бегут к зениткам расчеты. Пара орудий, видимо дежурная, открывает огонь, пытаясь нас подбить. Поздно, набравшие скорость самолеты змейкой пробивают облака, уходя в сияющую высоту небес.

Нажимаю кнопку передачи:

— Первый ноль, первый ноль, ноль седьмому. База лапотников, полсотни штук, квадрат шесть по улитке восемь, ориентир — лес Долгий, правее три. Как поняли? Прием.

Не успеваю повторить передачу, как приходит квитанция. Задание выполнено, пора нам домой.

Уже на рулежке замечаю, что аэродром пуст. Ни одного нашего истребителя, ни Лаггов первой эскадрильи, ни МиГов второй и третьей не видно. Заруливаю на стоянку и, пока выбираюсь из кабины, узнаю от механика моего самолета, Сергея Саргаева, что полк всем составом вылетел на штурмовку обнаруженного аэродрома. Мы с Вячиком остались на аэродроме вдвоем.

— Что приуныл, Вячеслав?

— Да вот, что-то с движком, температура масла зашкаливает. Сейчас будут разбираться.

— Понятно. Ничего страшного, сделают.

Пока технари возятся с нашими самолетами, идем в столовую и немного подкрепляемся, завтрак-то мы пропустили. Допиваем компот, когда подбегает взволнованный боец из стартовой команды.

— Товарищ лейтенант, тревога! Приказано вылететь на перехват бомбардировщиков.

— Твою ж мать! — успевает выругаться на бегу Вячик. — Мой не готов!

Как горный козел, заскакиваю в кабину, на лету пристегивая подвесные ремни. Привычная процедура запуска движка успокаивает. Выруливаю, получаю добро от КПП и взлетаю один. Так, машину Вячика, похоже, все же не успели подготовить.

— Квадрат… Курс… скорость… высота… — передает оператор наведения.

Б…, точно идут к станции, где выгружаются войска. Разворачиваю машину на пересекающийся курс и набираю скорость и высоту. Высота и маневр сейчас единственное мое спасение. А вот и они. Шестерка «юнкерсов» под охраной звена «мессеров». Немного, но для меня одного хватит вполне. Ну, и где я вас всех хоронить буду, сволочи?

Боевым разворотом выхожу прямо им в переднюю полусферу. Перевожу самолет в пике, целясь точно на кабину ведущего. Скорость растет, с крыльев начинает белыми вихрями срываться воздух, самолет весь дрожит, как будто в предвкушении драки. Силуэт «восемьдесят восьмого» растет в прицеле. Вот, наконец летчики заметили меня, бомбер пытается увильнуть в сторону, но я уже откинул защитный колпачок и жму на гашетку. Успеваю заметить разрывы первых снарядов, пока рву на себя рукоятку. В глазах темнеет, самолет, постанывая всей конструкцией, выходит из пике, одновременно переходя в боевой разворот. Доворачиваю и словно специально угадываю так, что в прицел попадает второй бомбер. Очередь, сваливается… «Так, а вон еще один. Упорный какой. Мало того, что не испугался, так еще и на боевой курс становится, сволочь! Ну, погоди, покажу я тебе боевой курс!» Не успеваю атаковать его, как сверху сваливается пара охраняющих мессеров. Не на того напали, гады. Выпускаю щитки, самолет «вспухает» и тормозит. Мессеры проносятся мимо. Даю очередь, но промахиваюсь. Опытный фриц успевает свалиться ниже. Зато они пока ушли.

Где же тот гад на бомбере? Еще доворачиваю, скорость позволяет. Догоняю с мертвого угла, его стрелок палит в белый свет, как в копеечку. У меня идеальные условия для стрельбы. Жму гашетку! Молчание. Срываю предохранительный колпачок и жму на кнопку перезарядки. Опять гашетка. Пушки молчат. Отказ оружия! Чтоб тебе….! Еще раз жму гашетку. Тишина, даже звуки двигателя не улавливаются ушами. Если бы не отблески солнца на вращающемся винте… «Винт!» — мелькает радостная мысль и чуть прибавив газу, догоняю фрица. Так, слегка прибираю газ, уравнивая скорости. Еще чуть меньше. Еще… Есть. Доворачиваю. Удар! Темнота…

Сколько я был без сознания? Минуту, две? МиГ горит и полого снижается к земле. Надо прыгать. Сбрасываю фонарь и переваливаюсь через борт кабины.

«И — раз, и — два, и — три». Дергаю кольцо. Рывок, над головой разворачивается белоснежный купол. «Бл…, это же…» По ноге словно резанули ножом, а в куполе появилось множество не предусмотренных конструкцией дырок. Мимо, ревя моторами, проскакивают мессеры. Сволочи, решили отомстить, пока я беспомощный. «А как хочется жить, господи… Мама!.. Сейчас наверное вторая пара зайдет и мне конец. Жаль, мало фашистских стервятников успел уничтожить. Отомстите за…» — не успеваю додумать, сверху слышны отчетливые очереди наших ШВАК. Ведущий мессер, уже докрутивший половину виража, вспыхивает и, объятый пламенем, пикирует к земле. Ведомый резко сваливает в сторону, вслед ему проносится еще одна очередь. Затем становится виден МиГ Коротина, до того не видимый за куполом парашюта. Вячик выходит из пике и переходит в набор высоты. А где вторая пара фрицев? Не видно. Значит, их он тоже отогнал.