Чтение онлайн

Коль уж речь зашла о радиосвязи и радиостанциях «Шерманов», уделю им немного внимания. Надо сказать, что качество радиостанций на танках «Шерман» вызывало зависть у танкистов, воевавших на наших танках, да и не только у них, но и воинов других родов войск. Мы даже позволяли себе делать подарки радиостанциями, которые воспринимались как «царские», в первую очередь нашим артиллеристам…

Впервые всесторонней проверке радиосвязь подразделений бригады подверглась в январско-мартовских боях сорок четвёртого года на Правобережной Украине и под Яссами.

Как известно, на каждом «Шермане» стояло две радиостанции: УКВ и КВ. Первая для связи внутри взводов и рот на расстояние 1,5–2 километра. Второй тип радиостанции предназначался для связи со старшим командиром. Хорошая аппаратура. Особенно нам нравилось, что, установив связь, можно было намертво зафиксировать данную волну — никакая тряска танка не могла сбить её.

И ещё один агрегат в американском танке до сих пор вызывает моё восхищение. О нём, по-моему, мы ранее речи не вели. Это бензиновый малогабаритный движок, предназначавшийся для подзарядки аккумуляторных батарей. Замечательная штука! Расположен он был в боевом отделении, а его выхлопная труба выведена наружу по правому борту. Запустить его для подзарядки аккумуляторов можно было в любой момент. На советских «Т-34» в годы Великой Отечественной войны для поддержания аккумулятора в рабочем состоянии приходилось гонять пятьсот лошадиных сил двигателя, что было довольно дорогим удовольствием, учитывая расход моторесурса и горючего» [72] .

Наш «танкист на «иномарке»» даёт в основном благоприятные отзывы о «Шерманах». На самом деле у него хватало и недостатков. Сравнивая Т-34 с «Шерманом», надо уточнять, о каких модификациях идёт речь, поскольку иначе сравнение некорректно. На мой взгляд, эти машины примерно одного уровня, но Т-34 более приспособлен к условиям Восточного фронта. Увы, оба танка существенно проигрывали германскому танку «пантера».

О развитии тяжёлых танков в военный период достаточно хорошо рассказано в монографии Н.Ф. Шашмурина «50 лет противоборства»: «Трагедия танков КВ (КВ-1, КВ-2) заключается в том, что они, находясь в серийном производстве, в нарушение всех порядков и законов, до и после финской войны, вплоть до лета 1940 года, не проходили соответствующих испытаний с целью отработки конструкции силовых узлов и систем: моторной установки, трансмиссии, ходовой части. Хотя уже с листа (чертежа) для компетентного специалиста была очевидна непригодность ряда агрегатов, в особенности наиболее сложного и ответственного — коробки перемены передач. А ведь именно эти элементы (силовая часть танка) являются основой для разработки и производства нашего КБ, завода. В то же время они оказываются носителями основных дефектов, прежде всего конструктивных, на тяжёлых танках. Они ограничивали возможности боевого использования танка, а в ряде случаев приводили к трагическим последствиям. В частности, послужили одной из важнейших причин срыва наступательных операций (Керченской и Харьковской) весной 1942 года. Получить соответствующую информацию практически невозможно. Однако мы часто слышим и читаем, как хвалят наши танки за… мощное оружие, непробиваемую броню! Это не наша заслуга, а плоды труда наших поставщиков, активных участников общего дела по созданию таких мощных боевых машин, как тяжёлые танки. Они нас не подводили, и забывать об этом не стоит. В то же время читатель не обнаружит информации о том, какой спрос следует с нас, танкостроителей. Так прятать концы — уметь надо! Во всём комплексе по созданию танка есть важный раздел, где очень значима наша роль и ответственность. Это общая компоновка танка. Для оценки здесь наиболее уместно использование метода сравнения. Танк КВ-1 в 1942 г. был снят с производства в связи с вышеуказанными конструктивными дефектами» [73] .

Я уже писал о создании мощных 85-мм и 107-мм танковых пушек Грабина. По мнению Шашмурина, они вполне могли быть установлены в танк КВ-1. На мой взгляд, это мнение достаточно обоснованно. Шашмурин пишет: «А вот комментарий Грабина под фотографией пушки 107-мм калибра:

«107-мм танковая пушка большой мощности ЗИС-6 создана по указанию И.В. Сталина для тяжёлого танка в 1941 году перед войной. К началу войны пушка была поставлена на валовое производство. Котин Ж.Я. к установленному сроку танк не создал, хотя и обещал. Он мог бы установить эту пушку в башне КВ-1. Грабин В.Г. 26.04.69 г.»»

Очень жаль, что Грабин не знал истинных причин. Котин и другие уклонились от установки пушки калибра 85 мм на танк КВ-1, который они приговорили к уничтожению как вещественное доказательство своих ошибок, жертвуя интересами Родины, совершая при этом одно преступление за другим. Если бы вся их афёра вскрылась, вся эта артель была бы поставлена к стенке. Зато в этом случае танк КВ-1 остался бы достойно оправдывать своё предназначение, как танк прорыва:

— сохраняется существующая противоснарядная защита до 105 мм;

— обеспечивается надёжная работа трансмиссии путём установки новой КПП, уже отработанной на более тяжёлом танке КВ-3 с двигателем мощностью 850 л. с.;

— вместо пушки калибра 76 мм устанавливается мощная танковая пушка калибра 85 мм;

— сохраняется возможность применения в дальнейшем мощного пушечного вооружения до 122 мм, а также создание артсамоходов с орудиями калибра до 152 мм» [74] .

По мнению Шашмурина, Котин и ряд военных из ГБТУ в 1942 г., «обманув Сталина, вынудили его к требованию по снижению веса, разбронированию танка на 5–7 тонн. Все эти «мероприятия» привели к тому, что «…танк КВ стал постепенно терять свои преимущества…». Кто породил — тот и уничтожил. Мы могли бы обеспечить жизнедеятельность танка с учётом последующего усиления огневой мощи путём установки орудия Д-25 калибра 122 мм, и создания на его базе артсамохода с пушкой М-20 калибра 152 мм. [Тут Шашмурин имеет в виду гаубицу-пушку МЛ-20 — А.Ш.] Стало быть (повторяю), танк КВ в своём первородном исполнении мог бы вытянуть всю войну, также, как Т-34. А тогда и танк, и сами работники КБ, и кировцы оказались на краю гибели. И это в обстановке, когда идёт борьба за выживание народа, спасение страны» [75] .

5 июня 1942 г. вышло постановление ГКО № 1878сс за подписью председателя ГКО И.В. Сталина, в котором говорилось: «Опыт боевого применения КВ-1 в воинских частях вскрыл следующие недостатки КВ:

1) Большой вес танка (47,5 т), что сокращает его боевую оперативность и усложняет условия боевой эксплуатации;

2) Недостаточная надёжность коробки перемены передач вследствие недостаточной прочности шестерен первой и замедленной передач и картера;

3) Недостаточно интенсивная работа системы охлаждения двигателя, вследствие чего приходится часто производить переключение скоростей с высших на низшие, что приводит к сокращению средних скоростей движения и ограничивает возможность наиболее полного использования мощности двигателя;

4) Недостаточная круговая обзорность танка из-за неудобного расположения смотровых приборов и отсутствия командирской башенки».

Согласно этому постановлению, на базе танка, КВ-1 был создан танк КВ-1C (С — скоростной). По сравнению с КВ-1 на новом танке толщина бортовой брони корпуса была уменьшена с 75 мм до 60 мм, 75-мм броня сохранилась лишь на лбу подбашенной коробки. Широко применялось броневое литьё, в том числе на многих танках ставилась литая башня. На КВ-1C установили уменьшенную башню новой конструкции с командирской башенкой кругового обзора, новый главный фрикцион, новую систему охлаждения, а также применили облегчённые опорные катки, ленивец и облегчённые гусеничные цепи. Вес машины был доведён до 42,5 т, а скорость — до 43 км/ч по шоссе.

Тактико-технические данные тяжелого танка КВ-1C приведены в Приложении.

Чёткой классификации тяжёлых и средних танков в годы Второй мировой войны не было, но танк КВ-1C оказался легче германского среднего танка «пантера» T-V (43–44,8 т в различных вариантах). Лобовая броня корпуса «пантеры» составляла 85 мм, а башни — 100 мм. Пушка 7,5 cm KwK 40 длиной в 70 калибров имела существенно большую бронепробиваемость, чем 76-мм ЗИС-5, а скорость хода «пантеры» достигала 55 км/ч по шоссе. Так что по всем параметрам КВ-1C существенно уступал «пантере».