Чтение онлайн

Несмотря на приказ, остатки дивизии откатывались с такой скоростью, что уже к исходу 24 июня отряд в составе 15 танков, 20 бронемашин и 9 орудий во главе с комдивом Ф.Ф. Фёдоровым оказался в окрестностях Молодечно.

Этот отряд 5-й танковой дивизии стал первым боевым войском 13-й армии, которое до 24 июня ничего кроме управления не имела.

В тот же день командарм-13 генерал Филатов приказал свести все боевые машины 5-й танковой дивизии в боевую группу под командованием полковника И.Т. Беркова и совместно с курсантским батальоном Вильнюсского пехотного училища и 84-м полком НКВД нанести удар по танковой колонне противника, продвигающегося на Молодечно от Ошмян. Атака состоялась утром 25 июня.

Было подбито не менее пяти немецких танков и десяток автомашин. Отряд едва избежал окружения и был вынужден отойти.

В оперативной сводке штаба Западного фронта от 25 июня 1941 г. остатки 5-й танковой дивизии (3 танка, 12 бронемашин и 40 автомашин) указаны в 5 км юго-восточнее Молодечно.

В официальной истории 13-й армии 5-я танковая дивизия в составе этого объединения числилась с 25 июня по 18 июля 1941 г., хотя последние упоминания об этом соединении относятся именно к 25 июня.

В журнале боевых действий 13-й армии в записях от 29 июня встречается запись о танковом полке 7-й танковой дивизии, находившемся в 5 км юго-западнее Воложин в лесу. Вероятнее всего, в журнале ошибка и речь идёт именно об остатках 5-й танковой дивизии, так как никаких других танковых соединений в районе Воложина в начале войны не было. Эта ошибка была повторена в ряде приказов и распоряжений штаба Западного фронта. Так, например, командиру 21-го стрелкового корпуса предлагалось достать дизельное топливо для этого полка и увязать с ним последующие действия. Исходя из предположения, что полк всё же существовал и принадлежал именно 5-й танковой дивизии, можно сделать вывод, что остатки этого соединения в конце июня 1941 г. оказались в глубоком тылу противника, где, по-видимому, были уничтожены.

12-й механизированный корпус начал формироваться в феврале 1941 г. на базе отдельной танковой бригады Прибалтийского ВО. Любопытно, что в состав дивизий 12-го мехкорпуса были включены и все танки армий бывших прибалтийских республик (за исключением танков МК-В и MK-V времён Первой мировой войны).

К началу войны корпус не закончил полностью укомплектование и обучение. В корпусе числилось 30 436 человек личного состава, причём если укомплектованность рядовым составом была близка к штатной, то командных кадров низшего и среднего звена явно не хватало. Например, в 23-м отдельном батальоне связи не было ни одного командира взводов радистов, а 23-й отдельный разведывательный батальон вообще не имел штаба батальона. В управлении корпуса с корпусными батальоном связи и инженерным батальоном из 182 сержантов, положенных по штатной численности на 1 июня 1941 г., имелось 68, а в 581-м батальоне связи 202-й мотодивизии из 54 сержантов было всего 19.

28-й отдельный батальон связи и 28-й понтонно-мостовой батальон имели до 70% рядового состава первого года службы, который прибыл из других частей и не владел подготовкой по специальности. На 22 июня 1941 г. в 12-м мехкорпусе состояло:

Таблица 3

В состав корпуса входили 23-я и 28-я танковые дивизии и 202-я мотострелковая дивизия.

Укомплектование 12-го мехкорпуса новыми танками Т-34 и КВ планировалось начать с июля 1941 года, с вооружения ими одного из танковых полков 28-й танковой дивизии. Для усиления брони лёгких танков в корпусе с помощью окружных рембаз производилось экранирование брони.

Слабой была обеспеченность корпуса и средствами радиосвязи. Штаб корпуса имел единственную радиостанцию 5АК, а в 202-й дивизии из положенных 113 радиостанций числилось только 60.

Корпус к 22 июня 1941 г. имел: 288 орудий и миномётов, 68 бронемашин, 199 тракторов, 2945 автомашин.

Следует заметить, что кроме мехкорпусов в составе разведывательных батальонов стрелковых дивизий имелось 146 плавающих танков: 61 танк И-37 и 85 танков Т-38. Большей частью эти машины были сильно изношены и имели небольшой запас моторесурса. Кроме того, в стрелковых полках числилось 86 танкеток Т-27, которые предназначались для подвоза боеприпасов или использовались как тягачи 45-мм противотанковых орудий.

До 18 июня 1941 г. управление корпуса находилось в Митаве (Елгаве), 23-я танковая дивизия — в Либаве (Лиепае), 28-я танковая дивизия — в Риге, 202-я моторизованная дивизия — в Радвилишкисе.

16 июня 1941 г. в 23 ч 00 мин командование 12-го механизированного корпуса получило директиву штаба округа о скрытной передислокации соединения в новые районы. 17 июня комкор Шестопалов проверял мобилизационную готовность 202-й дивизии, по возвращении из которой 18 июня в 13 ч 00 мин отдал распоряжение о приведении дивизий корпуса в боевую готовность: «Привести в боевую готовность все части в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, иметь положенные нормы запасов, необходимых для жизни и боя».

Войска в ночь на 19 июня выступили в поход. Тут точнее сказать: что могло двигаться, то и выступило в поход. В 23-й танковой дивизии не сумели завести и оставили на зимних квартирах двадцать Т-26, два «химических» Т-26, двенадцать «прибалтийских танков Виккерса» (британский вариант Т-26), две танкетки ТКС (польского образца) и один бронеавтомобиль БА-10. Итого 37 единиц бронетехники.

В 28-й танковой дивизии не сумели завести и, соответственно, бросили: 26 танков БТ-17, 13 танков Т-26, 7 «Виккерсов», два бронеавтомобиля БА-10 и два БА-20. Итого 50 единиц бронетехники.